2016-08-24T02:16:06+03:00

По дороге в тюрьму я читал Маяковского

Сегодня 85 лет со дня смерти великого советского поэта Владимира Маяковского [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments81
Сегодня 85 лет со дня смерти великого советского поэта Владимира МаяковскогоСегодня 85 лет со дня смерти великого советского поэта Владимира МаяковскогоФото: РИА Новости
Изменить размер текста:

С Владимиром Владимировичем связана у меня такая история. В 2006 году я, можно сказать, случайно и незаконным образом перешел грузинскую границу через реку Ингури. Это случилось аккурат в дату трагической смерти Владимира Маяковского – 14 апреля.

Ну, перешел и перешел. Захотелось тогда мне ранним-преранним утром посмотреть на холмы Грузии печальной. Однако бдительность приграничного населения оказалась на высоте, и скоро я попал в лапы грузинской госбезопасности. Отношения у нас с Грузией на тот момент были уже довольно паршивые. После допроса в городке Зугдиди меня почему-то приняли за шпиона и повезли в тбилисскую контрразведку. Без наручников, но в сопровождении трех конвойных. Это были офицеры ГБ, люди на вид суровые, но культурные. Ехали мы на приличном джипе. Офицеры молчали, становилось скучно. А до Тбилиси 350 километров. Вокруг такие удивительные пейзажи! И тут на меня сошло вдохновение.

- Хотите, - предложил я, - почитаю стихи великого грузинского поэта Владимира Владимировича Маяковского?

Офицеры пожали плечами.

От этого Терека в поэтах истерика.

Я Терек не видел. Большая потерийка.

Из омнибуса вышел вразвалку,

поплевывал в Терек с берега,

совал ему в пену палку.

Чего же хорошего? Полный развал!

Шумит, как Есенин в участке.

Как будто бы Терек сорганизовал,

проездом в Боржом, Луначарский

Читал я громко и выразительно. В глазах моих слушателей появился интерес. Маяковский - один из моих любимых поэтов, я знаю наизусть много его стихотворений и даже две большие поэмы.

Только нога ступила в Кавказ,

Я вспомнил, что я — грузин.

Эльбрус, Казбек. И еще — как вас?!

На гору горы грузи!

…..

- Вы любите Грузию? – вдруг спросил один из конвоиров.

- Обожаю! – я не соврал. И завязался у нас разговор такой душевный, что где-то на перевале мои охранники решили меня угостить обедом с хорошим вином. Потом по дороге я еще долго на бис читал Маяковского, и мы останавливались несколько раз, чтобы гость в моем лице отведал вина вот в этом селе, и вот в том селе.

В Тбилиси приехали уже к ночи. Стали меня оформлять в тюрьму. При этом мои зугдидские друзья, как мне показалось, просили тбилисских коллег, чтобы меня не кидали на нары. Из непонятного мне их разговора я услышал несколько раз фамилию «Маяковский» с восторженными нотками в голосе. Может по сей причине тбилисские гбшники тоже отнеслись ко мне довольно вежливо. Меня поместили в отдельную камеру, предварительно убрав из нее всех сидельцев. А уже на следующий день я по личному указанию президента Саакашвили (так мне сказали), был выпущен под опеку российского посольства и еще неделю дожидался документов на депортацию, живя в хорошей гостинице.

Историю трагической гибели Владимира Маяковского в этот день ровно 85 лет назад я здесь пересказывать не буду. Все любители поэта знают ее отлично. Я бы только хотел предложить вам вспомнить сегодня этого гениальнейшего человека-романтика, который так мечтал прийти в наше светлое будущее из своего неустроенного прошлого. А мечтал он такими словами:

…Я к вам приду

в коммунистическое далеко

не так,

как песенно-есененный провитязь.

Мой стих дойдет

через хребты веков

и через головы

поэтов и правительств.

Мой стих дойдет,

но он дойдет не так,—

не как стрела

в амурно-лировой охоте,

не как доходит

к нумизмату стершийся пятак

и не как свет умерших звезд доходит.

