Почему россиян волнуют киргизские революции?

«Российские СМИ показывают только плохую сторону!» - с первой минуты встречи припечатал меня генпрокурор Киргизии Азимбек Бекназаров.

«Когда вас, россиян, начнет трясти точно так же, как нас, небось вам будет не до смеха!» - огрызаются посетители интернет-сайтов.

Что правда, то правда: мы смеемся, но это смех сквозь слезы, потому что у нас была своя революция и своя попытка госпереворота, и кадры нашего горящего «Белого дома» даже спустя много лет остаются для нас позором...

«Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянии», - написал когда-то Есенин, чьи стихи в советской школе мы и киргизы изучали вместе.

Поэтому читайте и слушайте: ЧТО видится нам с российского берега за сегодняшней киргизской жизнью и чего не видится вам за вашими баррикадами.



Что я, российский журналист, наблюдаю через несколько дней после очередного набега на киргизский «Белый дом», громко названного «попыткой государственного переворота»?

Площадь Ала-Тоо - немой свидетель всех последних штурмов - сегодня пустует. За квартал заворачивают всех: и машины, и любопытствующих прохожих. Прорываюсь туда из принципа. Картина открывается следующая: по периметру здания лежат автоматчики, сквозь знаменитую на весь мир решетку, которую все время штурмуют революционные массы, краснеют бока пожарных машин, периодически - как массовка в балете - туда-сюда пробегает какой-нибудь отряд спецназа с пластиковыми щитами, одинокий плакат «Народ! Защити революцию!» смотрится искусственным яблоком, привязанным к голой ветке. Налицо все признаки военного режима. Возникает крамольная мысль, которую лучше озвучивать шепотом: а может, этот недавний набег на «Белый дом», организованный одним из несостоявшихся кандидатов в президенты, на самом деле был выгоден именно новой власти? Для того чтобы закрутить гайки перед выборами?

Сувенирные лавки в Центральном универмаге работают в полувоенной обстановке: как только по городу идет слух о новой революции, шарфики и тапочки оперативно эвакуируют, спасибо мартовской революции за урок. Во время погромов 24 марта ЦУМ уцелел - но только благодаря тому, что чудная продавщица по имени Мээрим и такие же храбрые, как она, девушки всю ночь держали оборону. «Они в нас кидали камни, а мы в них», - без эмоций рассказывает Мээрим. Кто «они»? Не только те голодные загорелые люмпены, которые приехали вершить революцию с юга страны. Вполне респектабельные бишкекчане на дорогих авто. Для того чтобы деградировать, требуются считанные мгновения. А чтобы загнать этого джинна обратно в бутылку - года.

От заголовков в местной прессе хочется плакать: «Акаевщина в агонии», «Режим Акаева был Объединенной преступной группировкой», «Вали на лысого». Новые для киргизского уха термины: вор, предатель, диктатор, приспешники, прихлебатели... Коллеги - это не журналистика, это помойная война! Что за чудовище вы пытаетесь разбудить в массах? Послушайте: мы же в конце 80-х вроде бы были еще одной страной! Вместе читали постперестроечную прессу и вместе клялись: ТАК задурить нам головы больше не удастся никому! Откуда, из каких таких тайных запасников памяти вдруг выползла эта терминология 1937 года? И у кого? У одного из самых дружелюбных и спокойных народов бывшего СССР?!

- Когда же ваше общество успокоится? - поинтересовалась я у генпрокурора Азимбека Бекназарова.

- Общество давно успокоилось, - заверил меня он. - Но Акаев будет отвечать за все, потому что он - преступник!

- Вот вы и прокололись, господин прокурор: назвать человека преступником может только суд!

- А я сейчас как политик говорю, - не растерялся он. - Авторитарный был при Акаеве режим! Чисто авторитарный. Никто ни голову, ни язык не поднимал. А сейчас у нас - демократия!

- Что ж вы тогда нарушаете законы, если у вас - демократия? Вот записано же в вашей Конституции: «Неприкосновенность экс-президента распространяется на принадлежащие ему архивы и документы». Отдали бы человеку личные дневники и медкарты!

Автоматчики, каски, пластиковые щиты... Налицо все признаки военного режима.

Прокурор вдруг обрадовался, как ребенок:

- Вот пусть Акаев, как экс-президент, и создает себе сейчас новый архив, мы его не будем трогать. А то, что было создано до 24 марта, - это архив ПРЕЗИДЕНТА, он останется у государства. Вы, российские журналисты, все же различайте что к чему! Мы - тоже часть России же! Просто когда нас судьба в 1990 году разделяла, киргизы были не виноваты, в Москве решался этот вопрос. Мы начинаем сами себе политику делать, вам опять не нравится. Вот мое пожелание журналистам. Хотя, может, вы в качестве кого-то другого приехали? - спросил он меня с улыбкой Берия.

- В качестве кого? Агента Моссада, что ли? - изумилась я, демонстрируя отсутствие оружия.

- Вот ваше главное оружие! - строго показал господин прокурор на мою авторучку.

...Честно говоря, я искренне порадовалась тому, что мой самолет улетал в Москву через несколько часов...

