Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+9°
Boom metrics
Дом. Семья6 мая 2010 22:00

Как Тиньков Абрамовичу пельмени продавал

Бывший пивовар, владелец банка «Тинькофф Кредитные системы» написал книгу о том, как вести бизнес в России [видео]

Эпатажный бизнесмен Олег Тиньков снова напомнил о себе. В мае выходит в свет его автобиографическая книга «Я такой, как все». Бывший пивовар, возглавляющий сейчас совет директоров банка «Тинькофф Кредитные системы», откровенно рассказывает о детстве в шахтерском поселке, трагической гибели любимой девушки, о том, как заработал первоначальный капитал. Один из ярких моментов книги - рассказ о продаже пельменной компании «Дарья» Роману Абрамовичу.

«У ЭЛЛОЧКИ ЛЮДОЕДКИ СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС БЫЛ ШИРЕ»

В 2001 году настал день, когда мне позвонил Андрей Бесхмельницкий, управляющий пищевыми активами Романа Абрамовича. Вместе с Андреем Блохом (одним из первых и основных партнеров Абрамовича еще по кооперативу игрушек) они как раз создавали холдинг «Планета Менеджмент». Высокоприбыльный, но маленький пельменный бизнес с красивым именем «Дарья» заинтересовал олигарха.

Андрей Бесхмельницкий - уникальный человек, один из самых работоспособных и дотошных менеджеров, которых я встречал в жизни. Они мурыжили меня почти полгода, но в итоге вынудили - другого слова нет - продать быстрорастущий и качественный бизнес.

С одной стороны, бизнес ежемесячно приносил сотни тысяч долларов прибыли и этим устраивал меня. С другой стороны, рынок пельменей исчислялся парой сотен миллионов долларов в год, а наша доля на нем уже была высока. Поучившись в Беркли (Тиньков прослушал курс маркетинга в университете Беркли в Калифорнии. - Ред.), я стал понимать, что такое объем и доля рынка. На крупном рынке можно хорошо зарабатывать, имея долю три процента, а на мелком надо быть мощным игроком. Естественно, наращивать долю, если вы и так крупнейший игрок, очень сложно - конкуренты стремятся отщипнуть по кусочку. А тут меня уговаривают продать бизнес за несколько десятков миллионов долларов...

К декабрю 2001 года сделка по продаже пельменного бизнеса «Дарья» была почти готова к завершению. Я не верил, что встречусь с Абрамовичем. Но такое условие я поставил на переговорах с «Планетой». Мы приехали в знаменитый офис «Сибнефти» на Садовнической улице, прямо напротив гостиницы «Балчуг», с окнами на Кремль. Поднялись в суровый кабинет Абрамовича.

У секретаря все было завалено подарками: многие хотели пораньше поздравить влиятельнейшего бизнесмена с Новым годом. Абрамович вышел к нам и лично проводил в красивую гостевую комнату. Бросилось в глаза, что позади него висел огромный черно-белый портрет Путина в кимоно... На столе стояла еще одна фотография Путина, тоже довольно необычная. Мне показалось, что это некий знак, сигнал. Почему он держит у себя Путина в кимоно? Это признак уважения к президенту или свидетельство того, что он, 35-летний Роман Аркадьевич Абрамович, с ним на короткой ноге?.. Некий вызов во всем этом точно был, до сих пор не понимаю, в чем скрывалась загадка.

Я бизнесмен и должен иметь хорошую интуицию. Среди олигархов есть крайне неприятные типы. Абрамович же произвел на меня очень неплохое впечатление. Он точно не му..к, как некоторые. Хотя сказать, что он умный и эрудированный, нельзя. Поговорка «Молчи - за умного сойдешь» - про него. За полчаса он сказал где-то четыре фразы. Одна из них примерно такая: «Ну. Ну-ну. А что ты будешь делать с деньгами, когда продашь?» А последними были слова: «Ну хорошо, заплатите ему, ребята». Все!

У Эллочки Людоедки словарный запас был шире. Когда я говорил, он слушал и делал какие-то записи. Это мне показалось странным: мало говорит, но все записывает...

Когда мы вышли, Блох и Бесхмельницкий выглядели недовольными. Они хотели заплатить меньше, но Абрамович торговаться не стал и согласился на мою цену. Сделка для меня была огромная: компанию оценили в $21 млн., из них семь миллионов долга, висевшего на «Дарье», «Планета Менеджмент» взяла на себя. На руки мне досталось $14 млн.

Колоссальные деньги, учитывая, что не так давно была девальвация рубля! Впрочем, учитывая, что чистая прибыль «Сибнефти» в 2001 году составила $1,3 млрд., я понимаю, почему Абрамович не торговался. Пара миллионов долларов - туда, пара - сюда. Для миллиардеров это карманные деньги.

