«Меня самого хватило только на два препятствия полосы Суперниндзя». Ведущий и регбист Василий Артемьев – о шоу на СТС и жизни после спорта

Василий Артемьев – уникальный пример, как можно с успехом встроить свою карьеру после ухода из спорта. Он стал узнаваемой звездой регби — не самом в России популярном виде спорта. А потом пришел на ТВ и превратился в лицо популярного шоу-проекта «Супрниндзя».

В эфире программы «Джентльмены спорта» на Радио КП Василий Артемьев рассказал Андрею Вдовину и Павлу Садкову о том, как чуть было не лишился своих легендарных усов на проекте «Суперниндзя», дал совет заканчивающим карьеру спортсменам и предсказал будущее на ТВ Игоря Акинфеева, Артема Дзюбы и Александра Овечкина.

Один из наших героев сделал полосу препятствий в шахте на глубине сотен метров!

— Мир быстро меняется, спорт в классическом понимании – тоже. Теперь такие программы, как «Суперниндзя», уже конкурируют с большими видами спорта. Можно сказать, что участники этого проекта более известны как спортсмены, может быть, чем спортсмены других видов спорта. Вы замечали такое?

— Замечал, и для меня это вполне логично. Уровень популярности спорта в нашей стране не настолько высок, насколько мог бы быть. Спорт у нас не возведен в ранг спортивного культа. У нас, к сожалению, спорт потребляют, но не настолько, насколько хотелось бы нам, спортсменам и вообще всем, кто имеет отношение к спорту.

Но такой проект, как «Суперниндзя», на мой взгляд, в свое время стал прорывным. Мы начали показывать спорт не просто как определенное спортивное действие, где спортсмен выполняет какие-то функции, задачи, и в целом потом все заканчивается. Мы начали показывать спорт через призму героев, которые к нам приходят, через их жизненный путь. Раскрывая их как обычных людей из народа, как людей, прошедших через многие жизненные сложности, испытания. Зритель видя это, начинает испытывать эмпатию. Когда ты испытываешь эмпатию, когда ты сопереживаешь, ты это делаешь по-настоящему. И эта увлеченность и есть фактор успеха и популярности нашего шоу.

— Была какая-то история, которая вас зацепила до глубины души? После которой вы всем рассказывали: представляете, такой человек есть, он у нас участвует!

— Таких историй очень много. И они все очень искренние, трогают тебя за душу. Кто-то переборол зависимость, кто-то потерял близкого, кто-то просто рос в очень сложных жизненных обстоятельствах, но, тем не менее, он проложил свой путь, во многом спорт стал его поддержкой и опорой.

Мне импонируют люди, которые совмещают спорт и свою обычную профессию. У нас были отец и сын, по-моему, из Междуреченска. Отец — шахтер, он сделал себе небольшую тренировочную полосу в шахте на глубине нескольких сотен метров! Они же во время перерывов на обед не выбираются на поверхность и в эти паузы он там тренируется. И отец и сын показывали очень высокий результат. В какой-то момент, пройдя детский сезон, его сын перешел во взрослый и во многом улучшил результаты отца… Это просто первое, что в голову пришло, когда вы вопрос задали. Но такие истории действительно цепляют. Но меня вдохновляет, когда люди настолько увлечены, но это не их профессия, они этим не зарабатывают, они просто живут.

— Нам кажется, секрет вашего успеха — искренность. Ощущение, что вы реально переживаете за людей, это очень круто. Отстраненность всегда читается. Например, Дмитрий Нагиев на «Русских гонках» — он вроде как с вами, но вроде как и в другой вселенной. Это не было плохо, но это было очень своеобразно. У вас постоянное включение. Но вы сами за кого-то болеете в сезонах?

— Без эмпатии ведущему делать нечего на такого рода шоу. А наше шоу делает популярным его народность. Это не люди из шоу-бизнеса, это не профессиональные спортсмены, это люди из народа, которые нашли в себе смелость и храбрость, чтобы отправить заявку. Они прошли непростой кастинг. Каждый из тех, кто приходит на съемки, уже прошел несколько фильтров отбора.

