Гибель Натальи Наговициной на самом северном семитысячнике мира потрясла альпинистское сообщество. Однако история этой горы хранит и другие трагические тайны. Рядом с Наговициной покоится еще одна мечтавшая о звании «Снежного барса» альпинистка, чья история так и осталась в тени. Это Дарья Яшина, для которой восхождение на пик Победы тоже стало последним.
Мечта о «Снежном барсе» и мистический пик
Титул «Снежный барс» — высшая цель для альпинистов бывшего СССР, который присваивается за покорение пяти семитысячников. Среди 700 обладателей заветного жетона лишь 33 женщины. Тридцать четвертой в 2012 году должна была стать журналистка и гид из Кстова Дарья Яшина, отправившаяся на свой завершающий семитысячник — роковой пик Победы.
За год до экспедиции она писала в своем блоге, что в пике Победы есть что-то мистическое, величественное и очень манящее. Она отмечала, что для хорошего альпиниста это закономерный этап пути, и выражала надежду, что настал и ее черед. Яшина сообщала, что готова работать и пробовать, и очень молила гору, чтобы та пустила ее, поскольку этого ей действительно хотелось.
Яшина подняла на Килиманджаро девушку с ДЦП
Родившаяся в Красноярском крае в 1984 году, Дарья в детстве была слабой и болезненной. Для укрепления здоровья она пришла в спорт: сначала конькобежный, затем — спортивное ориентирование, а после — в альпинизм. Горы, как вспоминают ее близкие, покорили ее с первого взгляда и навсегда. Хрупкость и слабый иммунитет остались в прошлом, уступив место выносливости и силе.
Долгое время горы были для нее страстью, которую приходилось делить с работой корреспондента местного информагентства. Однако поиск гармонии привел Дарью к профессии гида, где больше не нужно было выбирать между равниной и вершинами. Она стала проводником для тех, кто решался взглянуть на жизнь с опасной высоты, и продолжала штурмовать вершины сама, в том числе в соло-восхождениях, как, например, на гору Мак-Кинли на Аляске.
Вспоминая о своем одиночном восхождении на Мак-Кинли, Яшина рассказывала, что в отличие от групповых восхождений, где на вершине обрушиваются радость и поздравления, там она испытала невероятное спокойствие, виде парящие виды и чувство полноты сил, смешанное со слезами благодарности.
Ее способность вдохновлять других сделала ее уникальным гидом. Так, она подняла на Килиманджаро девушку с диагнозом ДЦП, а на Аконкагуа — мужчину с сахарным диабетом. При этом сама Дарья оставалась в стороне от амбициозных гонок официального альпинизма, а о жетоне «Снежного барса» особо не мечтала. Ей было интересно подняться еще на одну гору, к тому же имевшую славу одной из самых опасных в мире.
В своем блоге она писала о контрастах, которые чувствуешь, возвращаясь с гор. Она описывала, как мир обрушивается волной запахов и цвета, кажется выпуклым, вибрирующим и оглушающим, и как хочется смеяться, пить холодную воду из ручья большими жадными глотками. Именно эта возможность уходить и возвращаться, видеть мир заново, по ее словам, снова и снова вела ее на новые вершины.
Роковой карниз: хроника трагедии от первого лица
Пик Победы славится крайне коротким окном для восхождений и ураганными ветрами. В начале августа 2012 года Дарья отправилась на штурм вершины не одна, а в связке с другом Александром Удовенко. 7 августа на высоте более 7000 метров они оставили палатку и пошли на штурм. Первым шел Удовенко, за ним на расстоянии 5-15 шагов — Яшина.
Александр Удовенко позднее подробно вспоминал те события. По его словам, визуально карниз составлял метра три-четыре, что было заметно еще при спуске с участка гребня под названием «верблюд». Он шел на начало взлета правее скального выступа «обелиск», стараясь держаться в 12-15 метрах от края, что, как ему казалось, давало трехкратный запас прочности. Он также помнил предупреждение не спускаться низко, чтобы не «уехать» в сторону Китая.
Около 6:50 утра, не дойдя 100 метров до обелиска, Удовенко почувствовал, что снег под ногами дрогнул и заскрипел. Обернувшись, он увидел, что кусок тропы метров в десять и Дарья исчезли. Проверив, что в верхней части склона задержания не произошло, и понимая, что рация ушла вместе с напарницей, он побежал обратно по маршруту, чтобы найти людей со связью. Позже, возвращаясь, он видел цельную трещину вокруг «верблюда».
Удовенко отметил, что до этого не имел опыта с карнизами как с формой рельефа, а Дарья, по его словам, не высказывала ни малейшего беспокойства по поводу выбранной линии движения.
Александру удалось добежать до штурмового лагеря на 6900 метров, а затем найти гида с рацией на высоте 6600, чтобы сообщить на базу о случившемся.
Поиски и прощание
Вечером в день трагедии начался сильный снегопад, который продолжался весь следующий день. Вертолет смог вылететь на место обрыва только на вторые сутки. Однако ни лучшая оптическая техника при наблюдении из базового лагеря, ни вертолетные облеты не дали результата — Дарью не нашли.
Через несколько дней в МЧС Киргизии сообщили, что тело, предположительно, находится под тремя метрами льда и снега, и его извлечение не представляется возможным. Семья Дарьи провела ее заочное отпевание во Владимирской церкви в Кстово.
29 сентября 2025 года Дарье Яшиной исполнился бы 41 год. Пик Победы так и не отпустил ее. После себя она оставила заразительный своим оптимизмом блог, полный любви к горам, и пророческие слова о своем решении идти на эту гору, написанные за год до гибели. Тогда она размышляла, что приоритеты ставить не сложно, а сложно ухватить чувство равновесия с самим собой и остаться в гармонии с миром. Она писала, что знает: когда решит, все станет проще, и ответ, скорее всего, уже есть в ней, но почему-то страшно прислушаться.