Звезды

Главной страстью Пушкина были карты! Но в игре Александру Сергеевичу везло куда меньше, чем в поэзии и любви

6 июня 1799 года родился великий русский поэт
П.И. Геллер. Пушкин и няня. 1891.

П.И. Геллер. Пушкин и няня. 1891.

Фото: wikimedia.org

За игрой он забывал о любовных свиданиях, ставил на кон и проигрывал свои вирши и даже целые главы «Евгения Онегина»! А после трагической гибели от руки Дантеса сам царь Николай 1 оплатил его большие карточные долги.

«ГНУЛ УГОЛ ТРЕТЬЕГО ТУЗА»

Скажете, клевету возвожу на «Солнце русской поэзии»? Вот свидетельство современника: «Пушкин очень любил карты и говорил, что это его единственная привязанность.» Анна Керн. Да-да, та самая – «Я помню чудное мгновенье!»

А как вам эти строки?

…Но мне досталася на часть

Игры губительная страсть.

Страсть к банку! ни любовь свободы,

Ни Феб, ни дружба, ни пиры

Не отвлекли б в минувши годы

Меня от карточной игры -

Задумчивый, всю ночь, до света

Бывал готов я в эти лета

Допрашивать судьбы завет,

Налево ль выпадет валет?

Уж раздавался звон обеден,

Среди разбросанных колод

Дремал усталый банкомет.

А я, нахмурен, бодр и бледен,

Надежды полн, закрыв глаза,

Гнул угол третьего туза.

Узнаете? Да, «Евгений Онегин», самое автобиографическое произведение поэта. Правда, я обнаружил сей пассаж лишь в дореволюционном однотомнике, в дополнении «К ХVII строфе» второй главы. В советском же десятитомнике А.Пушкина не нашел эти строки даже в примечаниях. В СССР, откуда все мы родом, скрывали эту «греховную пагубную страсть» классика. Хотя сам он ее никогда не таил. Игра ж не была тогда запретной, подпольной, игорные дома не крышевали прокурорские¸ жандармы. Все было на виду.

В «оправдание» Александра Сергеевича отмечу, что в ХIХ веке не было, пожалуй, ни одной знаменитости, которая не коротала бы время за картами. Грибоедов, Лермонтов, Достоевский, Некрасов, Толстой, Чехов, другие писатели, поэты, дипломаты, политики, помещики… Телевизоров, компьютерных игр, Интернета, прочих новомодных «убийц времени» тогда не было, вот и развлекался народ, как мог. Какие страсти кипели, какие состояния проматывались!

П.Ф.Соколов. Портрет Пушкина. 1836 г.

П.Ф.Соколов. Портрет Пушкина. 1836 г.

РАЗОЧАРОВАННЫЙ ГОГОЛЬ

Чтобы понять, что значили карты для наших предков в ХIХ веке, читайте, господа, Гоголя.

Николай Васильевич с младых лет обожал Пушкина. Приехав после гимназии в Петербург завоевывать мир, юный провинциал тотчас же отправился к боготворимому Александру Сергеевичу. Чем ближе подходил к заветному дому, тем больше охватывала робость. У самых дверей резко повернул назад. Хватил для храбрости рюмку ликера и двинулся на приступ. «Дома ли хозяин?» - «Почивают,» - ответил слуга. «Верно, всю ночь работали?» - участливо спросил провинциал, твердо уверенный, что гений только тем и занят, что творит в ночной тиши бессмертные строки, а днем спит.

«Как же, работал, - проворчал слуга. – В картишки играл.»

Гоголь признавался потом, что это был первый удар, нанесенный его школьной идеализации.

Но этот удар сослужил великую службу русской литературе.

«Все мы вышли из гоголевской «Шинели», - утверждал классик. Скучный был человек Башмачкин. «Даже в то время, когда все чиновники рассеиваются по маленьким квартиркам своих приятелей поиграть в штурмовой вист, Акакий Акакиевич не предавался никакому развлечению.» Но…справлена новая шинель. Сам помощник столоначальника приглашает Башмачкина на чай. Чиновники похвалили обновку. А потом бросили Акакия Акакиевича, обратившись по привычке к столам для виста. Тут бы и идти праведному Башмачкину восвояси. Так нет, дернула нелегкая, подсел к играющим. Лишь за полночь покинул теплую компанию. И в темноте вытряхнули его грабители из шинели. А не присядь Акакий Акакиевич за карточный стол, вернись засветло домой, и не из чего было бы выходить всей отечественной литературе.