В 1990-х годах олигархи привыкли брать - у государства или друг у друга - по принципу «кто сильнее». Имена участников тех событий вы знаете. А тут произошла смена парадигмы: олигархи начали платить. Абрамович, как всегда, оказался в тренде - надо же было куда-то пристраивать нефтяные деньги, лившиеся рекой после того, как в конце 1995 года он в партнерстве с Березовским сумел очень дешево купить контрольный пакет «Сибнефти». И это при том, что заявку Инкомбанка, предлагавшего государству гораздо больше денег, сняли с аукциона. Вы, наверное, и без меня догадываетесь почему.

Меня часто спрашивают: зачем Роман купил пельмени «Дарья»? А я отвечаю: наверное, он уже тогда по-особенному относился к имени Дарья. Пользуясь случаем, хочу поздравить Романа Абрамовича и Дарью Жукову: 5 декабря 2009 года у них родился сын Аарон. Дети - это самое главное в нашей жизни!

Кстати, у Романа Абрамовича был прекрасный шанс стать лидером в производстве по-настоящему женского продукта, который бы точно понравился и Даше Жуковой, и теперь уже шести его детям. В 2000 году я купил для «Дарьи» уникальные высокотехнологичные линии по производству мороженого, а «Планета» решила прикрыть это направление, заплатив неустойку по контракту. Считаю, «Дарья» - отличное название для мороженого. Тем более я закупил итальянские рецептуры. Зачем я это сделал? Просто очень люблю итальянское мороженое - кокосовое, арбузное, ананасовое...

Ну а бизнес с замороженными продуктами у Романа Абрамовича не заладился. В 2001 году «Дарья» показала прибыль, а уже в 2002-м скатилась в минус, затем они пытались продать компанию, но она так и осталась в группе «Продо», подконтрольной Абрамовичу. Сейчас «Продо» руководит Давид Давидович, еще один соратник Абрамовича. Помимо «Дарьи», в «Продо» входят 23 предприятия, в том числе такие крупные, как «Омский бекон» и мясокомбинат «Клинский». Из-за кризиса «Продо» оказалась в сложном положении и вынуждена была долго судиться и договариваться с банками-кредиторами, вовремя не получившими свои деньги.

Не удивлюсь, если Абрамович с Давидовичем теперь жалеют о покупке «Дарьи». Возможно, о ее продаже жалею и я. Оставайся я собственником, дела у компании наверняка бы шли лучше. Все-таки мы построили очень мощный бренд. Может быть, наступит день, когда я выкуплю компанию и подниму ее с колен.

ПЕРВЫЙ БИЗНЕС - НА ДЖИНСАХ MONTANA

С велоспортом связан мой первый бизнес. Перед поездкой на сборы в Ленинабад, второй после Душанбе город в Таджикистане, мой старший товарищ, мастер спорта Алексей Степченков, подошел и сказал:

«Денег с собой возьми так много, сколько сможешь, понял? Там товары есть». Тогда были развиты региональные авиакомпании - мы летали на винтовых Ан-24. Два часа до Ташкента, оттуда еще два до Ленинабада. Первая тренировка в горах, потом еще обкатка 30 километров. Заехали в поселок «Дружба», зашли в магазин, смотрим - на прилавках лежат шарфы мохеровые и джинсы Montana. На ценнике - 35 рублей.

- Здравствуйте, мы возьмем джинсы, - говорю продавцу-таджику.

- 50 рублей!

- Как же 50, если 35 написано?

- Нету джинсов, - таджик убирал их под прилавок.

Спорить бесполезно - таджики тоже хотели подзаработать, и я в итоге купил четыре пары по 50 рублей, на все деньги, что взял с собой. Дома продал их уже по 200 рублей за пару. В четыре раза дороже! А мохеровые шарфы, продававшиеся в Ленинабаде тоже по 35 рублей, у нас стоили 120 - 150. Ведь город шахтерский, и люди по меркам страны зарабатывали хорошо.

Так и пошло: брал деньги, ехал на сборы, привозил товары. И так два года. Потом уже мы приезжали не в магазин, а прямо на склад и джинсы брали коробками. В то время ОБХСС гонял спекулянтов, но спортсменов, как правило, не трогали: большой багаж не вызывал подозрений, ведь летали с формой, велосипедами. Так что никаких проблем не возникало. Но однажды Леха пожадничал, отправил товар почтой, и, когда пришел получать, его и «принял» ОБХСС. Суд дал два года условно.

«ВОЛК - САНИТАР ЛЕСА, А ФРИДМАН - САНИТАР РОССИЙСКОГО БИЗНЕСА»

...О Фридмане я уже неоднократно упоминал и еще упомяну в этой книге... Миша - уникальный, талантливый бизнесмен, очень грамотный стратег, вот кому нужно писать книги. Я знаю, он много читает, может быть, поэтому знает и понимает больше других.. Нельзя в себе все держать - разорвет...

