«Она ни на кого не похожа, у нее свой стиль игры». Шамиль Тарпищев – о Мирре Андреевой, которая выиграла «Ролан Гаррос»

Как же заждались больших побед наши болельщики! Последний раз российские теннисисты побеждали в турнирах Большого шлема 5 лет назад, когда Даниил Медведев в финале US Open в 2021 году обыграл в финале самого Новака Джоковича. А вот наши девушки не выигрывали такие трофеи со времен Марии Шараповой, уже 12 лет. И вот 19-летняя Мирра Андреева совершила долгожданный прорыв. В решающем матче Мирра уверенно победила 114-ю ракетку мира Майю Хвалиньска из Польши, сенсационно прошедшую так далеко (6:3; 6:2). Но и во всех других встречах Андреева была на высоте, проиграв за весь турнир всего один сет.

Об успехе нашей восходящей звезды «КП Спорт» рассказал президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев.

«Мирра очень трудолюбивая, думающая, творческая натура»

 — Шамиль Анвярович, поздравляем! Расскажите про нашу новую чемпионку.

— Она была талантливой девочкой. Но не все талантливые достигают результата, а у нее все совпало. Мирра очень трудолюбивая, думающая, творческая натура. Становление спортсмена у нее окончательно сформировалось на этом турнире, когда в четвертьфинале и полуфинале она показала, не по-детски, настоящий взрослый теннис. В ходе игры у нее не было психологических перепадов, нагнетала скорость полета мяча, плотно играла, где надо отыгрывала, где надо, рисковала, на подаче при ударах, в атаке. Поэтому считаю, что форсирование произошло именно на этом турнире, и сейчас надо думать уже, что она сможет равноценно играть на различных покрытиях.

— Можно говорить, что у нас появилась новая Шарапова?

— Ну, у каждого свой путь. Она ни на кого не похожа, у нее и стиль игры несколько другой, чем у остальных. Она должна стать лидером. Главное, не форсировать события.

— Мирра говорит, что работает с психологом перед матчем.

— С психологом практически все ведущие теннисисты работают. Вон, у Яника Синнера (первая ракетка мира) психолог из «Формулы-1». Это нормально. У нас в сборной тоже все время был психолог, Гущин, который с космонавтами всю жизнь работал.

«Алькарас и Синнер это явление, они намного сейчас опережают всех остальных»

— Прошло 12 лет после победы Шараповой. Вы как-то нам рассказывали, что все по спирали развивается. То ребята, на пике, то девушки.

— Ну да, это естественно. Тем более, в теннисе играет 211 стран. Поэтому у нас конкуренция сумасшедшая. Ну, если взять «Ролан Гаррос» до 18 лет, то там играли 7 наших девочек, а 14-летняя Екатерина Доценко из «Спартака», прошла отборочные и дошла до четвертьфинала. Ей 14 лет, а там все играют до 18. Тоже такой маленький подвиг.

— А у ребят?

— В турнире до 18 лет играли трое наших ребят, и тоже хорошо. Но ребят сложнее тренировать, потому что в этом возрасте им нужны очень сильные спарринг-партнеры. А, во-первых, их и не найти, а во-вторых, надо им надо платить. А вот с девочками легче, потому что любой сильный парень – хороший спарринг для нее. Поэтому и ребят меньше.

— Шамиль Анвярович, у девочек такого яркого лидера сейчас нет, как сейчас Синнер и Алькарас у мужчин. И всегда так?

— Это сложилось исторически. А Алькарас и Синнер это явление, они намного сейчас опережают всех остальных. Но реальность в том, что средний уровень тенниса очень вырос. Потому что сейчас – что 50-й игрок, что 150-й, практически разница минимальная. Я считаю, это за счет цифровых технологий. Потому что все просчитывается цифрами – и тренировочный процесс, и всё. Единственное, что не просчитывается психология. Потому что при всех равных условиях появляется тот, кто психологически будет стойкий.

— То есть искусственный интеллект все просчитать не может?

— Ну да. Ведь психологию просчитать невозможно. У холерика – одна система тренировок, у сангвиника или флегматика – другая. Потому что холерик не выдерживает монотонных нагрузок, а флегматика можно поставить у стенки, и он будет бить ее до вечера, и ему скучно не будет. То есть все идет от личностного портрета, который ИИ просчитать не может. Поэтому много приблизительно равноценных спортсменов появляется на выходе.

«Был уверен, что Диана Шнайдер обыграет в полуфинале Хвалиньску»

— Шамиль Анвярович, Мирру Андрееву и Диану Шнайдер вы открыли еще на Олимпиаде-2024 в Париже. Вас тогда критиковали, что вы заявили двух неизвестных девчонок, а они в итоге выиграли серебро в паре.