…Молодой чиновник отправился из столицы к родителю в Саратовскую губернию. Да повстречал в Пензе пехотного капитана. Тот в четверть часа обобрал его в штос. Пришлось бедолаге неделю куковать в захудалой гостинице. Дожидаясь от батюшки денег на дальнейшую дорогу и с вожделением заглядывая при голодном брюхе в чужие тарелки. Тут-то его и заприметили неразлучные друзья Бобчинский с Добчинским. И пошла писать губерния: «К нам едет Ревизор!»

В бессмертных «Мертвых душах» все тоже завязано на картах. Чичиков по приезде в город Н. попадает на вечер к губернатору. Толстые солидные люди сели за зеленый стол и не вставали до ужина. За вистом гость и познакомился с Собакевичем, Маниловым (описание игры у губернатора хрестоматийно!) На другой день отправился к полицмейстеру, где с трех часов засели за вист и играли до двух ночи. Там его свели с Ноздревым. Тот решил поправить дела за счет херсонского помещика и пригласил в имение. Поиграть. Но его карты показались гостю краплеными. От банчишка пришлось отказаться. Однако искус Чичикова был велик… Из всех героев «Мертвых душ» только скряга Плюшкин игнорировал карты. Офицеров поголовно считал картежниками. По иронии судьбы, дочь сбежала с военным. И сын, определившись в полк против воли отца, проигрался вчистую. Плюшкин вместо денег послал ему родительское проклятье, а дочь лишил наследства. Дела же Чичикова шли в гору. Общество считало его миллионщиком. Но все карты спутал подлец Ноздрев. Заявив прилюдно на балу, что души-то у херсонского помещика мертвые. Фиаско!

А не садился бы играть с шулером на мертвые души (пусть и в шашки, коль карты у Ноздрева были крапленые), глядишь, и не всплыла бы история с мертвецами. Обтяпав свои делишки, Чичиков непременно вышел бы в дамки!

Есть у Николая Васильевича еще пара картежных вещиц. «Коляска», которой восхищались Толстой и Чехов, «Пропавшая грамота», где казак вынужден был трижды перекинуться с ведьмами в дурня. И, представьте, выиграл добрый христианин у нечистой силы эту самую грамоту. А еще перу Гоголя принадлежит пьеса, где действующие лица – сплошь мужчины. И никакой любви! Вещь, пожалуй, единственная в мировой драматургии, не считая творений соцреализма о премиях, бригадном подряде. Это комедия «Игроки» о карточных шулерах. Сюжетец закручен – современным детективам не снилось! Комедия более полутора веков не сходит со сцены.

А не получи юный Гоголь моральный удар от картежника Пушкина, не заинтересуйся этой страстью, пожалуй, не было бы великих произведений.

ДОЛГ ЧЕСТИ СВЯТ

Играть Александр Сергеевич начал еще в Лицее. Есть весьма любопытное доказательство. Он часто рассказывал друзьям о визите к старой гадалке на картах Кирхгоф. Та предсказала молодому поэту, что он прославится, двум ссылкам подвергнется и проживет долго, если в 37 лет не случится с ним беды от белого человека или коня (Дантес был блондином, ездил в полку на белом коне.) История широко известная, все сбылось, карты не обманули. Но был первый пункт предсказания - скорое получение денег. Ждать их повесе было неоткуда, так что он не поверил. Но, вернувшись вечером домой, к своему удивлению нашел конверт с деньгами. Лицейский товарищ Корсаков, уезжая надолго за границу, вернул карточный дог, про который Пушкин забыл.

«Пушкин по утрам рассказывает Жуковскому, где он всю ночь не спал: целый день делает визиты б…м, мне и кн. Голициной, а ввечеру иногда играет в банк…» (А.Тургенев – П.Вяземскому, 1818 г, спустя год после окончания Лицея.)

