«Даже мастера спорта терялись на Эльбрусе в плохую погоду». Заслуженный тренер России Захаров – о трагедии с альпинистами на Северном Кавказе

25 июля на Эльбрусе (высота горы 5642 метра над уровнем моря) случилась трагедия. Семь альпинистов из Боснии и Герцеговины попали в снежный шторм и пятеро из них погибли. Об опасности восхождения на самую высокую вершину Европы «КП Спорт» рассказал «Снежный Барс», заслуженный тренер России Николай Захаров.

— Николай Николаевич, я так понял, что погода резко испортилась, когда альпинисты находились на седловине Эльбруса, это около 5000 метров?

— Седловина Эльбруса это 5200.

— Последние новости такие, что погибших боснийцев обманул прогноз погоды. А можно ли вообще доверяться прогнозу на такой высоте?

— Прогноз погоды — на Кавказе дело ненадежное. Эльбрусе находится между двумя морями и погода там очень изменчивая. Прогнозам верить надо, но на Эльбрусе надо быть всегда готовым к непогоде. С этого все и начинается. Надо быть готовым даже к такому восхождению. Хотя восхождение предельно простое. Оно технически не представляет никакой сложности. Но само восхождение может быть физически довольно тяжелое, если не пройти акклиматизацию.

Хотя сейчас на Эльбрусе на ратраках куда-то там довозят. Но это еще хуже, потому что организм должен постепенно адаптироваться к высоте. Когда ты идешь своими ногами, то устаешь. Следовательно, тебе надо больше дней для акклиматизации. А так как людей подвозят, облегчая им путь, то в случае непогоды человек не готов физически выпутаться из сложной ситуации. Поэтому я против всяких ратраков. Ходить надо своими ногами. И то количество дней, которое требует физиология человека для акклиматизации, надо четко проходить. Эти правила надо соблюдать.

— Боснийцы, говорят, пошли на гору без инструктора.

— Это каждый сам решает. Вообще в Европе очень сильные альпинисты есть. В то же время люди там привыкли ходить по туристическим тропам на любые горы. Я на вершину Эльбрусе ходил больше 30 раз. Но это были акклиматизационные восхождения для более высоких гор. Мы туда приезжали, чтобы потренироваться. Еще в сборную Советского Союза, в сборную России отбирались именно там. Бегали бегом на вершину. В разное время поднимался, и было такое — ты идешь, ничего не видишь. Даже мастера спорта терялись, были такие случаи.

— На Эльбрусе ведь две вершины?

— Да, конечно, мы и туда, и туда ходили. Даже ходили крест — и туда, и туда за один проход, за несколько часов. Мы обычно выходили с «Приюта-11», это 4100 метров, либо с 3500 со станции «Мир». Но это уже тяжело, надо подготовку иметь. Хребет большой высоты.

— Там на Эльбрусе уже не первая трагедия с несколькими смертями. В 2021 году в плохую погоду где-то в тех же местах заблудилась целая группа туристов (19 человек), причем они шли с гидами, но все равно в итоге тоже погибло 5 человек.

— Да, я помню, но там группа была большая, а гидов у них, по-моему, было всего двое на группу. Это очень плохо. Если кому-то становится плохо, то гид должен с ним идти. Остается один гид. Если около десятка человек на одного гида, то он будет беспомощен. Еще один заболеет, и что делать? Там в Баксанском ущелье парень гидом работает, он в нашей команде ходил, чемпион России по альпинизму. Так он, в тот день, когда случилась трагедия с большой группой, он посмотрел прогноз погоды и на гору не пошел. Как его ни уговаривали: нет, сегодня мы отменим, сегодня будет непогода. Зачем рисковать людьми и собой? Потом они сходили, когда погода улучшилась, все нормально. Это грамотное решение. Это очень сильный альпинист. Он понимает, что такое непогода.

— А вы работали гидом?

— Я ходил в качестве гида в 90-х годах, но я обычно брал одного человека. И в Альпах я работал, и на Монблане. И смотрел экипировку человека, как он готов. Сначала мы делали какое-то простое восхождение. Если человек сразу хотел идти на гору, я отказывался с таким идти. Мне сейчас звонят, говорят: «Я хочу на Эльбрус подняться». Я говорю: «Поднимитесь. Вам нужно 12 дней минимум». – «Как? У меня всего выходные — суббота, воскресенье, но много денег». Я говорю: «Это не ко мне». – «Как, вы же мастер спорта международного класса». Я говорю: «Я за вашу жизнь ответственность взять не могу. 12 дней минимум, давайте поедем».

Я читал, что можно за сутки из Москвы на Эльбрус сгонять и вернуться обратно. Встречают человека в аэропорту, сажают в машину, несутся со страшной скоростью в Азау, на подъемнике поднимают, надевают на него кислородную маску. Это вообще позорище. Везут, докуда доедет ратрак, а он, бывает, доезжает почти до седла Эльбруса. До скал Пастухова – точно, 3700. Потом быстро идут, кислород включается на 4 литра в минуту. Это так, как в реанимации умирающим включают. И он бежит бегом. Гиды акклиматизированные. На вершину зашли. Клиент там маску снял, быстро сфотографировался — покоритель самой высокой в Европе горы. И бежит вниз. Его на машину сажают, увозят в аэропорт, отправляют домой. И он на работу в понедельник идет. Фотография есть, покоритель вершины. Но это экстремальный туризм, потому что все-таки опасность есть. Забьется редуктор, кислорода не будет. Если с кислородом идешь, это вообще очень опасно, потому что если вдруг он кончился или что-то там сломалось, то человеку сразу плохо становится.

Говорят, что-то сейчас много людей гибнет. Раньше гибло не меньше. Столько же. Просто никто ничего не знал. В Советском Союзе о таких вещах вообще не писали. Только о хорошем.