Это люди, которые действительно достойны того, чтобы уважать их целеустремленность, характер, силу духа и физические возможности. Так что эмпатию ты испытываешь абсолютно ко всем. Но что важно в том же детском сезоне, дети еще искренние, они как открытая книга по эмоциям. И они как радуются очень ярко, так и переживают тоже очень горько. Но важно не жалеть кого-то, а уважать за то, что прошли такой путь.

«Готов был сбрить усы в случае проигрыша пари»

— А что с азартом? Насколько искренне эти пари, которые вы, ведущие, заключаете между собой? Вы реально были готовы расстаться со своими роскошными усами, когда поспорили из-за кого-то из соперников?

— Да, с Димой Масленниковым дважды заключали такое пари, спорили на усы. Оба раза не было абсолютно никакой уверенности. В предыдущем взрослом сезоне у нас был один из самых, не сказать, что провальных, но сложных отборочных этапов, когда никто не мог пройти эту полосу до конца. И буквально два-три участника оставалось, и мы заключили это пари. Я выиграл его. Но я, конечно, был готов исполнить условия в случае проигрыша. Ответственности ты учишься, в том числе, благодаря занятиям спортом. Ответственность — одна из тех черт, которая во мне очень хорошо развита. Но все такие пари — это все в моменте происходит, там практически полнейшая импровизация.

— То есть это не сценарный план?

— Нет, абсолютно никакой заготовки. Из сценарного у нас есть подводки к героям, где мы представляем каждого участника, эти тексты прописаны. Потому что надо емко и ярко представить его перед выходом, буквально за 10-15 секунд. Мы изучаем небольшую биографию каждого участника перед началом съемочной смены. Мы примерно понимаем, кто будет выходить, с какими историями связан их путь. Дальше — чистая импровизация. И наша синергия с соведущим все это рождает.

— Вы – успешный спортсмен. Вы сами эту дистанцию проходили?

— Нет, конечно же, не проходил. Какие-то отдельные элементы мы пробовали. По-моему, самая яркая наша проба была, когда впервые мы вели взрослый сезон с Ромой Постоваловым и Лерой Астаповой. Лера участвовала уже не первый раз, а Рома тогда пришел впервые. И Ромина непосредственность, легкость на подъем, затащила нас на эту полосу. Весь отбор мы уже отсняли, и мы решили отметить окончание съемок отборочного этапа тем, что мы по очереди попробуем его пройти. На два препятствия, по-моему, меня хватило. Дальше был спуск спуска на турнике, который был на рельсе, и он тебя разгоняет, и тебе надо было в момент финишного разгона перескочить на другой турник. С этим я не справился, хотя я весь отборочный сезон говорил, что нужно держаться специальным хватом, не обычным хватом турниковым, а альтернативным. И думаю: вот я дурак, я весь сезон говорил всем, чтобы они этого не делали, и сам это сделал сразу же!

Университет в Дублине, брат-режиссер и отец-квнщик

— Мы с вами хотели поговорить не только как с ведущим, но и как с человеком, у которого за спиной большая и успешная карьера. Как вы представляли себе свою жизнь после нее? Вы мечтали, что она будет именно такой? Что вы будете в шоу-бизнесе, вас будут узнавать на улице не как регбиста, а как человека из телевизора?

— Нам с моим старшим братом Павлом наша бабушка давным-давно сказала: ребята, чем хотите занимайтесь в будущем, главное — не будьте спортсменами или актерами. Я стал профессиональным спортсменом, а брат — профессиональным театральным режиссером и актером. Будучи спортсменом, я не предполагал, что в творческую стезю моя жизнь найдет свой путь, но так получилось. Индустрия профессионального спорта – это тоже индустрия шоу-бизнеса. Просто не все в мире спорта в нашей стране это до конца осознают и понимают. Профессиональный спорт конкурирует за внимание зрителя с традиционными видами развлечений из мира шоу-бизнеса — кинотеатры, театры, цирк, мюзиклы.