«Всеволожский играет: мел столбом! Деньги сыплются!» (Пушкин – П.Мансурову, 27 окт.1819 г.)

Основатель знаменитого литературного общества «Зеленая лампа» Никита Всеволожский – «лучший из минутных друзей моей минутной юности.» Он тоже, кстати, был с Пушкиным у черной вдовы-гадалки Кирхгоф. В 1824 г поэт писал Вяземскому из Михайловского:«Предложение твое касательно моих элегий несбыточно и вот почему: в 1820 г переписал я свое вранье и намерен был издать его по подписке… Я проиграл потом рукопись мою Никите Всеволожскому. Теперь поручил я брату отыскать и перекупить мою рукопись, и тогда приступим к изданию элегий, посланий и смеси.»

Просил он и А. Бестужева посодействовать в выкупе проигранной рукописи. Обращался и к самому Никите. «Не могу поверить, что забыл ты меня, милый Всеволожский, ты помнишь Пушкина, проведшего с тобою столько веселых часов… Помнишь ли, что я тебе полупродал, полупроиграл рукопись моих стихотворений? Ибо знаешь: игра несчастливая родит задор. Я раскаялся, но поздно – ныне решился я исправить свои погрешности, начиная с моих стихов. Всеволожский милый, царь не дает мне свободы! Продай мне назад мою рукопись за ту же цену 1000 (я знаю, что ты со мной спорить не станешь, даром же взять не захочу!)»

Вскоре брат Лев договорился с Никитой. Тот уступил за полцены. Но карточный долг чести для Пушкина свят. Он пишет брату: «Всеволожский со мною шутит. Я должен ему 1000, а не 500, переговори с ним и благодари очень за рукопись. Он славный человек, хоть и женился.» И позже напоминал брату, чтобы тот вернул Никите оставшиеся 500 рублей.

САПОГОМ В РОЖУ ШУЛЕРА

Осенью 1820 г поэта ждал Кишинев. Началась первая ссылка, предсказанная гадалкой. «Южная».

«Значительную долю времени Пушкин отдавал картам. Тогда игра была в большом ходу, особливо в полках. Пушкин не хотел отставать от других; он пристрастился к азартным играм и во всю жизнь потом не мог отстать от этой страсти. Она разжигалась в нем надеждою и вероятностью большого внезапного выигрыша, а денежные дела его были, особенно тогда, очень плохи. За стихи он еще ничего не выручал, и приходилось жить жалованьем и скудными пересылками из родительского дома. Скучная, порою, жизнь в Кишиневе сама подводила его к зеленому столу… Играли обыкновенно в штос, в экарте, но всего чаще в банк. Однажды Пушкину случилось играть с одним из братьев Зубовых – офицером генерального штаба. Он заметил, что Зубов играет наверное (мошенничает. – Е.Ч.) и, проиграв ему, по окончании игры очень равнодушно и со смехом стал говорить другим участникам, что ведь нельзя же платить такого рода проигрыши. Слова эти разнеслись, вышло объяснение, и Зубов вызвал Пушкина драться. Противники отправились на т.наз. малину, виноградник за Кишиневом. По свидетельству многих, на поединок Пушкин явился с черешнями и завтракал ими, пока тот стрелял. Зубов стрелял первым и не попал. – «Довольны вы?» - спросил его Пушкин, которому пришел черед стрелять. Вместо того, чтобы требовать выстрела, Зубов бросился с объятьями. «Это лишнее!» - заметил ему Пушкин и, не стреляя, удалился.» (историк П.Бартенев).

История с черешнями очень напоминает сюжет повести «Выстрел». Кстати, и там поединок проводился после скандала за картами, когда Сильвио метал банк. В кишиневской своей квартире Пушкин, тренируясь в меткости, часто стрелял по стенам, как его герой Сильвио.

«Во второй половине 1822 г с Пушкиным случилась опять история. За картами, повздоривши с кем-то из кишиневской молодежи, снял сапог и ударил его по лицу.»(П.Бартенев).

Из-за этой ссоры поэта отправили охолонуть в Измаил. По дороге он встретил цыганский табор, несколько дней кочевал с ним. Так родился сюжет «Цыган».