За что репрессировали счастливое детство?

Еще парочка телерепортажей об очередном штурме «Белого дома» - и туристический бизнес в Киргизии будет навсегда похоронен. Уже сегодня Иссык-Куль пуст как никогда. Туроператорам, включившим Киргизию в список стран, опасных для путешествия, не объяснишь, что все эти перекошенные от злобы лица и согнутые под грузом украденных стиральных машин и телевизоров спины, которые весной мелькали на экранах телевизоров, от зоны отдыха отделяют сотни километров. Дело сделано - и нынешний туристический сезон на Иссык-Куле будет провален. Местных жителей это вгоняет в жуткое отчаяние. Пастух Усуй Сыдыков пришел к нам на переговоры вместе со своим конем: как, говорит, так, что русские туристы этим летом не приедут? А мясо тогда кому? А рыба кому? А фрукты кому? «Жили бы себе дальше и жили, огороды у всех были же!» - грустно философствовал он под журчание горной речки. Ему с его 15-долларовой пенсией революционный Бишкек неинтересен. И русским бабушкам с рынка, торгующим грибами и свежим медом, - тоже. Вот вам главный итог судьбоносного 2005 года: воскресным утром на рынке в поселке Чолпон-Ата мы были единственными покупателями!

Не приедут нынче летом на Иссык-Куль и киргизские дети, потому что строительство детского реабилитационного медико-социального комплекса «Алтын Балалык» («Счастливое детство»), равных которому нет не только в регионе, но и во всей Евразии, фатально замерло после того, как этот объект попал в «черный» список недвижимости экс-президента Аскара Акаева (на основании того, что строительством занимался благотворительный фонд экс-президентской жены. - Авт.). Счета заморожены, поставки медтехники прекращены, строительные краны замерли, пыль толстым слоем оседает на пластиковых стеклах. На окончательную доделку комплекса требовался от силы год. Теперь бывшей первой леди страны ставят в вину то, что фонд «Мээрим» занимался привлечением спонсоров по всему миру. Результат налицо. Если бы первая леди ориентировалась на сознательность богатых масс, никакого результата бы не было. Наши Наина Ельцина и Людмила Путина спонсоров не искали, поэтому комплекса подобного уровня, построенного к тому же на спонсорские деньги (на 90 процентов!), в России нет.

Кому бы стало хуже оттого, что на киргизской земле цивилизованно лечились бы киргизские же дети? Новой власти? Революции? Народу?

Реванш обозленных?

В знаменитом списке «движимого и недвижимого имущества, подлежащего проверке на предмет принадлежности А. А. Акаеву и членам его семьи», кроме «Золотого детства», еще 185 объектов. Составил его вице-премьер правительства Данияр Усенов (у него с экс-президентом свои счеты. - Авт.), ссылаясь на данные газет и звонки «доброжелателей». Перечень внушал уважение, пока в комиссию по расследованию не посыпались письма от потрясенных владельцев.

Что выясняется? Прокол за проколом! Немецкие компании «Барат Аутомобайл» и «Интергласс», сеть бензозаправок «ШНОС», ТЦ «Мадина», «Энергобанк» и множество других предприятий ни к Акаеву, ни к членам его семьи отношения не имеют. То есть в список было включено ВСЕ, что более или менее работало и приносило прибыль!

На этот раз власть выстрелила в воздух. Но в следующий будет стрелять в толпу.

Мне объяснили механизм формирования этой бумаги: приходят, допустим, к владельцу ресторана некие люди и заставляют продать бизнес. Тот отказывается, а ему и говорят: а мы тогда напишем, что этот ресторан принадлежит Акаеву, и у тебя его заберут или проверки напустят... Вот и пишут все кому не лень: подчиненный - на начальника, вор - на честного, сосед - на соседа. Для включения в этот список достаточно любого сигнала от любого информатора!!! Факты необязательны! Вам это не напоминает времена всеобщего стукачества?

Но во времена стукачества, впрочем, не было рынка акций. С учетом этого обстоятельства сегодняшняя ситуация в Киргизии скорее напоминает анекдот: так, например, канадская золотодобывающая компания «Кумтор» тоже была внесена в «черный» список акаевского имущества - при том, что часть ее акций принадлежит киргизскому правительству. То есть Данияр Усенов, включая эту компанию в «черный» список, снизил стоимость ее акций на международной бирже и тем самым нанес ущерб структуре, в которой сам же и вице-премьерствует...

С экономической грамотностью чиновников - вообще беда. Смотрю телепередачу: некий киргизский деятель трагическим голосом повествует о том, что он лично видел, как Акаев загрузил два самолета золотых слитков и отправил их в Швейцарию... Я не поленилась найти в Москве господина экс-президента.

Тот страшно удивился:

- Спрашиваете, где киргизское золото? Как где? Там, где и у всех других государств, - в швейцарском банке. Это - стабилизационный фонд Кыргызстана.

...Но объяснять населению, что такое стабилизационный фонд, право же, гораздо труднее, чем рисовать гору из золотых слитков, на вершине которой восседает предыдущий правитель...

