Новости 24

Рогозин: Ракета для запуска с космодрома «Восточный» собрана

Вице-премьер опубликовал в соцсети фото носителя

МЭР: Отток капитала из России в 2015 году составил $57 млрд

Это в три раза меньше чем в 2014 году

Премьер Франции: Для борьбы с ИГ в Сирии необходимо начать наземную операцию

При этом Мануэль Вальс отметил, что каждая страна должна сама принимать решение о своем участии

Платформы МКЖД оборудуют антигололедным покрытием

Все новые станции планируется построить открытыми

К концу недели цены на нефть снова подросли

Сорт Brent стоит более 31 доллара за баррель

РФ завершила поставку в Ирак зенитных ракетно-пушечных комплексов

В общей сложности Багдад получил 20 машин

Из Доминиканы вернулись в Москву пассажиры загоревшегося самолета

"Оренбургские авиалинии" выслали за ними резервный борт

Член парламента Великобритании разделяет позицию России по Башару Асаду

Консерватор сэр Эдвард Ли отметил, что уже пять лет президент Сирии остается у власти, несмотря на действия оппозиции и террористов

Россия и Иран подтвердили намерения укреплять взаимодействие

Главы МИД обоих стран провели двустороннюю встречу

«Вашингтон» обыграл «Миннесоту» благодаря хет-трику Овечкина

Российский легионер в 14-й раз забросил три шайбы подряд в НХЛ

Россия попала в ТОП стран по числу смертей из-за селфи

На первом месте рейтинга несчастных случаев оказалась Индия

Комплексы «Точка-У» уничтожили аэродром и бункер в ходе внезапной проверки в ЦВО

Учения прошли на Приполярном Урале

В Японии полиция арестовала четырех членов якудзы за хранение 100 кг наркотиков

Преступники прятали товар у паромного терминала

В Венесуэле Верховный суд признал действительным указ президента о ЧП в экономике

Николас Мадуро пообещал в пообещал в скором времени предпринять действия для решения ситуации

Клинтон и Сандерс считают, что расизм в США не изжит

Различия сохраняются в вопросах устройства на работу, получении достойной зарплаты и образования

Газпром планирует поставки газа на Украину на ближайшие три года

Незалежная будет получать из России 41% от всего объема необходимого ей голубого топлива

Штайнмайер: Принятый группой по Сирии документ расширяет координацию США и России

В арабской республике в течение недели буде введен режим перемирия между оппозицией и правительством

31

У второго фронта был эстонский акцент

Неизвестно, как сложилась бы история, если бы 65 лет назад летчик Эндель Пусэп не перевез Молотова через океан

…...Просто нет слов: иду по таллинскому военному кладбищу и слышу, как какая-то женщина бодро дает интервью иностранным корреспондентам: «8 марта 1944 в Советском Союзе праздновали международный женский день. Поэтому наутро пьяные летчицы, не опохмелившись, полетели бомбить Таллин»...

Включаю местное телевидение – там еще чище: диктор менторским голосом рассказывает, что похороненная в 1944 году на холме Тынисмяги 19-летняя медсестра Ленина Варшавская «была изнасилована и убита советскими солдатами»... Это при том, что за несколько дней до того, как ее сразила пуля, она ОФИЦИАЛЬНО (почти невероятно в условиях военного времени!) вышла замуж за лейтенанта своей же дивизии, что уже само по себе исключало любое покушение на ее честь…...

Пока не поздно, надо что-то делать – иначе история Второй мировой войны скоро окажется напрочь переписанной, и все следующие поколения поверят в ложь про «сталинских соколов, мародеров и дезертиров». И никогда не узнают, например, что открытием Второго фронта мир одному из таких «соколов» и обязан. А именно - эстонцу Энделю Пусэпу, который в мае 1942-го, был за штурвалом самолета, доставившего наркома иностранных дел Вячеслава Молотова сначала в Лондон, на переговоры к Черчиллю, а потом к Рузвельту в Вашингтон. Сейчас этот маршрут кажется пустяковым – а тогда перелет через океан был настоящим подвигом, который после Коккинаки решились повторить единицы. А уж провезти с тайной миссией одно из первых лиц страны над линией фронта сквозь пылающую Европу, выпало ему одному. Пусэпу.

Эндель по имени Женька

То, что в одной из своих книг писал Хэмингуэй («Ни одна гавань не обходится без парочки загорелых, просоленных белобрысых эстонцев») – чистая правда, но это наблюдение касается не только морских портов.