Мне помогло совершить этот переход функция капитана команды, которую на меня возложили в национальной сборной и в клубах. Она позволила мне довольно часто выступать на публике, на пресс-конференциях, на интервью. Я понял, что мне это несложно дается, мне это близко – общаться, выражать какие-то мысли, от лица команды выступать. Первый опыт как раз появился у меня благодаря этой роли.

А потом переход получился вполне естественным после Кубка мира 2019 года в Японии. Несколько моих интервью странным образом разлетелись и стали вирусными. Дальше у меня были приглашения на телешоу, собственное ТВ шоу на телеканале «Матч» с моим соведущим Ильей Юдиным под названием «Все на регби». Это была великолепная школа ведущего, потому что работать в прямом эфире практически с твоего дебюта на телевидении было сложно, но я с большой ответственностью к этому относился, как раз первые навыки там и приобрел.

— У вас, и как у регбиста, необычная судьба. Вы учились в Ирландии, и оттуда потом попали в английский чемпионат. Кстати, на кого учлись? И где? Неужели в том самом знаменитом Тринити-колледже? 

— В Тринити-колледж я не попал, хотя планировал. Но там мне не предложили стипендию. Мне предложили стипендию в University College Dublin. Это второе, более крупное, но намного более молодое учебное заведение Дублина: Тринити-колледж около 400 лет существует, а этот порядка 60-70, наверное. Но это самый крупный университет в Ирландии. Я попал в него на юридический факультет, получил спортивную стипендию и академический грант, что позволило мне там обучаться, потому что образование для иностранцев в Ирландии платное. Но благодаря и регбийным своим успехам, и академическим, я туда поступил и учился бесплатно, выступая за команду колледжа. Окончил я юридический факультет, получил бакалавриат в гражданском праве Ирландии. Так что если у вас когда-нибудь возникнут вопросы по гражданскому праву Ирландии, вы знаете, к кому обратиться.

— Вы дипломированный юрист, все контракты вы заключали без агентов?

— Это бакалавриат все-таки, базовый уровень высшего образования. Второе высшее или магистратуру я уже в Москве 10 лет назад я получил в области спортивного управления. Юридическое образование позволило мне приобрести целый спектр полезных навыков. Во-первых, было очень удобно учиться, потому что не так много лекций и семинаров в неделю. И очень удобно было совмещать, потому что первая тренировка у меня начиналась в 6 утра. А потом в середине дня и в конце дня еще тренировки были. Поэтому успевал на лекции ходить. Во-вторых, у меня всегда был математический склад ума. И физику, и математику хорошо знал. А это дисциплина, совершенно отличающиеся, но ты учишься быстро читать, анализировать тексты, вычленять самое полезное для тебя.

— Ваш брат посвятил себя театру, кино, он артист и режиссер. Он вам помогал в вашей карьере? Может, мастер-классы? Советы?

— Немного занимался речью с ним. Не скажу, что много — занятий пять, наверное, когда я получил приглашение и прошел успешно кастинг на работу на телеканале СТС. Но, видимо, у нас все-таки есть что-то такое семейное. У нас и отец в КВН в свое время играл за Московский институт электронной техники, тоже довольно успешно. Творческая жилка в крови есть. Брат — театральный режиссер, в первую очередь, но и как актер тоже выступает. Он окончил ГИТИС, Леонид Хейфец, по-моему, был у него руководителем. Он точно может многому научить.

— Вам брат после эфиров дает какую-то оценку? Есть у вас разбор полетов?

— Может быть, в первом сезоне были какие-то отзывы от него, а я просто делился впечатлениями. Сейчас я уже сам способен дать определенную оценку. У нас есть профессиональная команда редакторов, продюсеров, которые, используя в реальном времени наушники, по которым у них есть прямая связь с нами, могут направлять наше повествование, если мы отходим сильно от темы, в нужное русло.