Назовем вещи своими именами: под видом восстановления справедливости в Киргизии идет банальнейший передел имущества, которым промышляет тот же самый госаппарат, разве что перекрасившийся в революционные цвета. Найдите десять отличий между режимами - нынешним и прошлым, если при Акаеве совладельцем компании сотовой связи «Бител» был президентский родственник, а при Бакиеве будет управлять и. о. президентский брат! «Мы поверим в революцию только тогда, когда нынешние правители, которые нажили капиталы в акаевское время, тоже вернут нажитое в госказну!» - говорили мне люди на площади Ала-Тоо 17 июня, перед тем как в нас полетели дымовые шашки.

Много ли изменилось в киргизской жизни после мартовской «цветной» революции? Что, наказаны погромщики? Что, разоренным фирмам компенсирован ущерб? Что, новая власть не требует к себе лояльности? А как вам тогда объявленный перед выборами одним международным центром журналистский конкурс: «Я и мой президент»?! Демократия по-азиатски - младшая сестра культа личности. Это лишь первая ласточка. А потом их прилетят стаи.

Что получается? В модный на постсоветском пространстве лозунг «тюльпановая революция» завернули банальный номенклатурный переворот.

Причем обе части номенклатуры, которую даже элитой назвать нельзя (элита, как ни крути, все-таки термин, характеризующий наиболее продвинутую часть общества. - Авт.), и свергнутая, и победившая, - реликты постсоветской эпохи, наделенные абсолютно одинаковыми пороками. Как писал Достоевский по схожему поводу: один «гад» жрет другого «гада». В нашем с вами контексте: жрет, используя клановые механизмы.

Причем свергнутый «гад», согласитесь, был куда либеральнее. Крамолу, например, всякую разрешал писать и читать - не говоря уже о том, что приказал милиции и войскам не трогать людей во время штурма 24 марта. Победивший же, напустив 17 июня на толпу газу и пообещав сокрушить всех и вся, пусть на «Белый дом» пойдет походом хоть 40 тысяч человек (чем не народ? - Авт.), давит теперь независимую прессу и блокирует нелояльные интернет-сайты.

«Проблемы, которые хотел решить народ, защищая эту революцию, еще не решены. Они на стадии становления. Не совсем правильно сравнивать временное правительство с тем правительством, которое создавал Акаев», - мягко «притормозил» меня в выводах и. о. первого вице-премьера Феликс Кулов.

Может быть. Но почему из всех возможных вариантов сценария развития событий киргизы выбрали именно реванш обозленных?

Зачем нас ссорят?

18 810 - вот сколько человек подали документы на отъезд из Киргизии за 1-й квартал 2005 года. А за весь 2004 год - 20 281. Вчетверо меньше... Спрашивать у людей, почему уезжают, - глупо. Некомфортно им тут стало, вот и все. Хотите знать, что поразило в Бишкеке лично меня? Черта, которой у киргизов раньше не было: злорадство, которое им навязала сегодняшняя киргизская пресса. Одинаковое для всех - как для зевак на площади, каждый раз (!) искренне радующихся падению «Белого дома», так и для генпрокурора Бекназарова, собирающегося даже изменить Конституцию страны ради того, чтобы от души отплясаться на пепелище. Первое явление, впрочем, понятно: сложно быть добрым при среднемесячной зарплате в 20 долларов США. Что же касается прокуроров, то у них, как у однояйцевых близнецов, выражение лиц одинаковое: примерно с таким же, как у Азимбека Бекназарова, лицом швейцарская прокурорша Карла дель Понте в Гааге пытается сделать из Милошевича нового Гитлера. Ну а Киргизии за недостатком антигероев требуется хотя бы свой Чаушеску.

...Ну не тянут они, ей-богу, на этих монстров: ни Милошевич, ни тем более Акаев, который предпочел бесславие крови, отдав 24 марта последний приказ: «Не стрелять!» Нынешняя киргизская власть уже выстрелила. Пока в воздух. Но она и не скрывает, что в следующий раз будет стрелять в толпу.

Поверьте журналистскому опыту: верный признак неизбежной катастрофы - это слухи. Вы считали, сколько раз за три постреволюционных месяца вы слышали о том, как с севера - с акаевской вотчины - стройными рядами в Бишкек будто бы идут 5 тысяч человек, а навстречу им - с юга страны, с родины и. о. президента Бакиева - якобы движутся все 30?! Мы, российские журналисты, ловим эти легенды везде: в Грузии, на Украине, в Азербайджане, Молдавии. А так как они абсолютно трафаретны, у нас складывается впечатление, что вас (северян и южан) и нас (россиян и киргизов) ссорят намеренно. Вас с вами - чтобы довести страну до войны и разрухи, ввести миротворцев и переделить недра и промышленность. Нас с вами - чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что Киргизия отныне будет держать курс на удаление от России.

Лично нам от этого будет очень больно, потому что вы нам - родные. Мы ведь знаем, как взрываются криком «Ура!» ваши дома, когда забивает гол российская футбольная сборная...

Вот, собственно, и все, что имеют в виду российские СМИ, когда чересчур эмоционально пишут о вашей замечательной революции.