Происшествия

В Приэльбрусье в разгар сезона боевики обложили бизнесменов данью

Спецкор «Комсомольской правды» Дарья Асламова попыталась на месте разобраться: откуда берут деньги на проведение терактов боевики?

Окончание. Начало в номере от 22 марта c. г. Почему бандитов регулярно ликвидируют, а меньше их не становится? И как самая спокойная до последнего времени республика Северного Кавказа Кабардино-Балкария вдруг превратилась в одну из самых упоминаемых в милицейских сводках? ЗА ЧТО УБИЛИ МОСКОВСКИХ ТУРИСТОВ? Вечный покой синего, прелестного неба, крепкая свежесть чистого, холодного воздуха и снег с редкими фигурками лыжников. «Ребята, вы откуда?» - «Москвичи». - «Не может быть! Вы бессмертные или бесстрашные? Как вас сюда, в Приэльбрусье, занесло?» - «А мы подумали: какая разница, где убивают? В «Домодедове» или на Кавказе? От судьбы ведь не уйдешь. Мы даже детей с собой взяли, а вот внуков побоялись». Валерий, Наталья, Юрий и Вадим. Представились как мидл-класс, менеджеры среднего звена. Веселая свойская компания. В Приэльбрусье - не первый год. «Люди здесь гостеприимные, добрые, душевные, - говорит Наталья. - Мне тут нравится. Я целый год отпуска ждала, а тут это убийство московских туристов! Но решила рискнуть». «Неужели сердце по дороге не екало?!» Хором: «А мы поездом ехали до Минвод, ну и на грудь приняли. Потом машину наняли и под водочной анестезией благополучно добрались. Зато катаемся в свое удовольствие. Склоны пустые. Нас всего в Терсколе не больше ста человек. И дешево. Две тысячи рублей в день с питанием, вином и подъемниками. С билетами на поезд выходит 20 тысяч рублей в неделю. В Европе за такие деньги не покатаешься». В самом популярном горном месте Кабардино-Балкарии - Терсколе непривычно тихо. В придорожном кафе мы - единственные посетители. Местная жительница с русским именем Наталья жарит прямо в камине шашлыки и вздыхает: «Нас же удушить хотят! Зачем вояк нагнали в курортную зону? Из-за десяти бандитов? Свои менты разве справиться не могут? Им лишь бы бюджетные деньги отбить. Москвичей убили в ста километрах отсюда, в селе Заюково, а теперь говорят: убили в Приэльбрусье! И режим КТО (контртеррористической операции) у нас объявили, да еще в разгар туристического сезона! Знаете, как здесь расшифровывают КТО? Контртуристическая операция. Сколько у нас народу разорится после этой зимы! Ведь нам еще налоги платить, а с чего? Люди взяли кредиты, вложились в гостиницы и рестораны, некоторые берут помещения в аренду, и вся надежда - на туристический сезон. Это наше все! Единственный способ заработать». «По программе развития Северного Кавказа и для создания туристического кластера первые деньги пойдут сюда уже в этом квартале, - говорит завкафедрой политологии Кабардино-Балкарского университета Тимур Тенов. - Резонансное убийство москвичей и подрыв канатной дороги я связываю с тем, что группа игроков, которая приходит на это поле, таким циничным образом устраняет соперников, зачищает пространство и обесценивает активы. Цены на недвижимость упадут в разы». «Приэльбрусье - это небольшой, очень консервативный кусок земли, где живут маленькие, не слишком амбициозные люди, которые не желают продавать землю и бизнес, - говорит активист-кабардинец Заур Боров. - Они не хотят уезжать, а предпочитают жить дома на родовой земле и потихоньку зарабатывать. Их много раз пытались зачистить, они активно сопротивлялись. Московское рейдерство там не прошло. Для людей в горах туристы - это курица, которая несет золотые яйца. Если бы к убийству были причастны обыкновенные экстремисты (а их все местные знают), свои же соседи их тяпками забили бы насмерть. Кстати, это первое убийство в КБР, когда киллеры закрыли лица масками». «Вы хотите сказать, что расстрел туристов - это заказное убийство с целью разорить мелких собственников на «золотой» земле и зачистить территорию?» - спрашиваю я. «Выходит, что так. Вы смотрели выступление президента Медведева на заседании национального антитеррористического комитета во Владикавказе? Там была одна интересная фраза, которую не поняли в России, но зато поняли на Кавказе. Он потребовал разобраться с криминалитетом, который вокруг наших мест ошивается. Цитирую: «Потому что нужно окончательно определиться, что это было. Идет ли речь о террористическом проявлении или диверсии или это просто криминальные разборки. Сейчас любая обще-уголовная тема будет маскироваться под терроризм». КАВКАЗ: ДЕНЬГИ КАК ПРОКЛЯТИЕ «Мы любим придумывать себе, что террористов и ваххабитов кормят мифические фонды из-за границы и злые государства-соперники. Ерунда все это! - как-то в сердцах бросил мне знакомый следователь. - Исламское подполье давно и успешно перешло на самофинансирование. В сущности, оно содержится на бюджетные деньги - исламисты имеют свою долю в каждой крупной сделке и не брезгуют выполнять заказы важных чиновников. «Когда спецслужбы перекрыли заграничные