Общество26 мая 2009 2:00

Жители 25-тысячного Пикалева, где остановились все предприятия: «Мы - город крепостных, которых только на конюшне не порют...»

После закрытия градообразующих предприятий маленький городок Пикалево в Ленинградской области в одночасье стал безработным. Полностью безработным

И прогремел на всю страну тем, что отчаявшиеся люди штурмом взяли мэрию, где чиновники решали их судьбу. Корреспонденты «КП» выехали в город, готовящийся стать призраком.

ИЗ-ЗА ЭТОГО НЕ БУНТУЮТ?..

Размокшее от бесконечных дождей Пикалево встречает нас милицейским «блокпостом» прямо на въезде в город. Экипаж патрульной машины, а с ним десятка три местных жителей завороженно смотрят, как полыхают два осиновых сруба. «Скорая» без особой спешки увозит хозяина погоревшего двора с ожогами рук. Пожарные из единственного брандспойта поливают соседние заборы - профилактика.

- Кого жгут? - Подходим к прапорщику с каменным лицом.

- Суббота, - объясняет тот мрачно. - Банный день. Перетопили, видать, баньку. Воды ж горячей в городе нет.

Отключенная 15 мая в Пикалеве горячая вода стала последней каплей в давно перекипевшей чаше терпения горожан. В прошлый четверг они собрались у здания администрации, где проходило очередное антикризисное совещание, и долго ждали, когда к ним выйдет хоть кто-нибудь от властей. Однако совещание затягивалось. А пикалевцы пришли с детьми, замерзли и промокли. Людям показалось, что про них опять забыли. И тогда они решительно вошли в администрацию, промаршировали по узенькому коридору и ворвались в зал заседания, выдавив двери и оттолкнув сотрудников милиции... Все это позже назвали бунтом. «Подумаешь, воду отключили, - скажете вы. - Из-за этого не бунтуют». А вода была лишь звеном в цепи отчаянной безнадеги, захлестнувшей провинциальный городок.

ТРИ ХОЗЯИНА

Проблемы начались здесь в 2004 году. Градообразующий Глиноземный комбинат, в котором три производства были замкнуты в одну безотходную технологическую цепочку, разбили на три частных завода - «Пикалевский цемент», «Базэлцемент-Пикалево» и «Метахим». У каждого появилось по именитому собственнику. Пикалевцы поначалу даже обрадовались - еще бы, известные олигархи пришли в их городок! Олигархи тогда не стали ломать привычную схему работы заводов, где одни дополняли других, и даже производственные отходы шли в дело, из них, например, изготавливали шифер. Однако в прошлом году владельцу «Базэлцемент-Пикалево» пришло в голову реконструировать свое предприятие, чтобы не зависеть от двух своих собратьев. В октябре он остановил производство и начал реорганизацию. А вместе с ним встали и два других завода, зависевших от сырья «Базэлцемента». Результат - почти 1500 сокращенных работников, еще 2500 в неоплачиваемых отпусках или на неполном рабочем дне и почти 50 миллионов рублей долгов по зарплате.

А 15 мая отключили и ТЭЦ, которой управляет все тот же «Базэлцемент», - электростанция использовалась и для нужд завода, и для отопления города. Возжелавшее «суверенитета» предприятие задолжало 150 млн. рублей «Петербургрегионгазу» за топливо. Без горячей воды остался весь город, больница, детсады, школы. А собственники как ни в чем не бывало ведут меж собой переговоры о выходе из кризиса.

ОГОРОДНЫЙ БУМ

- У нас не было хозяев, а были владельцы, - говорит нам председатель местного профкома Светлана Антропова. Во время «штурма» она тоже была у администрации. - Владельцы выжимали из заводов все до копейки. Люди, целый город в их бизнес-планах никак не учитывались. А мы же еще живы!

Светлану Дмитриевну мы нашли на огороде. Этой весной даже самые ленивые жители Пикалева сажают картошку как одержимые, как в начале 90-х. За последние месяцы стало окончательно ясно: спасаться придется самостоятельно. Еще год назад горожане сравнивали себестоимость собственной картошки и магазинную цену и ехали, например, на рыбалку. А теперь молча, сжав зубы, роют землю целыми семьями. Думают только об одном - о ворах, которые в безработном городе обязательно придут осенью на чужие огороды.