«Совет спортсменам – надо учиться самостоятельности»

— Вы перед зеркалом что-нибудь отрабатываете? Свои эмоции, например?

— Нет, эмоции должны быть живыми. Мне кажется, сложно обмануть зрителя искусственными эмоциями. Никогда этого не делал, наверное, и не буду. Ты должен быть в моменте. Я все-таки человек спортивный, азартный. Когда ты в моменте следишь за успехами человека, тем более ты уже знаешь его определенный путь, его определенную судьбу, а если он еще не первый раз к нам приходит, там же история имеет развитие, у кого-то какие-то жизненные обстоятельства изменились, с кем-то я уже хорошо знаком лично, со многими работал дополнительно на проектах, в том числе на спортивных, поэтому они уже тебе не чужие люди. Ты действительно переживаешь.

— Вернемся к вашему появлению на СТС. Много было конкурентов у вас на кастинге?

— Сколько было у меня конкурентов, сказать не могу — я проходил на тот момент этот кастинг один. Мне не говорили, насколько много у них разных вариантов ведущих. Но впоследствии раз 15-20 меня приглашали, чтобы я помогал в пробах для других ведущих — моих потенциальных соведущих, и девчонок, и мальчишек, мужчин, женщин. И с разными, в том числе, известными людьми приходилось работать. Познакомился со многими интересными людьми.

— К сожалению, большие спортсмены из разных видов спорта после того, как все закончилось, исчезает из нашего поля зрения, далеко не всегда находят себя в жизни. Еще лет двадцать назад нередко все заканчивалось трагически — люди и спивались, и просаживали все свои сбережения… Ваше поколение несравнимо более здоровое в плане отношения к жизни. Что надо делать спортсмену, на каком этапе надо задумываться о том, что будет после того, как все закончится?

— Во многом зависит от того вида спорта, которым человек занимается, насколько важно ему задуматься о продолжения своей карьеры. В регби в стране, да и в мире тоже, заработные платы несоизмеримо ниже, чем в футболе или хоккее. Ты никогда не обеспечишь свое будущее исключительно за счет твоей игровой карьеры. И это заранее все понимают прекрасно. Поэтому задуматься заранее крайне необходимо. Как это сделать? Во-первых, точно учиться, точно смотреть карьерные опции. У нас в стране нехватка грамотного тренерского состава. Это тоже всегда было важной, актуальной историей. В тренерстве, я думаю, многие себя могут найти, если у них к этому лежит душа. Зарплаты тренеров сейчас часто позволяют вести достойный образ жизни. Можно очень хорошо жить, если ты горишь этой работой, если ты готов трудиться, трудолюбиво и качественно относишься к своей работе. Это точно может быть великолепным карьерным путем для любого бывшего спортсмена.

Но важно не закрывать для себя все возможности в жизни. Важно что-то продолжать искать и делать это пораньше. Не задумываться об этом, когда карьера уже на закате, когда ты не знаешь, продлят твой контракт или нет. Задумываться надо немного раньше. Это мой совет и молодым спортсменам, не только регбистам. Я думаю, заниматься чем-то интересным, что тебе будет давать мотивацию и помогать просыпаться и вставать с кровати с утра пораньше утром, это важная вещь. Когда заканчивается спортивная карьера, огромный пласт твоей жизни прекращается. Ты из небольшого пузыря, в котором ты жил многие годы, выпадаешь и к реальной жизни можешь оказаться не готовым, потому что очень многие вещи за тебя решают специально обученные люди в клубах, в сборных И ты со многими бытовыми вещами не имеешь дела. Надо учиться самостоятельности.

«Мама перестала ходить на регби, когда мне исполнилось 12, бабушка и дедушка приезжали даже на Кубок мира»

— Как тогда вас занесло в такой неденежный вид спорта?

— Очень просто. Я из Зеленограда. Это город-спутник Москвы, столица микроэлектроники, которая была заложена еще в 50-х и до сих пор остается таковой. И тогда же у нас появилось регби, а сейчас наш город – столица этого вида спорта в России.

