Общество23 августа 2016 1:00

Корреспондент «КП» на собственном опыте убедилась: Сирот в России много, а усыновить их трудно

Как взять в семью ребенка из детдома?
Елена МАТВЕЕВА
Фото: PhotoXPress.ru

Фото: PhotoXPress.ru

После трагедии в подмосковных Озерах, где приемные родители убили шестилетнюю девочку за кусок съеденного без спросу шашлыка, все задались вопросом: «Как этим невменяемым людям могли разрешить взять ребенка из детдома, куда смотрели?!» Корреспондент «Комсомолки» узнала на собственном опыте, как в России работает система семейного устройства и через что приходится пройти усыновителям.

Проверка на вшивость

Три с половиной года назад в России был принят «закон Димы Яковлева», вводящий запрет на иностранное усыновление. Именно тогда власть и взяла курс на активное устройство сирот в семьи россиян. Приемным родителям стали выплачивать хорошие пособия и дали льготы, уменьшили количество документов, которые нужно собрать. И дело пошло: число сирот в России сократилось за это время вдвое! Сейчас в федеральном банке данных насчитывается около 60 тысяч детей, нуждающихся в семейном устройстве (на начало года их было 71,2 тысячи, см. «Статистику «КП»).

Путь любого усыновителя и опекуна начинается со сбора справок (их с десяток). Это своего рода проверка на вшивость. Тем, кто готов сдаться уже на первом этапе, в детдома лучше не соваться - уйдете со сломанной психикой. Если семья полная, то собирать справки придется обоим родителям. Если ребенка готовится взять незамужняя женщина (или неженатый мужчина - это, кстати, законом не запрещено), то задача упрощается.

Самое трудоемкое и нервное - получение медзаключения. Придется не только несколько раз сходить к участковому терапевту и сдать анализы на инфекции, но и посетить такие «приятные» места, как наркологический, психоневрологический и туберкулезный диспансеры (подтвердить, что вы не состоите там на учете). На оформление медзаключения у меня ушел месяц. Если не работать и только бегать по врачам, можно обернуться быстрее.

Когда все справки собраны (включая справку из МВД об отсутствии судимости, которая готовится месяц), а также пройдена Школа приемных родителей (ее посещение обязательно и занимает в среднем 2 месяца), можно идти в районную опеку за заключением о возможности быть опекуном или усыновителем. Без этого заключения на порог детдома вас не пустят.

Идет охота за детьми

Я решила принять в семью девочку дошкольного возраста. Захожу на сайт usynovite.ru - это федеральная база детей-сирот. Ввожу желаемый возраст ребенка, пол, регион, и сайт тут же вываливает несколько десятков подходящих анкет. В них лишь имя, фотография и год рождения. Звоню по указанным телефонам.

- Эту девочку уже забрали. У этой - братья и сестры, по отдельности мы их не отдаем. Эта - тяжелый инвалид. У этой ВИЧ. Эта - умственно отсталая. У этой родители в тюрьме, через несколько лет выйдут, заберут, а если не заберут, то будут вам звонить и шантажировать, деньги вымогать, ребенок для них пропуск на свободу. Вам это надо?! А нормальных детей, к тому же маленьких, у нас нет! И не найдете вы их нигде! - ошарашили меня в органах опеки.

Во всех регионах одна и та же история. Детей в базе данных полно, а взять вроде и некого! Я понимала, что ребенка с инвалидностью или сложным медицинским диагнозом мне не потянуть.

- На маленьких здоровых девочек, которых можно удочерить, у нас очередь под 200 человек! По интернету мы на учет не ставим, приезжайте, привозите документы. Но ждать в среднем два года! - сообщили в региональном банке данных Нижегородской области.

И чем ближе регион к Москве, тем больше очередь. Девочки более востребованы, чем мальчики. При этом девочку можно не дождаться и через два, и через три года. Насколько добросовестно сотрудники органов опеки соблюдают очередность, проследить невозможно. Кому захотят, тому первому и выдадут направление на посещение ребенка. За грудничками так вообще идет настоящая охота! Как признались мне сотрудники одной региональной опеки, здоровые груднички обычно вообще не доходят до дома ребенка. Тем более если мать отказалась от малютки сразу в роддоме. Отказника быстро распределяют «по своим». Многие бездетные семейные пары специально приезжают в роддома и пытаются уговорить персонал сообщить им об оставленном роженицей малыше. Разумеется, за хорошее вознаграждение.

Как правило, поиск ребенка - это серьезные денежные и временные затраты. Моя знакомая два месяца не вылезала из самолетов и поездов в поисках приемного сына. Исколесила полстраны. И наконец в одном из домов ребенка отыскала совершенно здорового шестимесячного пацана. Усыновила.

По закону потенциальные приемные родители могут встретиться с любым ребенком, чья анкета размещена в федеральном банке данных. Но часто чиновники придумывают всевозможные отговорки, чтобы ребенка не показать. Сотрудникам опек и детдомов тоже хочется кушать. Детей всех разберут, детдом закроют, где им дальше работать?