Светлана Дмитриевна вполне могла бы стать кризисным управляющим завода - с толком, с технологическими подробностями она описывает нам взлет и крушение пикалевских предприятий. При этом с тоской смотрит на вспаханные грядки. Ей кровь из носа, но надо посадить картошку до завтра. В понедельник нужно уже быть в Москве, на Всероссийском профсовещании. Она надеется, что там ей дадут вставить два слова про свое Пикалево. И тысячи жителей, для которых профсоюз из пустой формальности вдруг стал единственным защитником, тоже надеются на эти два слова. И что эти слова услышат люди, которые могут что-то сделать.

- О национализации и деприватизации наших предприятий слухи ходили давно, - говорит Светлана Антропова, - но вы представляете, что это будет значить?

- Жирный крест на всей экономической политике последних 20 лет? На всех этих теориях «о государстве в роли ночного сторожа»? - подсказываем мы.

- Совершенно верно, - грустно подтверждает профлидер. - И нашу проблему в силах решить только два человека в стране. Поучить бизнес социальной ответственности. Это спасет сотни таких городков, как наш. К сожалению, в нынешних условиях мы не первые и не последние города-банкроты.

ЗАВОДСКОЕ ГЕТТО

В местной милиции, кстати, Антропову за глаза уже называют подстрекателем, а пришедших на митинг к мэрии - провокаторами. Поглядеть на этих провокаторов мы и отправились в одно из семейных общежитий.

Общаг в Пикалеве много - целая улица. Заводам всегда требовался жилой маневренный фонд для приглашенных специалистов. При советской власти квартиры пикалевским гастарбайтерам, «понаехавшим» из окрестных деревень, давали быстро. Иногда сразу же. Потом перестали. В последние годы заводские управленцы советовали квартиры покупать, что даже в благополучные времена звучало как насмешка. Сейчас уже никто никому не советует - капитализм.

Мы заглянули в семейное общежитие. Выкрашенный больничной зеленой краской коридор, старые деревянные двери с номерками. 22 комнаты, 22 семьи, ютящиеся в 12-метровых комнатушках (всего таких общежитских семей в Пикалеве около 200), где из интерьера: кровать, стол - он и для обеда, и для уроков, - телевизор да шкаф. В углу - холодильник.

Общага оказалась настоящей «зоной бедствия», если судить по воскресным лакомствам ее обитателей. Блины, замешенные на воде, свидетельствовали об этом красноречивее жалостливых рассказов. На общей кухне собрались женщины. Жаловаться никто не собирался, им просто было интересно поглядеть на московских корреспондентов. Чтобы жаловаться, нужны задор и жизнелюбие, нужно хоть чуть-чуть верить, что добьешься справедливости. Здесь в глазах людей мы увидели только апатию. Почти все наши собеседницы уволены. Тридцатилетняя Надежда Ромашева, рабочая неработающей ТЭЦ, бросает нам горькие слова:

- Пикалево - гетто. Мы - крепостные, нас только на конюшне не порют. Деваться некуда, те, кого еще не уволили, ходят на завод отмечаться по гудку, каждое утро. Поехать искать работу? Мне до Тихвина (ближайший город в области. - Ред.) доехать не на что...

В Пикалево Надя приехала из соседней деревни, нашла мужа и устроилась на завод - обещали квартиру. Было это в 1997 году. Жилья так и не дали, с мужем развелась, живет с семилетней дочкой Наташей. Пыталась заочно получить экономическое образование, но из-за денежных проблем ушла с 4-го курса питерской финансовой академии.

- Иной раз кажется, что никуда мы из этой общаги не денемся, - вздыхает Надя.

«МАМОЧКА, НЕ ХОЧУ В ПРИЮТ!»

Сообща пытаемся выяснить, на что все живут. Лучше всего тем, у кого родители - пенсионеры: нищие старики помогают безропотно, понимают, что это край. Надежде свекровь оплачивает садик для дочки, уволенный с того же завода бывший муж где-то колымит и присылает алименты. Остальные кормятся подачками - то профсоюз рублей по 200 на семью выбьет, то пособие по безработице дадут. Основной рацион - макароны и крупы, все из старых запасов. Набитые гормонами куриные окорочка из неведомых стран. Нормальные окорочка, отечественные, стоят дорого. Три килограмма окорочков можно растянуть на месяц! На двоих - на маму Надю и дочку Наташу.