В том, что Эндель Пусэп родился в Красноярском крае нет и намека на репрессии: в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков тысячи эстонцев и латышей добровольно переселялись в Сибирь по одной простой причине – на родине получить кусок земли было невозможно, в Сибири же ее давали столько, на сколько хватало рук. Вот дед Пусэпа туда и поехал. Эстонцы построили хутора, сохранили язык и полностью перенесли в Сибирь прибалтийскую жизнь – с национальными песнями и кухней.

Единственное, чего там не было – это моря. Ну и не надо: потому что Эндель Пусэп влюбился в небо – по-русски отчаянно и по-эстонски навечно, увидев как-то в райцентре самый настоящий самолет. Долгое время это было его главной мечтой: прилететь в райцентр, одетым с головы до ног во все кожаное, и сесть рядом с базарной площадью... Можно сказать, все так и вышло: только он и представить себе не мог, что когда-нибудь будет сажать самолет, ориентируясь не на базарную площадь, а на статую Джорджа Вашингтона. Ни когда учился в хуторской школе, ни в эстонско-финском техникуме в Ленинграде (к вопросу о «безжалостной» политике страны советов по отношению к национальным меньшинствам...- Г.С.), ни когда, будучи курсантом, отбил жену у начальника училища (!) – красавицу-казачку Ефросинью. Не уйти к нему было невозможно: умен, надежен, всесторонне развит – как рисовал! Как на аккордеоне играл! Как рассказывал! «Человек был многогранный. Как бриллиант отточенный!» - восхищаясь, говорят те, кому довелось его знать.

Он был эстонцем до мозга костей – хотя на Севере летчики-полярники для простоты переименовали его в Женьку. «Он отличался необыкновенным спокойствием и казался медлительным, но тем не менее всегда в срок выполнял любое, даже самое трудное, задание. В полярную авиацию Пусэп пришел в 1938 году уже сложившимся летчиком, инструктором летного дела и «слепого» самолетовождения. Первые полеты в Арктике совершил в экипаже летчика Фариха во время поисков пропавшего самолета Леваневского. С той поры и остался работать на Севере. Он летал на ледовые разведки, отыскивал пути для судов», - писал о нем в воспоминаниях полярник Иван Папанин. Единственное, что отличало Пусэпа от других его эстонских собратьев – это чувство родины. Для него родиной был однозначно Советский Союз. И когда он, возвращаясь с заданий, выдыхал: «Дома!» - он имел в виду Москву, а не Таллин.

Здравствуй, родина!

С другой же своей родиной, этнической, он познакомился неожиданно - в августе 1941-го, когда вместе с прославленным авиаасом Михаилом Водопьяновым возвращался в часть после бомбежки Берлина. Первые летчики из авиационного полка полковника Преображенского бомбили Берлин накануне, 8 августа, смешав все козыри геббельсовской пропаганды – о том, что столица Третьего рейха недоступна для советской авиации.

Пусэп с Водопьяновым рванули туда через день вторым эшелоном. «И вот со свистом тяжелые бомбы полетели вниз... Один за другим запылали в городе исполинские огненные цветы. Освещение моментально было выключено. Только тогда, когда мы легли на обратный курс, связки лучей прожекторов начали ощупывать небо и зенитные пушки нервно залаяли, вспарывая ночное небо рыжеватыми взрывами снарядов», - так романтично вспоминал Берлин Пусэп в одной из своих книг.

Но на обратном пути самолет подбили, осколок попал в бензобак, горючее вытекло. По расчетам штурмана выходило, что внизу – Эстония. До части оставалось лететь меньше часа – но самолет, затихнув, срубая верхушки деревьев, спланировал в лес, лавируя между болотами. С полянки, где пасся скот, на них испуганно взирал пастушонок.

Да здравствует эстонский язык – язык-пароль, язык-проводник, язык–спаситель! – мальчишка на радостях оттого, что летчик говорит с ним на его родном языке, доложил обстановку лучше любого разведчика! Все стало ясно: справа немцы, слева свои. Прорвались! Но вот самолет пришлось взорвать и навсегда оставить в лесу. «Мужчины, преодолевавшие в суровых условиях Севера сверхчеловеческие трудности, закаленные, огрубевшие, отвернулись в эту минуту и провели рукой по глазам»...

Самолет, который гулял сам по себе

Вообще говоря, мистика Энделя Пусэпа по жизни просто преследовала. А как еще можно объяснить то, что произошло с ним той же самой осенью, 7 ноября, когда его экипажу было поручено сбросить бомбы на электростанцию в Данциге?