«Пушкин во время пребывания своего в южной России куда-то ездил за несколько сот верст на бал, где надеялся увидеть предмет своей тогдашней любви. Приехав в город, он до бала сел понтировать и проиграл всю ночь до позднего утра, так что прогулял и все деньги, и бал, и любовь свою.» (Князь П.Вяземский.)

А это – письмо самого Пушкина одесскому приятелю, поэту В.Туманскому.

«За несколько дней пред отъездом моим из Одессы Савелов и я играли у Лучича. Лучич проиграл мне 900 р., из коих 300 заплатил мне на другой же день, а остальные 600 перевел на Савелова, который и согласился. При моем внезапном отъезде я занял эти 600 р. у княгини Вяземской ( с согласия же Савелова). После узнаю, что он отрекается от своего долгу. Деньги эти пропали, так и быть, но боюсь, чтоб это не перетолковали мои приятели, которых у меня много, и все охотники до толков. Расскажи это, между прочим, Лучичу. Он человек честный и, верно, не солжет в деле, касающемся до чести. Повторяю, что денег этих мне не нужно и что даже возиться с Савеловым я не намерен. Отпиши мне отзыв Лучича¸вот и все.»

600 же рублей княгине он переслал еще раньше с Пущиным, назвав Савелова большим подлецом.

Г.Г. Мясоедов. Картина "Пушкин И Его Друзья Слушают Мицкевича В Салоне Княгини Зинаиды Волконской".

Г.Г. Мясоедов. Картина "Пушкин И Его Друзья Слушают Мицкевича В Салоне Княгини Зинаиды Волконской".

ГЛАВА «ОНЕГИНА» ВТОРАЯ СЪЕЗЖАЛА СКРОМНО НА ТУЗЕ

Это письмо в Одессу Пушкин отправил уже из Михайловского, второй ссылки, предсказанной гадалкой на картах, где пробыл с августа 1824 г по сентябрь 1826 г. Сохранилась запись в календаре его соседки П.Осиповой. «По висту должен мне Пушкин 1р. 50 к., я ему - 20 к.» Ниже еще несколько строчек с такими же суммами долга.

А вот с псковским поэтом-помещиком И.Е.Великопольским ему повезло больше. Чему свидетельство - эти стихи:

С тобой мне вновь считаться довелось,

Певец любви то резвый, то унылый;

Играешь ты на лире очень мило,

Играешь ты довольно плохо в штос.

Пятьсот рублей, проигранных тобою,

Наличные свидетели тому.

Судьба моя сходна с твоей судьбою;

Сейчас, мой друг, увидишь почему.

Сделайте одолжение, пятьсот рублей, которые вы мне должны, возвратить не мне, но Г.П.Назимову, чем очень обяжете преданного вам душою А.Пушкина.»

На этом эпизоде можно было бы и не останавливаться. Чего не бывает между карточными игроками. Но он имел крупное продолжение. В 1828 г Великопольский написал «Сатиру» на игроков. Герой «Сатиры» в одну ночь лишился рассудка, проиграв все свое состояние. Пушкин незамедлительно откликнулся «Посланием Великопольскому»:

…Некто, мой сосед,

В томленьях благородной жажды,

Хлебнув кастальских вод бокал,

На игроков, как ты, однажды

Сатиру злую написал

И другу с жаром прочитал.

Ему в ответ его приятель

Взял карты, молча стасовал,

Дал снять, и нравственный писатель

Всю ночь, увы! понтировал.

Тебе знаком ли сей проказник?

Но встреча с ним была б мне праздник:

Я с ним готов всю ночь не спать

И до полдневного сиянья

Читать моральные посланья

И проигрыш его писать.

Великопольский обиделся и сочинил новые стихи, намекая, что и Пушкину в карты не всегда везло:

… Глава «Онегина» вторая

Съезжала скромно на тузе.

То есть, была проиграна.

Далее события развивались удивительным образом. Цензура не пропустила эти стихи в журнале «Северная пчела» Булгарина, где до того печатались и «Сатира» и ответ Пушкина. Цензор потребовал согласия самого Пушкина на публикацию, поскольку там затрагивалась его личность. Ну и порядки были! Александр Сергеевич, разумеется, согласия не дал. Великопольский обиделся и на цензуру и на Пушкина. А тот выпустил новые поэтические стрелы в сторону Великопольского:

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций,

Проигрывал ты кучки ассигнаций,

И серебро, наследие отцов,

И лошадей, и даже кучеров —

И с радостью на карту б, на злодейку,

Поставил бы тетрадь своих стихов,

Когда б твой стих ходил хотя в копейку.