— Там было очень много факторов… Но суть была такая. Ясно, что Олимпиада – это те соревнования, где тебя внутри переполняют эмоции еще задолго до старта. Все спортсмены стремятся, чтобы туда попасть. Поэтому мы наших ведущих ребят вообще не трогали, брали только тех, кто на Олимпиаде еще не был. И тогда я за полчаса до жеребьевки поставил в пару двух звездочек Шнайдер с Андреевой, хотя они должны были играть с другими партнерами. Я посмотрел, что Шнайдер – лидер в паре, и они дополняют друг друга. И у меня сложилось, что они могут сыграть. И получилось, что угадал тогда. Ну, у меня так достаточно часто бывает за счет опыта. Помню, на Кубке Федерации, когда мы играли финал против Пирс и Моресмо, и на пятую решающюю партию я поставил в пару Сафину с Дементьевой, а они ни разу в жизни не играли, и они победили. На Олимпиаде в Токио поставил Павлюченкову с Рублевым, потому что они были самыми свежими ко второй неделе, а они тоже ни разу в жизни вместе не играли, и они стали олимпийскими чемпионами. То есть, есть такие вещи, которые не от фонаря приходят, есть такие тренерские вещи, которые просто надо чувствовать.

— И Андреева со Шнайдер после Олимпиады расцвели.

— Да, поняли, что ничего бояться не надо, все такие же, как они. Потому что обычно на это годы уходят, а здесь на одном турнире решили проблему психологического подтекста. Мне жалко, что они пару сейчас не тренируют, потому что все западники, сконцентрированы на одиночке, там, понятно, денег больше, личные контракты… А пару играют по остаточному принципу. А если сейчас их потренировать в парной комбинации, это реально золото на Олимпиаде в Лос-Анджелесе.

— Диана Шнадер могла играть с Андреевой в финале «Ролан Гаррос», но провалилась в полуфинале…

— Я был уверен, что эта Диана Шнайдер обыграет эту девочку (Майю Хвалиньску). Я считаю, что она проиграла – чисто ошибка тренеров, которые там сидели, не наших, а импортных… Но она тоже на верном пути. Была где-то 25-я, а теперь будет 12-13 в мировом рейтинге.

— Да, до следующей Олимпиады осталось два года. А кто у нас еще на подходе?

— А вы знаете, сколько мы выиграли турниров в прошлом году по миру? 686 международных турниров!

— Это всех возрастов?

— Да. И у нас это по восходящей. Мы везде играем. Несмотря на все эти катаклизмы, у нас в прошлом году в международных турнирах играло 1103 человека. А в сборной только 281. Когда спортивное гражданство меняют, говорят: почему уходят? Я могу отвечать за 281, которые сборники, за 1103 я отвечать не могу. Мы их вывели в люди, а дальше они сами играют, сами платят, тренируются. Спортивное гражданство определяет только то, что все хотят играть, делать то, чему они посвятили всю жизнь.

— Теперь молодым теннисисткам опять есть, на кого равняться.

— Да, сейчас, при такой армии игроков, из массива рождается звезда, а звезда рождает массовость. Это сообщающиеся сосуды.

«Посмотрим, как Мирра сможет адаптироваться к траве Уимблдона»

— Через три недели стартует Уимблдонский турнир. А какие шансы у Мирры Андреевой на траве?

— На траве другая специфика игры. За всю историю четыре турнира Большого шлема за год смогли выиграть только два человека — Дон Бадж в 36-м году и Род Лейвер в 62-м и 69-м году, когда объединили профессионалов и любителей. Почему? Потому что на разных покрытиях был абсолютно разный теннис, быстрый на траве и медленный на грунте, с разным отскоком мяча. Но в последнее время покрытия стали ближе друг к другу, трава стала медленной.

— Вырастили новый сорт травы?

— Да, когда жесткая трава, и мяч уже отскакивает выше мы называем «ржаной посев». В итоге, грунтовые игроки – конкуренты сеточникам на травяных кортах. То есть, как бы идет универсализация и близость покрытий друг к другу по скорости полета мяча, чтобы все теннисисты могли конкурировать на любом покрытии. А раньше 70% матчей на траве были несмотрибельными, потому что неинтересно – 2-3 удара и всё. А сейчас можно спокойно и на траве сзади играть. То же касается и искусственных покрытий, которые теперь стали ближе друг к другу по своим характеристикам…Хотя Медведев у нас, как грунт не любил, так и не любит.

И все же, говоря об Андреевой, ясно, что трава не наше покрытие, у нас травы нет, мы на ней никогда не тренировались. Там все равно более низкий отскок мяча, другая работа ног, надо чаще выходить к сетке. То есть другая специфика игры, другая психология. Все сразу приобрести невозможно. Посмотрим, как Мирра сможет адаптироваться.