Отбомбились, пролетели Кенигсберг, до дома оставалось совсем ничего – как вдруг их обнаружили зенитки. Горит правый крайний мотор, началась бешеная тряска, машина стала разваливаться. Медлить было нельзя. «Всем покинуть корабль на парашютах», - как полагается, трижды повторил Пусэп. Отрегулировал автопилот на планирование, окинул прощальным взглядом панель приборов и черный дымный хвост, который тянулся за самолетом, и оттолкнулся ногами... Все живы, но несколько человек, включая самого Пусэпа, серьезно травмированы. Кое-как добрались до больницы в Кашине, уговорили медсестру дать телеграмму в часть.

А в части их ждал сюрприз: тот самый самолет, из которого они выпрыгнули! Оказалось, что он сам преспокойненько приземлился вслед за ними! Загадку эту до сих пор толком никто не разгадал: то ли пожар самоликвидировался, когда машина снизила скорость – то ли огонь потушили на земле местные жители, увидев, как садится никем не управляемый самолет с красными звездами...

«Я пришел. Иванов»

За историческим перелетом через океан, который, по сути, открывал эпопею Второго oронта, тоже тянулся шлейф странностей. По правде говоря, Молотова в Лондон и Вашингтон должен был везти другой летчик, Сергей Асямов. Пусэпа и его команду взяли запасными, для подстраховки. В конце апреля 1942-го они все вместе полетели в Лондон проверить насколько осуществима эта дерзкая затея – пересечь мир над линией фронта? Все получается, вроде! Самолет остался ждать их в аэропорту в Шотландии, а оба экипажа – основной и запасной - отправились в Лондон. Ехали в поезде, глазели по сторонам, поражались: надо же – в Европе идет война, все только и говорят об открытии Второго oронта, а здесь люди сажают капусту и причитают над раненой собачкой, которую сбил автомобиль… И тут у кого-то из английских летчиков возникла идея познакомиться с их самолетом поближе. Кому лететь из Лондона в Данди и проводить экскурсию? Вытянули спички – выпало Асямову. Такой сюжет мог быть только в кино – но британский самолетик с 12 пассажирами на борту потерпел крушение... Погибли все до одного – шесть англичан и шесть русских. Под угрозой срыва оказалась вся операция. Спас ее Пусэп – не просто потому, что хорошо летал. Летал он виртуозно! Этого не мог не признать даже сам Молотов – когда их самолет из-за короткой взлетной полосы в Рейкьявике взмыл в высь с обрыва – а у окружающих сложилось впечатление, что он нырнул в открытое море. Или когда на подлете к Вашингтону от тридцатипятиградусной жары закипели оба мотора и самолет, по словам самого Пусэпа, стал напоминать «пончик в масле». Или когда при дневном свете пересекали оккупированную немцами территорию, мечтая об облаках, а облаков, как назло, не было, и им пришлось рисковать, потому что шансов быть подбитыми днем в тысячу раз больше, чем ночью.

Задание было выполнено блестяще. Немцы такой наглости и представить себе не могли – что русские, объявив итоги переговоров, еще и полетят обратно через линию фронта! Звание Героя Советского Союза Пусэп получил именно за этот перелет. Удивлялся: ничего особенного же не сделал…...

Последние, майские дни войны Эндель Пусэп провел в Берлине. Запах гари, разложившихся трупов, и никому не нужные больше железные кресты, которые хрустели под ногами, запомнились ему не так, как лаконичная надпись на стенах рейхстага: «Я пришел. Иванов». Это на самом деле был конец битве. И не только.

Жизнь без крыльев

Как Пусэп жил после войны? С точки зрения обывателя - хорошо, с точки зрения летчика – плохо. Летать ему врачи запретили, пришлось стать министром.

Его друг, старейший военный кинооператор, трижды лауреат госпремии Семен Школьников, чьими глазами, собственно, мы и увидели ту войну, рассказывает: «Эндель Карлович сидел на приеме в гражданском костюме, к нему приходили ветераны с орденскими колодками и кричали – ты, крыса, сидевшая во время войны в тылу, будешь нами командовать? - не зная, что он - Герой Советского Союза. А он молчал. Показал мне только как-то пятно на стене – в него швырнули чернильницу, он отклонился и она ударилась в стенку».

Так что хлеб министра был не слаще, чем хлеб летчика…

Видите эту фотографию – Эндель Пусэп учит жизни упрямую девчонку-подростка? Теперь это известная в Эстонии журналистка Ирина Ристмяги – ее родители с Пусэпами дружили, поэтому часть ее детства прошла в его тени. И ее детская память сохранила следующее: как Пусэп вместе с ее отцом в середине пятидесятых занимался реабилитацией репрессированных. И как, начитавшись папок с делами, они запирались помолчать на кухне. Для убежденных коммунистов узнать то, что творило в недалеком прошлом их государство, было ужасно….

