2018-04-02T13:26:11+03:00

В московских больницах работают врачи-гастарбайтеры

Корреспондент "Комсомолки" устроилась работать в одну из столичных частных клиник
Поделиться:
Комментарии: comments61
Изменить размер текста:

Приходите к нам лечиться!

«Всему научишься. Тут все так!»

Первое мое дежурство началось просто умопомрачительно.

Я забежала в ординаторскую и чуть не упала от удивления - на полу полукругом сидели врачи и что-то живо обсуждали не на нашем. Оказывается, они все приезжие из.. Таджикистана! Оттуда же и остальные: медсестры, техники, литейщик…

- Новэнькая? Знакомься, - сказал тот врач, у которого я совсем недавно была на приеме. – это Равшан! Твой доктор. С ним и будешь работать.

Вот те на! Врачи – гастарбайтеры! Я ничего против иностранных граждан никогда не имела. Просто так повелось, что люди этой национальности едут в Россию работать чаще дворниками или грузчиками. А тут врач-стоматолог!

«За деньги - умрем!»

Рабочий день заканчивается в 21.00. После чего должен работать только дежурный кабинет. На самом деле все обстоит не так. После пациентов надо убрать рабочее место, помыть и простерилизовать инструменты. Из кабинета я выползла ближе к одиннадцати. Сил нет. Еще бы! Целый день на ногах. Зашла я в ординаторскую, чтобы переодеться, а там картина: врачи на коленях стоят и молитву читают.

- Нам мусульманам пять раз в день молиться надо, - выводит меня из комнаты уборщица Соня. – Врачи целый день работают – не успевают. Пойдем на кухню, там девочки плов готовят.

- А разве вы домой не собираетесь?

- Мы здесь живем, - еле волочит ведро с тряпкой Соня. – В Москве жилье дорогое, да и на дорогу тратиться надо. У метро менты поймают, что тогда?

- Так у нас под окном отделение милиции! Неужели они сюда не приходят, - удивляюсь я. – Или не знают?

- Так это ж свои! Они нас не трогают, - гордится уборщица. – У них с директором договоренность. Они зубы лечить ходят, знакомых водят, зато и нас не замечают, о проверках предупреждают заранее.

- А у вас разрешений небось нет?

- У врачей все есть, - продолжает она. – А для нас это дорого. Да и не к чему.

Кухней узбечка Соня назвала техничку. Там днем изготавливают протезы и коронки, а вечером – плов. Медсестры Зебо и Зубайда стояли у старенькой электроплиты в национальных халатах и что-то напевали то и дело, подливая масло в казан.

- Как же так? А душ, кровать, свежий воздух, наконец, - не выдержала я.

- Мы ко всему привыкаем быстро. Умываемся и стираем тут, - ткнула пальцем Зебо на раковину. - Спим на полу. Врачи – в ординаторской.

У каждой из женщин на родине по три-четыре ребенка. Каждый месяц одна из них выходит на улицу, чтобы сходить в банк и отправить деньги. Посылают почти все, что заработали. Оставляют себе только на еду пару тысяч.

У врачей все немного иначе. У них идет процент от выручки. Обычно это не больше 15-20% от общей суммы. Поэтому и пашут они без обеда и выходных. В день по 30 человек каждый умудряется обслужить.

- Пуль джон бам мурам, - прервал мои размышления вошедший на кухню-техничку врач.

- Говорит: «За деньги - умрем», - перевела Зубайда, выкладывая плов в огромную тарелку. – Это у нас поговорка такая есть.

Да уж… Это точно. Не каждый такое выдержит.

Плов кушали, как и подобает традиции, из одной тарелки руками, сидя на полу. Я с интересом наблюдала за тем, как они ловко отжимали пальцами излишки масла, спрессовывая рис с мясом, и заедали все это лавашом. Особое удовольствие им доставляло облизывать руки после всего этого. Меня от такого зрелища почему-то начало подташнивать…

Поужинав, все начали готовиться ко сну: доставать откуда-то тюки с цветастыми подушками и покрывалами. Теперь понятно, почему в первый раз мне так долго пришлось ждать доктора – пока встал, привел себя в порядок. С ужасом обнаружив, что до начала следующего рабочего дня осталось всего ничего , я поплелась домой.

Пломба – простая, цена -золотая.

Медикаменты наша стоматология заказывала в какой-то фирме. Обычно сотрудничали с двумя-тремя, чтобы можно было выбрать, где подешевле. Часто товар привозили оптом. Например, временную пломбу заказывали за 1000 рублей упаковку. Одной такой пачки хватает пациентов на 30-35. Если покупаешь более пяти упаковок, то это уже обходится всего в 800 рублей. Причем пациенту одна такая пломба ставится за 650 рэ! Прибыль ощутимая.

Один раз нас собрали всех перед работой все в той же техничке и сообщили:

- Товар опаздывает. Вместо световых пломб, ставьте обыкновенные. Пациент не поймет.

- Как не поймет? Нельзя же так, - возмутились врачи. – Они же и по качеству и по цене другие.