Я же где-то в 1996 году, когда мне было лет девять, искал, чем заняться. Друг меня привел в регби. Мне понравилось. Я привел своего брата. Нас забрал тренер, который моим детским тренером впоследствии стал на многие годы вперед. Я тренировался тогда с ребятами на три года старше, с ровесниками моего брата. Но в какой-то момент уже моего возраста ребята начали собираться. Таким образом это все получилось.

— Как родители на это согласились? Регби – это достаточно жесткий вид спорта. Один из самых честных, но это честность именно в столкновении, когда нельзя дать себе слабину, ты постоянно соперника испытываешь, в том числе жесткими приемами.

— Родители радовались, что мы занимаемся с братом хотя бы чем-то. Брат мой лет до 14 занимался, потом спорт оставил, не его это было. Хотя у него куда больше таланта было, он на полголовы выше меня, здоровее, поэтому для регби он куда лучше подходил. Но я всегда быстро бегал, это было моим козырем. Не было такого, чтобы родители были категорически против. У меня и травмы были в детстве, руку ломал несколько раз. Но я всегда очень любил тренировки, всегда шел на них с большим энтузиазмом, с желанием. У меня появился большой круг общения, верные друзья, с которыми мы до сих пор дружим. Очень много важных, полезных уроков я извлек из того, что я занимался спортом. Родители это видели.

Мама, наверное, лет с 11-12 перестала ходить на игры, потому что не могла на это смотреть, и все. А бабушка с дедом ходили еще в детстве. Самый высший их уровень поддержки был, когда они поехали в Японию на Кубок мира по регби. На первых двух матчах они были на трибунах. Для них это было большое путешествие. Все начиналось с какой-то лужайки возле Дворца творчества в Зеленограде. А пиком стал матч-открытие в Японии на арене в 70 тысяч человек со сборной Японии.

— Регби – самый киношный вид спорта. Когда показывают в фильмах регби, это перекошенные лица. Где они находят эту массовку? Момент стереотипа, что тебе вырвут ногу, что на тебе лежит сто человек сверху, и тебя еще долбашат при этом. Вы внешне не производите впечатление человека, который сейчас придет, всех раскидает.

— Регби очень инклюзивный вид спорта, с точки зрения физических габаритов, возможностей. У нас в классическом регби играют 15 на 15, у нас даже пронумерован с 1 по 15 основной состав, у каждой позиции, у каждого номера на поле есть свой функционал. Есть определенные навыки широкого спектра, которыми должны обладать все. Умение поймать мяч, отдать мяч, сделать захват, соперника повалить на землю, игрока с мячом, пробежать и так далее. Но есть и узкоспециализированные навыки, которые характерны для той или иной позиции. Есть позиции, которые в силовой борьбе должны проходить несколько метров, стягивая на себя оборону соперника. А есть позиции, наоборот, маленькие, юркие, метр семьдесят максимум ростом, которые просто должны бегать, быстро отдавать мяч. Есть позиции, как моя, которые должны быстро бегать, которые должны уметь уклоняться, убегать от соперника. У нас в этом плане в одной команде будет играть регбист метр шестьдесят ростом и два метра десять сантиметров ростом. Один весит 60 килограмм, другой 160. Это очень разнообразный вид спорта.

— Еще один стереотип про регби – это танец хака, который исполняет сборная Новой Зеландии. Вы сталкивались лицом к лицу?

— Это не стереотип, это визитная карточка нашего спорта! Сборная Новой Зеландии по регби — один из всемирных брендов нашего вида спорта. Так получилось, что регби культивировался, развивался в странах Великобритании и ее колониях. В Новой Зеландии, ввиду культурных особенностей, регби очень большую популярность приобрел, в том числе в Австралии, на тихоокеанских островах регби стал спортом номер один. Новая Зеландия до сих пор остается самой успешной командой в мире за всю историю. У них более 80 процентов побед за 120-летнюю историю. Ни у одной команды мира такого нет. Этот танец – дань культурному наследию предков племен маори, которые исполняли этот танец или подобный танец перед важными событиями, перед битвой, во время празднования какого-то праздника и так далее. Это очень увлекательно, устрашающе выглядит. С хаку мне сталкиваться не пришлось. Но на Кубке мира мы играли со сборной Самоа. У них тоже есть свой устрашающий танец, они исполняли. Сто скахать6 впечатляет.