- А мясо? - спрашиваем мы.

- Да что вы, - смеется Надежда. - Свинину мы на вкус не помним.

Делаем вид, что не верим, и идем инспектировать холодильник. В нем - кости от тех самых окорочков на бульон. Кастрюлька с картошкой на дне. Упаковка яиц. Надежда как бы оправдывается за эти яйца:

- Соседка почти бесплатно их дала. Брак, они с зародышами.

Дочка Наташа крутится у нас под ногами, заглядывает в глаза:

- Вы меня для газеты фотографировали? Я такая красивая!

Надежда чуть не плачет:

- Говорят, всех уволенных заставят привести детей в поликлинику на медкомиссию.

- Зачем?

- В приют будут отправлять. По закону, мы не можем обеспечить детям прожиточный минимум, нарушаем их права...

Наташа в ужасе кричит:

- Мамочка, я не хочу в приют!

Мать успокаивает ее, и худой, как велосипед, таксенок Кузя тоже бросается и лижет девочке руки. Кузя ведет себя очень хорошо, без лишних запросов. Собака чувствует, что во время голодухи она - самое слабое звено в этой семье. К мэрии Надя пошла от безысходности. И вместе со всеми ее «штурмовала».

- Какой это бунт, - отмахивается женщина. - Это нервы не выдерживают. И поверьте, не из-за воды. Я работать хочу, а не дают. У нас вон дом строят, я бы и на стройку пошла. Но туда приезжих взяли, таджиков, кажется. Им платить меньше надо. Ну хоть теперь нас услышали. Мы же первый раз с администрацией города встретились, она нас избегает...

ГОРОД-ПРИЗРАК

Подъезжая к администрации, ловим себя на мысли: этот город пробирает до мурашек так же, как монумент крупнейшей техногенной катастрофе XX века - город-призрак Припять. Когда-то в ней жили спецы градообразующего предприятия - Чернобыльской АЭС... А ведь Пикалево и подобные ему города могут стать призраками и без радиации. Просто от бездействия властей.

В Пикалево губернатор Ленинградской области послал свою рабочую группу. Подходя к мэрии, мы ожидали увидеть некий бурлящий антикризисный штаб. Однако в администрации дежурил лишь один член рабочей комиссии Иван Макаров.

- Проблема Пикалева - это проблема даже не властей области, - вздохнул специалист. - Потому что хозяева заводов находятся не здесь, а в основном в Москве, где-нибудь на Рублевке. Они не интересуются своими активами и о них не заботятся. А люди с этих заводов - это тоже актив. И очень дорогой. Сейчас решаем с владельцами вопрос о взятии ТЭЦ в аренду местным ЖКХ. Но «Базэлцемент» ставит условие - аренда ТЭЦ прекратится, как только завод опять заработает. А если это случится зимой? И опять будут какие-то накладки, отключение города от тепла?

- А если не договоритесь?

- Придется разворачивать модульную котельную. Губернатор уже распорядился выделить 20 миллионов рублей местному бюджету - он остался без налогов. Думаем, куда трудоустроить людей. Привлечем безработных к жилищному строительству. Есть уже распоряжение о том, что все выпускники школ Пикалева в этом году поступают без конкурса в ПТУ. Ребятам нужно только подать документы...

Мы ожидали услышать и о «мерах», и о «перспективах». Но Иван Макаров не вызвал у нас привычных при общении с чиновниками эмоций. Он, единственный из 8 членов рабочей группы, честно отдувался перед свалившимися на голову журналистами. По-человечески, без гонора. Ему, скромному консультанту Комитета по взаимодействию с органами местного самоуправления администрации

Ленобласти, даже начинаешь верить.

Но все это нам хотелось услышать от главы города Сергея Вебера, который в эти дни по семейным делам находился в Питере. Мы до него дозвонились, но ничего нового не услышали: «С владельцами завода ведем переговоры. Возможности есть. Людей трудоустроим...» Все то же самое, только другим - фирменным чиновничьим голосом.

ПИКАЛЕВСКИЙ ТУПИК

В единственном работающем в Пикалеве кафе официантка, она же хозяйка Ольга, кормила нас с какой-то материнской теплотой. Мы были единственными посетителями за три дня.

- Закроемся скоро. Нет людей, нет денег. Не ходите у нас ночью, ребята. Грабить стали. Такого у нас никогда не было, чтобы на улицах грабили. Звереет народ, и выхода нет. Как думаете, есть хоть какая-то надежда?