финансовые потоки для террористов (а частично они сами отвалились), так называемый «имарат Кавказ» начал тихо умирать, - говорит активист-кабардинец Заур Боров. - Срочно понадобились деньги. Большая часть бизнесменов из Дагестана, которых рэкетировали, свалили оттуда в Центральную Россию. Трудно ехать искать человека, к примеру, в Питер - надо бороду сбривать. Другая часть создала отряды из родственников и начала активно отбиваться. Да, дань собиралась, но мало. Местному исламскому подполью самому еле хватало с киосков и ресторанчиков, а надо было еще делиться с главным эмиром Доку Умаровым. В Чечне дело с доходами тоже обстояло плохо. Кадыров быстро усвоил, что главное - перекрыть финансирование, и он намертво закрутил гайки. Каждого, кто хоть рубль платил подполью, как минимум выселяли из республики. «Трансферы на Кавказ - корень всех зол, - считает кабардинский политик Ибрагим Яганов. - Кормят не Кавказ, кормят элиту. А народ как может, так и выживает сам. КБР - дотационная аграрная республика, и основные федеральные вливания идут в сельское хозяйство. Эти деньги отмываются через крупные сельхозпредприятия, которые могут дать хороший откат. Мелкие фермеры не получают ничего (говорю это как фермер-конезаводчик) и даже не могут взять кредит, потому что нет залогового фонда - земля не в собственности и залогом быть не может, а недвижимости нет. Земля только в аренде. Мелкие фермеры - все временщики и плохо относятся к земле, потому что знают - ее могут завтра забрать. Бюджетные деньги вбухиваются в огромные комплексы с теплицами, куда на работу берут тех же таджиков и узбеков, потому что они дешевле. А чиновникам выгоднее дать миллиард в одни руки и получить свой процент, чем дать кредиты маленьким людям, для которых корова - целое состояние. Претендентов на «распил» бюджетных денег много, и в первых рядах - экстремисты. Чем больше денег приходит на Кавказ, тем глубже яма, в которую мы погружаемся». КУДА ПОЙДЕТ КАБАРДИНО-БАЛКАРИЯ? «Мирный Кавказ может быть мирным «по-кадыровски» или «по-хлопонински», - говорит политолог Тимур Тенов. - И Кабардино-Балкария сейчас стоит на распутье». Что выгоднее: сильная рука диктатора или экономическая демократия? - В Чечне всегда уважали грубую физическую силу и ярких личностей, - говорит черкесский политик Ибрагим Яганов. - Кадыров всеми правдами и неправдами взял сейчас ситуацию под свой контроль. У нас в Кабардино-Балкарии такой силовой вариант не сработает, для нас, черкесов, это пройденный этап. Но мы видим, что сейчас весь Кавказ целенаправленно подтягивают к чеченскому варианту - к «кадыризации». - Последний чеченский конгресс пришел к выводу: «Мы добились всего, чего хотел первый конгресс», - говорит активист-кабардинец Заур Боров. - Дудаев абсолютно стоял на этническом факторе. После его убийства в Чечню пришел другой ислам - всякие арабы, хаттабы, которые начали чеченцев учить: «Вы не так молитесь». Тогда они для защиты своей версии этнического ислама пошли на сотрудничество с федеральными властями. И сейчас у них все хорошо: моноэтническая республика, великолепная демография, да еще и отстраиваются за чужие деньги. Но нам такая схема не подойдет. Мы все на Кавказе разные по менталитету, хоть и кажемся вам из Москвы одинаковыми. Почему Россия и Кавказ не понимают друг друга? Золотая Орда привила оседлым добропорядочным русским не только дух кочевника (там, где русский мужик воткнул два колышка и поставил палатку, уже исконно «его» земля), но и политическую систему, которая до сих пор функционирует: «вертикаль власти». А на Кавказе прижилась система «варягов» - кучка князей, которая между собой договаривается. То есть горизонтальная система с неприятием вертикали. Другой болезненный вопрос: между татарами и русскими, к примеру, произошла взаимная ассимиляция, а на Кавказе ассимиляция не прошла, выжило и сохранилось множество маленьких амбициозных народов. Русским трудно мыслить этническими категориями. А на Кавказе этнический фактор всегда был и будет важнее религиозного и политического. Если Россия не сделает ставку на национальный фактор, как в свое время СССР, нянчивший и пестовавший местные культуры и языки, ей будет трудно удержать Кавказ». РОССИЯ БЕЗ КАВКАЗА: А НЕЛЬЗЯ ЛИ ЕГО ОТРЕЗАТЬ? «Нельзя, - считает политолог Тимур Тенов. - Малейший сепаратистский прецедент для России - это начало конца. Россия без Кавказа, точно так же как Кавказ без России, попадает в длинную полосу хаоса. Не говоря уж о том, что закрыться стеной от мятежной территории технически невозможно». Вопрос «надо ли России уходить с Кавказа» вызывает бурю эмоций у местных жителей - обиду, ненависть, презрение, гнев, страх. «Неужели мы дошли до такого?! - воскликнула моя соседка в самолете, пожилая балкарка, летевшая в Москву к сыну. - Пришли, завоевали, пролили кровь, приручили, а теперь бросят?! Я думала, что на своем веку уже видела самое страшное - развал СССР...»