Акинфеев станет экспертом, у Дзюбы будет шоу, Овечкин вернется в Россию

— В ближайшие годы заканчивают карьеру Александр Овечкин, Игорь Акинфеев, Артем Дзюба — абсолютные легенды. Люди, которые в течение десятков лет на первых страницах. Наверное, они не потеряются, но они могут какой-то пример подать? Кого из них вы видите своим конкурентом в телеэфире? Или хотели бы сработать в паре?

— Я немного знаком с Игорем Акинфеевым. Все-таки я выступал за регби-клуб ЦСКА, и мы достаточно близко общаемся с другими клубами из структуры ЦСКА. Я пару раз, может быть, видел Александра Овечкина, Артема Дзюбу, но не сказать, что я близко знаком. Это титаны нашего спорта. Не думаю, что у них будут какие-то сложности с поиском себя в жизни. Во-первых, у них уже огромный медийный вес и огромная популярность, которая, если у них будет желание, позволит им на долгие годы закрепиться в качестве спортивных экспертов, возможно, ведущих спортивных, околоспортивных шоу. У них огромная узнаваемость, это точно добавит популярности тем передачам, в которых они будут задействованы. Свой опыт работы в эфире они, безусловно, приобретут в процессе. Как с Андреем Аршавиным стало, таких примеров тоже немало. Если есть желание, то в этой сфере они точно себя найдут, в нашей стране они уже цементировали свое место.

С кем бы я хотел поработать? Артем Дзюба кажется очень харизматичным, непосредственным. У него тоже уже есть опыт шоу в интернете. Уверен, что с ним мы так или иначе когда-нибудь пересечемся. Игорь Акинфеев показывал впечатление очень серьезного, вдумчивого человека. Думаю, в аналитических передачах это будет востребовано. Александр, уверен, в Россию тоже так или иначе вернется. И здесь, я думаю, от него медиа не отстанут. Я предсказываю, что мы со всеми из них так или иначе где-то пересечемся, потому что мы работаем в одном поле.

— А если просто взять каких-то медийных личностей, а не спортсменов, у вас есть предпочтения, с кем бы вы хотели в паре попробовать?

— Я понял, что можно сработаться с кем угодно. У меня уже этот опыт есть на «Суперниндзя». Каждый имеет свои особенности и в ведении, и в персоналии. Но с каждым ты можешь найти общий язык. Надо быть открытым, не закрываться, не задирать нос, не быть высокомерным.

— У нас есть ощущение, что вы очень начитанный человек, который знает, что такое книга, есть бэкграунд, который позволяет вашей голове потом это как-то перерабатывать и выводить в эфир. При этом сейчас в спорте поколение, которое мало читает, мало погружает в себя информации, как следствие — тупо нечего перерабатывать. Как правильно намекнуть, что надо книжки читать?

— В моей семье я был самый мало читающий человек. Я был тот самый спортсмен, о котором идет речь. У меня мама книжки за пару часов читает, отец очень начитанный, бабушка с дедушкой, которые МИФИ заканчивали с медалями, потом добивались высочайших успехов в профессии, запуская наши космические аппараты в космос, работая на космическую индустрию. Я же был как раз тот самый спортсмен из стереотипов. Но я просто нашел то, что мне нравится читать. Я увлекся научной фантастикой. Все начиналось с Кира Булычева и до сих пор продолжается, мне это до сих пор интересно, это развивает и воображение, и словарный запас, и способность формулировать свои мысли. Это тот навык, который разовьется, если ты найдешь то, что тебе интересно.