Такая вот случилась уникальная картежная дуэль в истории мировой поэзии.

Ставить на карту свои стихи Пушкин не считал зазорным. Это видно и на примере рукописи, проигранной Всеволожскому, и по второй главе «Онегина». Впрочем, она не была исключением. Однажды поэт проиграл А.Загряжскому все бывшие у него деньги. И предложил на кон только что законченную пятую главу «Онегина». Ставка была принята. Ведь рукопись представляла собой те же деньги. И немалые. За строчку Александру Сергеевичу уже хорошо платили. Увы, проиграл и главу. Следующей ставкой была пара пистолетов. Но тут счастье улыбнулось, наконец, поэту. Он возвратил и пистолеты и рукопись, впридачу выиграл тысячи полторы рублей.

В канун Рождества 1826 г Александр Сергеевич писал князю Вяземскому: «Во Пскове, вместо того, чтобы писать 7-ю главу Онегина, я проиграл в штос четвертую. Незабавно!»

ИЗМЕНИЛ МУЗЕ С МУХОЙ

Осенью 1826 г закончилась Михайловская ссылка поэта. Он перебирается в Москву. Из донесения московского жандармского генерала А.Волкова шефу жандармов графу А.Бенкендорфу от 5 марта 1827 г. «О поэте Пушкине сколько краткость времени мне позволила сделать разведывание, - он принят во всех домах хорошо и, как кажется, не столько теперь занимается стихами, как карточной игрой, и променял Музу на Муху, которая теперь из всех игр в большой моде.»

В полицейском списке московских картежных игроков за 1829 г в числе 93 номеров 36- м идет Пушкин, «известный в Москве банкомет.»

Увы, увы! Хоть и изменял поэт Музе с Мухой, в картах ему всю жизнь везло меньше, чем в поэзии и любви. Вот уж поистине, судьба-злодейка! Вечные карточные долги, лихорадочный поиск средств для расплаты. Подключались друзья, вели долгие переговоры об отсрочке платежей, сами разыскивали деньги.

В 1826-30-х годах он проигрывал в Москве значительные суммы, преимущественно профессиональным игрокам: Догановскому и Жемчужникову, надавал векселей.

«Известно, что он вел довольно сильную игру, и чаще всего продувался в пух! Жалко бывало смотреть на этого необыкновенного человека, распаленного грубою и глупою страстью! Светская молодежь любила с ним покутить и поиграть в азартные игры, и это было для него источником бесчисленных неприятностей.»(Книгоиздатель Кс. А.Полевой.)

«В Костроме я узнал, что ты проигрываешь деньги Каратыгину. Дело нехорошее. По скверной погоде, я надеялся, что ты уже бросил карты и принялся за стихи.» (П.Вяземский, 18 сент. 1828 г.)

«Пушкин живет у Демута. Он помышляет о напечатании «Мазепы», но игра занимает его более, и один приезд твой может обратить его на путь истины.» (Ю.Киселев – поэту Н. Языкову, февраль 1829 г.)

«Тяжело мне быть перед тобою виноватым. Ты едешь на днях, а я все еще в долгу. Должники мои мне не платят, и дай Бог, чтобы они все не были банкроты, а я (между нами), проиграл уже около 20 тысяч. Во всяком случае, ты первым получишь свои деньги.(Пушкин – И. Яковлеву, известному игроку, весна 1829 г.) Свои 6 тысяч карточного долга Яковлев получит только после гибели Пушкина из казны.

«Здесь у нас, мочи нет, скучно; игры нет, а я все-таки проигрываю.» (Пушкин- помещику-игроку М.Судиенко. 12 янв. 1830 г.)

Самый крупный проигрыш ждал его в начале 1830 г. 25 тысяч В.С.Огонь-Догановскому. «Я никак не в состоянии, по причине дурных оборотов, заплатить вдруг 25 тысяч. Все, что могу за ваш 25-тысячный вексель выдать – 20 с вычетом 10 процентов за год, т.е. 18 тысяч рублей. В таковом случае извольте отписать ко мне…»

Догановский не согласился.