Протянуть чужому ребенку руку помощи не так уж и сложно. Нужно лишь набраться смелости и терпения.

Фото: Олег РУКАВИЦЫН

- Эта девочка в больнице, вы не можете ее увидеть, - убеждала меня сотрудница опеки Карелии.

- Но закон не запрещает посещать детей в больнице!

- На девочек очередь! Направление на ребенка не дам! - отрезала женщина.

- Я одна у вас в кабинете, никто больше не хочет прямо сейчас поехать к этой девочке!

- Она выйдет из больницы, и мы найдем того, кто захочет к ней поехать! - прервала разговор чиновница.

Добиваясь встречи с понравившимся ребенком, приемным родителям иногда приходится доходить даже до прокуратуры. Спустя несколько месяцев после нашего разговора анкета этой девочки так и оставалась в банке данных. Потом ее все-таки устроили в семью.

Средство для наживы

Еще пять лет назад в домах ребенка можно было легко взять малыша, брошенного выходцами из Средней Азии. Сейчас и их днем с огнем не сыщешь. Национальность перестала смущать российских усыновителей. Более того, в семьи стали активнее брать детей с синдромом Дауна, ВИЧ и инвалидностью. До принятия «закона Димы Яковлева» детей с диагнозами забирали из детдомов в основном иностранцы. Не мотивированные рублем россияне на это не решались.

- Мы москвичей не любим, - признались мне в сердцах в одном из детдомов Петрозаводска. - Берут детей не глядя. Была тут до вас одна пара: требовали, чтобы мы ребенку назначили инвалидность. Им тогда большое пособие полагается. С самим ребенком даже общаться не стали, так, мельком глянули. А не отдать им ребенка не можем, документы-то у них все в порядке!

В Москве действительно самые большие выплаты на приемных детей. С 1 января этого года усыновителям и опекунам ежемесячно выделяется на содержание ребенка в возрасте до 12 лет 16 500 рублей. На детей в возрасте от 12 до 18 лет выплата уже 22 тысячи, а на ребенка-инвалида - 27,5 тысячи в месяц. Помимо этого опекуну положены 928 рублей компенсации за «коммуналку» и бесплатный проезд в общественном транспорте.

Родители, которые заключают с опекой договор о приемной семье (то есть государство, по сути, нанимает их в качестве воспитателей), получают ко всему прочему ежемесячное вознаграждение: на каждого ребенка до 18 лет, не являющегося инвалидом, выплата 16 700 рублей, на ребенка-инвалида - 28 390 рублей.

Итого: приемная семья, взявшая из детдома одного ребенка-инвалида, ежемесячно может получать 56 818 рублей с учетом компенсации за «коммуналку». Неплохо.

Но любой родитель, воспитывающий в Москве ребенка-инвалида, подтвердит: этого недостаточно. И лекарства дорогие нужны, и средства реабилитации, и частных педагогов приходится нанимать.

А вот если ребенка-инвалида, скажем, упечь в больницу или никак не заниматься его лечением, нормально не кормить, не одевать и не учить, то столичные выплаты действительно могут стать неплохой кормушкой для родителей-шарлатанов.

Статусом не вышли

Хуже всего из детдомов берут подростков. Усыновители боятся, что ребенок уже слишком испорчен: будет пить, курить, плохо учиться.

Еще одна категория детей, которых неохотно принимают в семьи, - так называемые дети «без статуса». Это когда мама ребенка не лишена родительских прав (например, больна или сидит в тюрьме). И усыновить (удочерить) этого ребенка нельзя, можно лишь взять под опеку. Риск в том, что в любой момент на пороге вашего дома может появиться кровная родительница или другие родственники ребенка и его забрать. Поэтому большинство приемных родителей связываться с детьми «без статуса» не хотят. Вложишь кучу сил, нервов, денег, а ребенка раз - и отнимут. В итоге дети «без статуса» годами живут в детдомах, будучи не нужными ни родным, ни приемным родителям.

Именно такую девочку «без статуса» я в конце концов и взяла. Мучительно искать и стоять в очередях не пришлось. Других претендентов на этого ребенка не было.

Пять абортов, третьи роды

Мне до сих пор снятся детдомовцы. Самое страшное - их глаза. Глаза взрослых людей. Смотришь и не выдерживаешь. Становится трудно дышать. Один из самых ходовых диагнозов в детдомах - это ФАС (фетально-алкогольный синдром). Дети, рожденные алкоголичками. Рядовой сюжет: мать-одиночка, пила всю беременность, рожала и то в алкогольном опьянении. Роды третьи (или четвертые), до этого было пять-шесть абортов.

На вид это обычные дети. Подумаешь, глаза чуть шире расставлены и губы такие тонкие-тонкие. Но проблема в том, что дети с ФАС плохо обучаемы, часто неуправляемы, а к 6 - 7 годам у них могут проявиться психические заболевания. Неопытному приемному родителю с таким ребенком просто не справиться. Это крест на всю жизнь.

Кстати, детей с ФАС активно забирали из российских детдомов американцы и испанцы. И именно дети с ФАС чаще всего становились жертвами приемных родителей.