- Цену считайте, как за световые, - продолжала командовать Вера Владимировна. – Все равно мы даем гарантию. Вывалится – к нам же и вернется. Глядишь, к тому времени и товар подвезут.

Товар не везли недели две. И все это время врачам приходилось обманывать пациентов. Причем заметно было, с каким трудом им это дается. Краснея под масками, протягивали администратору листок, на котором вместо положенных 650 рублей, написано 1000 или 1350.

Похожая ситуация и с анестезией. Мало кому вкалывали полную ампулу: чтобы обезболить, хватает и трети. Пациент, естественно, оплачивает стоимость всего препарата. Неиспользованную анестезию приберегают для других больных.

Вот тебе и частная стоматология! Экономить у нас везде любят. Даже за наши собственные деньги.

О приходе санэпиднадзора предупреждают заранее

Еще в начале моей работы в стоматологии, я и подумать не могла, что тут и дурят, и зубы не долечивают, да и лицензии не имеют. С виду-то все довольно пристойно: улыбчивый администратор, хорошая аппаратура, доктор, правда уставший до смерти…

Пределом всему стало ужасное для меня открытие.

Каждый вечер, убирая за собой инструменты, медсестра должна подвергнуть их определенной обработке перед тем, как поставить стерилизовать. Промыть, замочить в дезрастворе, опять промыть. И ни в коем случае не забыть провести азапирамовую пробу (Обязательный анализ на скрытую кровь, который показывает, есть ли следы крови на уже вымытых инструментах - Ред.). И только после того, как проба будет отрицательной, ставить стерилизовать. Я была уверена, что все так и делают.

- Зебо, давай свои инструменты, - кричу я коллеге. – Пробу сделаю.

- Какую? Я уж в сухожар (стерилизатор - Ред.) все запихнула,- оттараторила та.

- А проба? Вы ее не делаете разве, - совсем ошалела я. – Это же самое главное. Если санстанция узнает, нам всем капец!

- Да ладно тебе, - мямлит спокойная, как удав, медсестра. – Никто не узнает. О приходе санстанции нас тоже предупреждают заранее. А работы нам и так хватает.

- А как же СПИД, гепатит? Ведь заразить можно, - срываюсь на крик я. – Тебе что трудно? Ведь и раствор есть. Только делай. Две минуты - и совесть чиста.

- Да этот раствор уже полгода никто не менял. Хочешь - делай, - буркнула Зебо и понесла «чистые» инструменты в работу.

Азапирам действительно не меняли очень давно. Чтобы проверить это, мне пришлось специально проколоть себе палец и залить все кровью. Инструменты грязные, а реакция показала, что все чисто – следов крови нет!

Побагровев от ярости, вылетаю в коридор.

- Девочки, так нельзя! Вы же медики, - выкрикиваю в очередной раз уже готовившимся ко сну медсестрам. - В конце концов люди деньги платят.

- У них много денег, раз в платные клиники ходят, - сонным голосом пробормотала одна из них, - Завтра все переделаем. Иди уж домой!

Добровольное рабство

Это была последняя моя рабочая смена. Для себя я точно решила, что туда уже не вернусь. Удивительно, как мне еще зарплату за отработанные дни выдали. Видимо, сыграло то, что я русская. Потому как доктора Равшана сразу же после меня уволили, не выплатив ни рубля. На него поступила очередная жалоба - в этот раз удалил здоровый зуб вместо больного. Немудрено! Сутки находиться в четырех стенах, ни пить, ни есть толком.... О полноценном отдыхе, больничном я вообще молчу. Прямо рабство какое-то.

- Хорошо, что билэт в Душанбе купили, - утирает слезы обиды доктор при встрече. - Жал, что месяц бесплатнама пахал, а так.... Ну их!

Пока топала до дома, прикинула: отработай я месяц, получила бы на руки 30 тыс. Это если без штрафов всяких, что там в порядке вещей. Треть, а то и больше, отдала бы за съемную комнату. На регистрацию, разрешение на работу (не будь я гражданкой России), дорогу, питание... На родину бы точно отправлять было бы нечего. У врачей с их 15-20 процентами от выручки зарплата выходит неплохая – несколько тысяч долларов. Многие москвичи таким заработком не могут похвастаться. Вот и терпят все эти мучения. Вот уж действительно, за деньги – умрем. Добровольное рабство, так сказать.

Больше всех во всей этой истории пострадать может пациент.

Несоответствием цен в рекламе с действительностью уже никого не удивишь. Переплачивать мы привыкли. А вот получать несоответствующее лечение, а что еще хуже – не получать его вовсе, потому, что доктор устал и что-то там перепутал... И все это за немалые потом и кровью заработанные нами денежки! Ну уж нет!

Да и ведь никогда не узнаешь, каково санитарное состояние этой клиники. Стерилен ли инструмент, которым доктор, пардон, лезет к вам в рот. Здоров ли сам доктор, позволяющий себе работать без перчаток.

Вывод напрашивается неутешительный. Теперь перед походом к стоматологу я, пожалуй, задумаюсь.

Если ТАКОЕ происходит в частных клиниках, где залог успеха - удовлетворенность пациента, что тогда творится в государственных? Там же все общее, а значит, ничье!

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также