«В 1830 г Пушкин проигрался в Москве, и ему понадобились деньги. Он обратился ко мне, но у меня их не было, и я обещался ему перехватить у кого-нибудь из знакомых.» (Издатель, писатель М. Погодин.)

«Собрал мозаические деньги Пушкину и набрал около 2000 рублей – с торжеством послал.» (М.Погодин, 8 июня 1830 г.)

«Как я ищу денег Пушкину: как собака!»(Он же, 13 июня.)

П.И. Геллер, картина "Гоголь, Пушкин и Жуковский летом 1831 года в Царском Селе".

П.И. Геллер, картина "Гоголь, Пушкин и Жуковский летом 1831 года в Царском Селе".

АХ, КАКАЯ ДРАМА, ПИКОВАЯ ДАМА!

Что мы все о стихах?! Среди российских игроков всех поколений в моде «Пиковая дама» - блестящая мистическая повесть. В дневнике Пушкина весной 1834 г есть запись: «Игроки понтируют на тройку, семерку, туза. При дворе нашли сходство между старой графиней и кн. Натальей Петровной, кажется, не сердятся.» Действительно, прообразом графини из «Пиковой дамы» была Наталья Петровна Голицына, мать московского генерал-губернатора. Ее внук как-то поведал Пушкину, что однажды он проигрался и пришел к бабке просить денег . Она, как часто случается с любимыми бабушками, денег не дала, но рассказала о трех картах, названных ей в Париже знаменитым авантюристом и игроком Сен-Жерменом. Внук действительно отыгрался с этими картами. Остальное в повести, конечно же, вымысел.

А знаком ли вам, читатель, первый из известных опытов Пушкина в прозе? Это черновой набросок «Наденька», датируемый 1819 годом. Вот его начало. «Несколько молодых людей, по большей части военных, проигрывали свое именье поляку Ясунскому, который держал маленький банк для препровождения времени и важно передергивал, подрезая карты. Тузы, тройки, разорванные короли, загнутые валеты сыпались веером, и облако стираемого мела мешалось с дымом турецкого табаку…»

Тем же годом датируется и набросок ненаписанного произведения «Карты:продан…». Сохранился план ненаписанного «Романа на Кавказских водах» (1831 г). Главный герой Якубович. Семейство Н. из Москвы. Отец и дочь. Отец составляет вист. Поэт, брат, любовник, Якубович, зрелые невесты, банкометы Якубовича…

Этот несостоявшийся роман, где в списке действующих лиц числится поэт, интересен по ряду причин. Весной 1829 г Пушкин самовольно уезжает на Кавказ.

«Можно сильно утверждать, что это путешествие устроено игроками, у коих он в тисках. Ему верно обещают золотые горы на Кавказе, а когда увидят деньги или поэму, то выиграют – и конец.» Так писал статс-секретарь А.Н. Мордвинов графу А.Бенкендорфу 21 марта 1829 г.

Подтверждением сему донесению всесильному шефу жандармов служат воспоминания П.Вяземского. «Поездка Пушкина на Кавказ и в Малую Азию могла быть устроена, действительно, игроками. Они, по связям в штабе Паскевича, могли выхлопотать ему разрешение отправиться в действующую армию, угощать его живыми стерлядями и замороженным шампанским, проиграв ему безрасчетно деньги на его путевые издержки. Устройство поездки могло быть придумано игроками в простом расчете, что они на Кавказе и в Закавказье встретят скучающих богатых людей, которые с игроками не сели бы играть, и которые охотно будут целыми днями играть с Пушкиным, а с ним вместе и со всеми встречными и поперечными его спутниками. Пушкин до кончины своей был ребенком в игре, и в последние дни жизни проигрывал даже таким людям, которых, кроме него, обыгрывали все.»

Во время кавказского путешествия поэт проиграл 5 тысяч сарапульскому городничему Дурову, брату известной девицы-кавалериста. Об этом мне рассказывал покойный артист Лев Дуров. Но это не просто семейная легенда, дожившая до наших дней. Проигрыш зафиксирован в биографии Пушкина.

