Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+2°
Политика1 мая 2015 22:10

Одесский котел

Спецкор "Комсомольской правды" Нигина Бероева стала свидетелем того, как черноморский город год назад переживал одну из самых страшных страниц в своей истории
С момента страшного пожара прошел год.

С момента страшного пожара прошел год.

Фото: Нигина БЕРОЕВА

«Я хочу это развидеть и расслышать», - написала я после той жуткой командировки в Одессу год назад. Прошел год, мне это так и не удалось сделать.

Помню первые кадры, которые появились в сети. Обожженные тела. Помню, как в первую минуту это казалось новостной уткой. Помню ужас, когда поняла - все правда. Я прилетела в Одессу ночью с 3 на 4 мая. О столкновениях на Греческой улице можно было судить по пулевым отверстиям в стенах, по следам огня на улице. Именно здесь все началось. Участники марша евромайдановцев, в числе которых были и футбольные фанаты, сошлись со своими идеологическими противниками – антимайдановцами.

Провокации, коктейли Молотова, выстрелы, беспорядки. Здесь появились первые жертвы. Всего во время этой бойни погибло 6 человек. Существует масса теорий, как и почему началось столкновение. Каждая сторона расскажет вам свою. Но точно ясно только одно – здесь погибло 6 человек. Шесть семей оплакивает своих родных.

…Помню, что Одесса была пуста и молчалива. Путь от Греческой до Куликова Поля. По нему бежали разгневанные евромайдановцы к Дому Профсоюзов, у которого располагался лагерь сторонников антимайдана. Вот площадь и следы от сгоревших палаток. Люди покинули их, когда узнали, что к ним идет толпа сторонников Майдана. И зачем-то решили скрыться в здании Дома Профсоюзов, который для многих стал могилой. Почему они не побежали врассыпную, домой, да куда угодно? Ответа на этот вопрос нет до сих пор.

Дом Профсоюзов. Цветы на копоти, иконы на углях, свечи на крыльце, кровь на стеклах. Здесь погибло 42 человека.

…Люди с Куликова Поля забаррикадировались внутри здания. Пришедшие евромайдановцы начали кидать камни и коктейли молотова в стекла. Как именно начался тот роковой пожар доподлинно не известно и по сей день. Не помогают это установить и множество видео, которые снимали одесские журналисты. Но пожар начался. Выгоревшее крыльцо, черный первый этаж. Оплавившиеся тюльпаны-плафоны из толщенного стекла, головешки перил, черные глазницы окон.

… А вот картина, которую я никогда не смогу забыть. На черной от копоти стене следы человека. Вероятно, он прислонился к ней лицом, потом слабел и сполз на пол…

На черной от копоти стене следы человека.

На черной от копоти стене следы человека.

Фото: Нигина БЕРОЕВА

Окна разбиты, их ощетинившиеся клыки в крови. Это люди пытались выбраться из горящего здания. Одни майдановцы добивали тех, кто все- таки выпрыгивал. Другие - ловили их, оказывали помощь… Были те, кого ужас происходящего вернул в сознание, кто осознал весь трагический абсурд. Но были и те, кто кричал «Жарь колорадов». Одесские журналисты выяснили, что первые звонки в пожарную службу поступили еще тогда, когда горели пустые палатки на площади. А на место расчеты приехали только через полчаса. Пешком от пожарной части к Дому Профсоюзов идти минут пять.

Еще одна загадка – это расследование. Уже 4 мая в Дом Профсоюзов можно было свободно заходить. Как заявил начальник милиции, его гениальные следователи за день закончили отрабатывать сотни квадратных метров места преступления. Вот только я невооруженным глазом сразу нашла несколько улик: рюкзак с билетами на поезд и коктейлями молотова, кучу визиток и запрятанный на крыше самодельный нож. Чтобы привлечь внимание следователей к этой находке мне еще за ними бегать пришлось, прилюдно говорить об этом начальнику одесской милиции. Один правоохранитель решил-таки забрать вещдоки, правда, как оказалось, он заинтересовался не новыми уликами в громком деле, а просто решил пофлиртовать со мной. Неудивительно, что следствие так и не дало результатов. Неудивительно, что с таким отношением к делу общество не поверит никаким официальным заключениям.

В сети вы найдете десятки версий причин и этой части событий. И каждая сторона будет рассказывать свою историю. Каждая из них только множит ненависть одних людей к другим. И я уж точно не буду здесь городить теории и искать виноватых. Но точно ясно только одно – здесь, в центре мирного прекрасного города погибло 42 человека. Сорок две семьи оплакивает их и сейчас.

В информационной войне одесская трагедия используется как орудие массового поражения. Под ее знамена собираются добровольцы. Прошел год с того трагического дня. Год, каждый день из которого тоже можно назвать трагедией. Одесский пожар сейчас воспримется как самое начало войны на Востоке Украины. И ведь все следующие события очень похожи на 2 мая. Катастрофа Боинга, Иловайский котел, Дебальцево…

Тысячи погибших, взаимные обвинения, и никакой надежды узнать правду. По сей день на Украине продолжают ненавидеть и убивать во имя предыдущих жертв, и не ясно как убедить людей что ради памяти о погибших нужно просто остановить эту войну.

Смотрите фоторепортаж Нигины Бероевой "Дом профсоюзов в Одессе после трагедии"

КАК ЭТО БЫЛО

Людей в Одессе сначала убивали, а потом сжигали, заметая следы

Провокацию, породившую жуткую бойню в одесском Доме профсоюзов, тщательно готовили. Вот толпа человек около ста, у каждого на одежде закреплена Георгиевская лента, а на рукаве - еще и красная повязка. Позже именно они сыграют роль спускового крючка в роковых событиях.

МНЕНИЕ

Обозреватель "Комсомольской правды" Александр Гришин вспоминает страшные события.

"Одесская Хатынь": билет в один конец

В авиации есть такое понятие – точка возврата. Это, грубо говоря, максимально удаленное от вылета местоположение самолета, из которого он еще может вернуться на аэродром. Пройдя ее, он уже не может вернуться. Не долетит. Но подобное есть не только в авиации. У стран, например, тоже есть свои точки возврата. Для Гитлера, например, ей стало нападение на Советский Союз 22 июня 1941-го. Для нынешней Украины – 2 мая 2014-го. День сожжения мирных граждан в Доме Профсоюзов, Одесская Хатынь.

Предав Россию, украинцы предали что-то в себе

Ульяна СКОЙБЕДА

Тех, кто выбирался из печи живым, заставляли ползти по мостовой и глумились. И ликовала студия Савика Шустера, где зверства показывали чуть ли не в прямом эфире, и ликовала сумасшедшая Фарион: “Нехай горят черти в пекле!” (подробности)