Еще один штрих. В начале 60-х Пусэпу как зампреду Верховного Совета Эстонии выделили недостроенный домик, конфисковаванный у какого-то деятеля, уличенного в нетрудовых доходах. Это был не каприз, а тяжелая необходимость: кроме двоих детей в их семье жили еще две матери-старушки, одна из которых была лежачей больной.

А через несколько лет на него обрушился журнал «Крокодил» - вот, дескать, каков Герой - отобрал домик, в котором должны были открыть детский сад. Это была абсолютная неправда: ни одна санэпидемстанция не позволила бы открыть детсад возле болота и готовить еду для детей в 6-метровой кухне!

Но каждому времени нужны были свои изгои… Опровержения Пусэп добивался года три. Добился – когда об этом все забыли.

Последний полет

Но для него самого публикация в «Крокодиле» была страшным оскорблением.

- Помню, прибегает к нам его жена, Ефросинья Михайловна. Плачет: муж лежит в больнице, отвернувшись лицом к стене и ни с кем не разговаривает, - вспоминает Зоя Арсеньевна Корчемкина, вдова ближайшего друга Энделя Пусэпа. – А мой муж Борис выписывал тогда журнал «Катера и яхты» – и в последнем номере как раз было напечатано, как построить катамаран.

Муж без слов забрал журнал, взял школьную чертежную доску, кусок ватмана и пошел к Энделю Карловичу в больницу. Тот тут же начал чертить – и сделал макет катамарана. Мы думали, на этом все закончится – но нет! Он решил сделать катамаран настоящий! Где? В собственной столовой! И построил! И, представьте, выходил на нем в море – при том, что сам совершенно не умел плавать! Чаек, кстати, не любил страшно, по старой летной привычке. Говорил: они мешают ему летать... А самый последний его полет случился в начале 90-х, когда он уже был совсем стариком. В Минске организовывали встречу с французскими летчиками и прислали за ним самолет, поскольку он уже с трудом ходил и не мог поехать на поезде. И на обратном пути даже дали посидеть за штурвалом. Верите – он вернулся другим человеком! Даже ходить стал без палочки!

Последние годы Энделя Пусэпа были безрадостными. По закону о реституции дом пришлось вернуть бывшему владельцу. А куда выезжать, если тебе за 80? Хорошо, что в начале 90-х в Эстонии оставались еще заводы союзного подчинения – и ему из каких-то запасов дали квартиру в новом районе. Контузия давала о себе знать – он часто падал, стесняясь звать на помощь - не хотел, чтобы его видели слабым и немощным. На пенсию прожить было невозможно, сын к тому времени умер, дочка уехала в Москву. Он даже не знал, что ему полагается российская военная пенсия – ему ее выбили друзья. Они же договорились, чтоб Пусэпу бесплатно присылали газету – покупать самому не хватало ни сил, ни денег. Рассказы о войне больше никто не хотел слышать, история сделала кувырок, превратив былых героев в ничто, а былых врагов – в героев. Жить дальше, честно говоря, не имело смысла.

Он умер в 1996, жена пережила его на несколько лет. До последнего дня она совершала свой маленький женский подвиг – и в дни его рождения принципиально ходила на могилу с красным флагом. В ее понимании этот цвет означал верность - мужу, идеалам и совести. * * *

...Я еще хорошо помню, как этого старика с белой бородой осторожно подводили под руки к Бронзовому Солдату, и по рядам благоговейно проносилось «Пусэп!» Но со временем его стали забывать.

Председатель попечительского совета Центра национальной славы России и Фонда Андрея Первозванного, президент РЖД Владимир Якунин, чье детство и большая часть школьных лет прошли в Эстонии, посчитал это несправедливым: почему легендарный летчик в наши дни оказался незаслуженно забыт? Потому и предложил в 2007 году сделать Энделя Пусэпа одним из героев программы «Служение отечеству: события и имена».

Кстати, в Сибири фамилию «Пусэп» занесли в метрику с ошибкой. На самом деле по-эстонски она должна писаться так: Пуусeпп. И означает она вовсе не летчик, а плотник.

Но страшно подумать, что было бы с Историей, если бы Эндель Пусэп поверил фамильному предназначению и вместо летчика стал плотником?...

Поделиться:
Подпишитесь на новости:
31

Читайте также

Результаты поиска