В том же году английский путешественник Томас Рейкс вспоминал: «Я встретил русского Байрона – Пушкина, знаменитого и вместе с тем единственного поэта в этой стране. Он откровенно сознается в своем пристрастии к игре. Единственное примечательное выражение, вырвавшееся у него во время вечера, было такое: «Я бы предпочел умереть, чем не играть.»

ЖИЗНЬ ЖЕНИХА ХУЖЕ ИГРОКА

В еще одном незаконченном наброске, автобиографическом: «Участь моя решена. Я женюсь»(12-13 мая 1830 г) особо любопытно, как Пушкин описывает свои чувства накануне получения решительного ответа от возлюбленной. «Ожидание последней заметавшейся карты, угрызение совести, сон перед поединком - все это в сравнении с ним ничего не значит.» Спустя несколько месяцев он искренне признавался другу П.Плетневу: «Жизнь жениха 30-летнего хуже 30 лет жизни игрока! Дела будущей тещи моей расстроены. Свадьба моя отлагается день ото дня дальше.»

2 марта 1831 г поэт обвенчался, наконец, с Натальей Гончаровой. Любопытно, что первый раз он просил ее руки у будущей тещи весной 1829 г через графа Фёдора Толстого-Американца. Легендарного авантюриста, дуэлянта, шедшего в полицейском списке московских игроков под номером 1. Первая их игра едва не кончилась дуэлью. Граф передернул карту, поэт сделал ему замечание… Потом они подружились.

Охладила ли женитьба главную страсть поэта? Похоже, да. Во всяком случае, больше свидетельств о крупных проигрышах нет. Но совсем остановиться старому игроку не удалось. « Я перед тобой кругом виноват в отношении денежном, - пишет он жене из Петербурга в июне 1834 г. – Были деньги – и проиграл их. Но что делать? Я так был желчен, что надобно было развлечься чем-нибудь.»

«Пушкины едут на несколько лет в деревню. Муж, сказывают, в пух проигрался.» (П.Вяземский – А.Тургеневу. 29 дек. 1835 г.)

«Певец свободы, наряженный в придворный мундир для сопутствия жене-красавице, играл роль жалкую, едва ли не смешную…Светская жизнь требовала значительных издержек, на которые у Пушкина часто недоставало средств. Эти средства он хотел пополнить игрой, но постоянно проигрывал, как все люди, нуждающиеся в выигрыше.» (граф В.Соллогуб.)

Действительно, игра так и не принесла поэту доходов. После гибели Пушкина от руки блондина Дантеса (а ведь старая гадалка на картах предупреждала, чтоб на 37-м году жизни опасался «белой головы»!) царь распорядился оплатить из казны все его долги. Включая немало карточных. Тому же Яковлеву, Жемчужникову…

«Всего уплачено долгов Пушкина по 50 счетам около 120 000 рублей. Прочитывая дело опеки об уплате долгов, можно наглядно видеть, в каких тисках материальной необеспеченности был поэт в последние годы своей жизни, насколько тяжело было его финансовое положение, из которого, по-видимому, не было исхода.» (Б.Л. Модзалевский, Архив опеки над детьми и имуществом Пушкина.)

… В заключение – короткое высказывание близкого друга Александра Сергеевича Алексея Вульфа: «В величайшем проигрыше остается надежда на вероятность выигрыша. Это я слыхал от страстных игроков, например, от Пушкина. Пушкин справедливо говорил мне однажды, что страсть к игре есть самая сильная из страстей».

И пусть же радуются те, кто сумел избежать эту самую сильную и губительную страсть.

КСТАТИ

Тест «КП» ко дню рождения поэта: хорошо ли ты знаешь Пушкина

Предлагаем освежить в памяти факты о жизни и творчестве солнца русской поэзии (пройти тест)

МЕЖДУ ТЕМ

Пять мифов о Натали Пушкиной

Александр Сергеевич прожил в браке с «первостатейной московской красавицей» Натальей Гончаровой неполные шесть лет. Казалось бы – все известно об этом браке, о музе Пушкина. Но слишком много мифов до сих пор ходят вокруг имени этой удивительной женщины (подробности)