В то же время отмечу, что Миша - адекватный, но чересчур агрессивный парень. Волк - санитар леса, а Фридман - санитар российского бизнеса. Расслабился - оп, попал. Даже чуть ослабшего Дерипаску Фридман покусал, не говоря уже о Полонском.

Фридман - самый диверсифицированный олигарх, и это снижает его риски. У него активы и в нефтянке (ТНК-BP), в финансах (Альфа-банк и др.), в телекоммуникациях (Altimo), в медиа (СТС) и т. д. Это защищает его от провалов в конкретной отрасли. Я считаю, что в среднесрочной перспективе он будет самым богатым. Объедет и Лисина, и Прохорова, и Абрамовича. Но, чтобы это случилось, ему надо следить за своей «ахиллесовой пятой». Но об этом я скажу ему лично, а в книге не буду.

СОВЕТ НАЧИНАЮЩИМ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯМ

Вот вам такой совет: не разменивайтесь по мелочам.

Это важное и правильное замечание. К сожалению, люди размениваются, ведут три дела одновременно. Но чудес не бывает: нужно начинать с малого и долбить, долбить, долбить. Кто-то занимается десятью делами сразу, потом разочаровывается - вот, у меня не получается. Делай одно! Упрись!

Работай два, три года! Я не верю, что не будет результата. Я убежден: если заниматься чем-либо с полной самоотдачей и уверенностью, профессионально, это даст плоды.

Концентрируйся или умри!

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Олег ТИНЬКОВ родился в 1967 году в городке Полысаево Кемеровской области в семье шахтера. Поступил в Ленинградский горный институт, но не окончил - в 1989 году занял у родни пять тысяч рублей и с головой окунулся в спекуляции.

Организовал сеть магазинов электроники «Техношок», студию звукозаписи ШОК-rekords (здесь записывались «Кирпичи» и «Ленинград»), компанию по производству пельменей «Дарья» и пивоварню Tinkoff. Как только бизнес достигает пика в развитии, предприниматель его продает. Сейчас владеет банком «Тинькофф Кредитные системы», в котором предоставлена всего одна услуга - выпуск кредитных карт.

С юности занимается велоспортом, в последние годы серьезно увлекся горными лыжами. До 2008 года владел командой «Тинькофф - Кредитные системы», которая принимала участие в крупнейших соревнованиях Европы по велоспорту. Бюджет «велоконюшни» составлял 3 млн. евро. Сейчас команда называется «Катюша» и принадлежит нескольким российским госкомпаниям.

Женат, воспитывает троих детей.

О ЧЕМ ЕЩЕ ПИШЕТ БИЗНЕСМЕН

«ВОДОПРОВОДА НЕТ, ДЕРЕВЯННЫЙ ТУАЛЕТ В 20 МЕТРАХ ОТ ДОМА»

Наша простая шахтерская семья жила скромно, но вполне прилично по меркам Ленинска. Обычные бараки были на восемь семей, а у нас - на две, да еще и с огородом, где мы растили огурцы, помидоры, редиску, зелень и самую вкусную клубнику, которую я ел в своей жизни!

Условия считались вполне нормальными, хотя об удобствах речи не шло. Водопровода нет, канализации нет, деревянный туалет на улице в 20 метрах от дома. При входе в барак - предбанник с коридором и небольшим чуланом. Потом гардеробчик, в углу - рукомойник. В него вручную заливали воду, а внизу стояло помойное грязное ведро. По мере наполнения ведро выносили и выливали в туалет. Туалет - деревянное сооружение на два очка - наше и соседское. В глубокой дыре погибало все - и мои секретные записки, и говно, которое, не помню чтобы когда-то выкачивали. До сих пор не понимаю: куда это уходило? По ночам, особенно зимой, когда за минус 30, ходили в туалет в то же помойное ведро у рукомойника, накрывая все это половницей (то есть ковриком с пола), а утром перед школой я нес это добро в туалет.

«В ШАХТЕ ПОЛУЧАЛ 120 РУБЛЕЙ»

В конце 1985 года я вернулся в велосекцию при шахте Кирова к Ивану Степановичу Рассказову. Тренер меня устроил на шахту учеником электрослесаря в цех по ремонту электрооборудования. Это уже была реальная, а не фиктивная работа. До 18 лет ты не можешь работать в самой шахте, только на поверхности при стволе. Мы получали пускатели и другие сломанные электроприборы из клети (это такой открытый лифт, доставляющий шахтеров и грузы на глубину), на вагонетках везли в цех и ремонтировали.

Я трудился целую смену, с семи утра до трех часов дня, потом смывал грязь в душе и шел на секцию.

С января 1986 года я мог спускаться в шахту, но никогда не бывал в забое, просто забирал в районе клети сломанное оборудование. Потом мы его чинили, хотя чаще я спал в этих же пускателях. Меня жалели, понимая, что сразу после смены предстояла тренировка на три-четыре часа. Тем не менее в шахте я получал 90 - 120 рублей, в зависимости от того, сколько подпишет начальница тетя Нина.