«Начнете бить - уже не остановитесь»

- Жесткое правило: детей ни при каких обстоятельствах не бить! Может случиться аффект, и уже не остановитесь, - когда нам, взрослым, адекватным людям рассказали это на курсах Школы приемных родителей, всем стало не по себе. Взять из детдома сироту, а потом забить его до смерти?! Да таким «родителям» прямая дорога в психушку.

И все-таки социальные педагоги и психологи предупреждают об этом не зря. В детдомах ни у кого нет радужного прошлого. Дети, оставленные матерями, пережили сильнейший стресс. Кого-то из них бросили на улице или в подъезде, кого-то морили голодом и избивали, кого-то даже насиловали. Попав в приемную семью, ребенок проходит тяжелейший период адаптации. Мстит за все то, что с ним произошло раньше, доводит приемных родителей до ручки, желая убедиться, что его больше не бросят.

Первые месяцы моя приемная дочь ни с того ни с сего навзничь падала на пол и со всей силы билась об него головой. Иногда с корнями вырывала себе волосы. Могла со злости ударить меня по лицу. Издевалась над котом. Многие приемные родители этого не выдерживают и возвращают ребенка в детдом.

Можно ли предотвратить трагедии, подобные той, что случилась в подмосковных Озерах? Очень сложно. По закону органы опеки один раз в три месяца должны навещать приемные семьи. Если же ребенок усыновлен, а значит, приравнен к кровным детям, то через год приемная семья вообще снимается с контроля. При посещении психоневрологического и наркологического диспансеров приемные родители не проходят никаких тестов, способных выявить зарождающееся заболевание. Никто не может дать гарантии, что со временем усыновители не сопьются или у них не поедет крыша. Но ведь такое случается и с кровными родителями. Как узнать, где подстелить соломку?

Вместо послесловия

Самое удивительное - это реакция окружающих на то, что у тебя появился приемный ребенок. Этакая гремучая смесь изумления, недоверия, любопытства, жалости и страха. Одни смотрят на тебя как на калеку («ты что, сама не могла родить?!»), другие - как на чокнутую («зачем тебе это нужно?!»). И вот уже кто-то из мамаш на детской площадке, косясь, отводит подальше своего ребенка: «От детдомовцев всего можно ожидать». А ведь буквально вчера эта самая мамаша, будучи еще не в курсе, щебетала: «Ой, какая у вас очаровательная дочка!» Именно поэтому приемные родители предпочитают молчать: и когда им хорошо, и особенно когда плохо. Ведь в ответ услышишь: «Не надо тебе было брать чужого ребенка!» Родить своего легче - говорю как женщина рожавшая. И любить его тоже легче, совсем нетрудно, ведь «он такой милый, хороший, весь в тебя!». Но именно приемный ребенок делает тебя лучше. Терпимее. Это ни с чем не сравнимое счастье: видеть, как он оживает, расцветает, впитывает твою доброту. В конце концов, может, это и есть самое главное в жизни: чтобы в ком-то была частичка твоей доброты.

Статистика «КП»

Справка «КП»

Формы семейного устройства сирот

Усыновление (удочерение)

Приемный ребенок приобретает все права кровного ребенка, в том числе наследственные. Усыновить можно только ребенка, имеющего официальный статус сироты (родителей нет либо они лишены родительских прав).

Опека

Опекун становится законным представителем ребенка до достижения последним 18 лет. Опекунам предоставляют различные льготы (они отличаются в зависимости от региона) и выплачивают ежемесячное пособие на ребенка.

Приемная семья (или возмездная опека)

Это фактически оформление на работу «приемным родителем». Помимо ежемесячного пособия на ребенка и всех льгот, которые имеет опекун, приемный родитель получает «вознаграждение». Он заключает договор с опекой и регулярно должен отчитываться о своей работе.

Комментарий специалиста

«Приемных родителей нужно учить бороться с агрессией»

Алексей ГАЗАРЯН, социальный психолог, кстати, он сам воспитал приемного ребенка:

- Мотиваций, по которым в семьи берут приемных детей, множество: это и отсутствие кровных детей, и эмоциональный порыв (увидел про сироту пост в Фейсбуке, зацепило), и гражданская позиция (нежелание, чтобы дети росли в жесткой интернатной системе). Никто из родителей, конечно, изначально не хочет убить или покалечить приемного ребенка. Но агрессия в приемных семьях - вещь, известная специалистам. Приемные дети сложные, травмированные, и родители не всегда в состоянии справиться со своими эмоциями. У нас и в родных семьях говорят про детей «аж треснуть хочется». Но когда бьешь родного ребенка, это для многих все равно что себя бьешь. А тут ребенок чужой. Может накопиться злость, усталость. Поэтому с приемными родителями необходимо дополнительно работать, поддерживать их морально, учить бороться со своей агрессией. В России ведь нет культуры обращения за помощью, когда тебе тяжело. Мы не идем ни в социальные службы, ни к психологам, и часто это приводит к трагедиям.