Прямо из кафе мы позвонили одному из немногих в России специалистов по экономической географии Вячеславу Глазычеву. Может, он скажет что-нибудь обнадеживающее? Но профессор был жестоко категоричен:

- Спасение Пикалева на местном уровне невозможно. Выход один - перевезти кого можно из Пикалева в Петербург, создав для людей рабочие места. Сейчас в России таких моногородов около 400. Фактически уже меньше - люди расселяются сами, находят сезонные работы. Национализация пикалевских предприятий? Малореально при отсутствии спроса на их продукцию. Это будет иллюзия работы. Люди будут делать вид, что работают, а государство - делать вид, что им платит. Это было в нашей истории. Мы знаем, чем все кончилось.

СПРАВКА «КП»

В Пикалеве живут 20 тысяч человек. Из них 11 600 «экономически активны». 8000 человек работали на градообразующих предприятиях и смежных производствах. Первая волна увольнений началась в ноябре - работу потеряли 736 жителей города. В марте - еще 100 человек. Сейчас сокращения, обещанного в июне, ждут 1100 работников. В состоянии «ни увольнения, ни работы» около 5000 горожан.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Светлогорье снова выживает на картофельных очистках

Страна узнала об аховом положении маленького поселка в Приморье в январе, когда работники горнодобывающего завода объявили голодовку. В результате рейдерских атак на завод «Русский вольфрам» люди месяцами не получали зарплату, а производство остановилось. Еду в кредит в магазинах уже не давали, а картофельные очистки стали обычным ужином светлогорцев. Терпение людей лопнуло, и начались голодовки. О бедствии узнали в правительстве, и Владимир Путин вызвал на доклад губернатора Приморья Сергея Дарькина. Тот пообещал выкупить завод. Не тут-то было: хозяева предприятия заломили нереальную цену - 800 миллионов рублей.

- При том, что «Русский вольфрам» стоит максимум 130 миллионов! - поражается Александр Тюшев, глава администрации Светлогорья.

Сейчас пытаются сбить цену, а жители поселка снова переходят на сухпаек...

- Нам обещают запустить завод, но говорят, что будет новое руководство, - рассказала нам Валентина, заводская уборщица. - Поэтому надо написать заявление на увольнение, а потом на прием на работу. Но у нас подозрение, что это обман - напишем по собственному и не получим даже компенсации!

А пока многие светлогорцы задействованы в общественных работах в райцентре. Зарплаты - 3 - 4 тысячи рублей. Но люди рады и этому.

Максим СИТНИКОВ («КП» - Владивосток»)

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

«Пипл» больше не «хавает». «Хавать» нечего...

У чиновников на такие случаи всегда припасена отговорка: рыночная экономика, завод частный, вот мы и не вмешиваемся. И только «сочувствуют» народу. Владельцы заводов продолжают именовать себя хозяевами, тоже, по сути, оставаясь банальными временщиками. Самые жирные куски антикризисной госпомощи ушли тем же банкирам и олигархам. До сих пор непонятно, по каким карманам их рассовали, ясно только, что до простого народа, до работяг деньги опять не дошли.

И что теперь делать?

У нас же миллионы людей на всю жизнь привязаны к своим станкам и баракам. Случись что с предприятием, рабочие обречены. Тех копеек, которые платят рабочим, порой не хватает даже на провиант. Где тут говорить про переезд в другой город, где нужнее рабочие руки? А ведь именно на подвижности рабочей силы и построены ведущие экономики Америки и Европы. У нас же пока унаследованная от СССР «крепостная экономика». И за 20 лет реформ мы не потеснили это крепостничество ни на сантиметр.

Пикалево должно стать сигналом для бизнесменов и чиновников. Чтобы обратить наконец внимание на тех, кто на бюрократическом языке именуется обезличенно «трудовым ресурсом», а на языке наших гламурных олигархов еще унизительнее - «пипл» (народ по-английски), который все «схавает». А «пипл» между тем, доведенный до отчаяния, уже начинает брать штурмом мэрии и перекрывать дороги, чтобы хоть как-то обратить на свои беды внимание... Не пора ли обратить? Пока это единичные случаи. Ведь если начнется вал, никому мало не покажется, кипятком ошпарит всех...

Алексей ОВЧИННИКОВ