Мой стих

трудом

громаду лет прорвет

и явится

весомо,

грубо,

зримо,

как в наши дни

вошел водопровод,

сработанный

еще рабами Рима.

В курганах книг,

похоронивших стих,

железки строк случайно обнаруживая,

вы с уважением

ощупывайте их,

как старое,

но грозное оружие.

Я ухо словом не привык ласкать;

ушку девическому

в завиточках волоска

с полупохабщины

не разалеться тронуту.

Парадом развернув

моих страниц войска,

я прохожу

по строчечному фронту.

Стихи стоят

свинцово-тяжело,

готовые и к смерти

и к бессмертной славе.

Поэмы замерли,

к жерлу прижав жерло

нацеленных

зияющих заглавий.

Оружия

любимейшего

род,

готовая

рвануться в гике,

застыла

кавалерия острот,

поднявши рифм

отточенные пики.

И все

поверх зубов вооруженные войска,

что двадцать лет в победах

пролетали,

до самого

последнего листка

я отдаю тебе,

планеты пролетарий.

Рабочего

громады класса враг —

он враг и мой,

отъявленный и давний.

Велели нам

идти

под красный флаг

года труда

и дни недоеданий.

Мы открывали

Маркса

каждый том,

как в доме

собственном

мы открываем ставни,

но и без чтения

мы разбирались в том,

в каком идти,

в каком сражаться стане.

Мы диалектику

учили не по Гегелю.

Бряцанием боев

она врывалась в стих,

когда

под пулями

от нас буржуи бегали,

как мы

когда-то

бегали от них.

Пускай

за гениями

безутешною вдовой

плетется слава

в похоронном марше —

умри, мой стих,

умри, как рядовой,

как безымянные

на штурмах мерли наши!

Мне наплевать

на бронзы многопудье,

мне наплевать

на мраморную слизь.

Сочтемся славою —

ведь мы свои же люди,—

пускай нам

общим памятником будет

построенный

в боях

социализм.

Потомки,

словарей проверьте поплавки:

из Леты

выплывут

остатки слов таких,

как «проституция»,

«туберкулез»,

«блокада».

Для вас,

которые

здоровы и ловки,

поэт

вылизывал

чахоткины плевки

шершавым языком плаката.

С хвостом годов

я становлюсь подобием

чудовищ

ископаемо-хвостатых.

Товарищ жизнь,

давай

быстрей протопаем,

протопаем

по пятилетке

дней остаток.

Мне

и рубля

не накопили строчки,

краснодеревщики

не слали мебель на дом.

И кроме

свежевымытой сорочки,

скажу по совести,

мне ничего но надо.

Явившись

в Це Ка Ка

идущих

светлых лет,

над бандой

поэтических

рвачей и выжиг

я подыму,

как большевистский партбилет,

все сто томов

моих

партийных книжек.

Документальный фильм "Владимир Маяковский. Бесценных слов транжир и мот".Какую роль в жизни поэта сыграла любовь? Что привнесла революция? И почему он свел счеты с жизнью? О Владимире Маяковском рассказывают литературный критик Лев Аннинский, писатель Игорь Волгин, театральный режиссер Андрей Житинкин, актер Вениамин СмеховКП-ТВ

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Владимир Маяковский: «Лучше застрелиться, чем общаться с дураками!»

19 июля - 120 лет со дня рождения знаменитого поэта

Маяковский не то, чем кажется; не то, чем пыталась его представить советская пропаганда; не то, чем пытался представить себя он сам. Он был одним из меланхоличным, трепетным, нервным и нежным поэтом, - практически мужская версия Цветаевой. Он мог написать огромный сомнительный стихотворный текст («Я хочу, чтоб в дебатах потел Госплан, мне давая задания на год», «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо» и т.д.), а потом приделать к нему невероятный «райский хвостик» в четыре строки. (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Владимир Маяковский: досье KP.RU»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также