2017-10-13T06:25:12+03:00

Марина Цветаева: Самый несчастливый человек на свете

8 октября исполнилось 125 лет со дня рождения великой русской поэтессы
Поделиться:
Комментарии: comments97
1925 год. Прага. Марина Цветаева с мужем Сергеем Эфроном, сыном Георгием и дочкой Алей. Фото: Heritage Images/Getty Images1925 год. Прага. Марина Цветаева с мужем Сергеем Эфроном, сыном Георгием и дочкой Алей. Фото: Heritage Images/Getty Images
Изменить размер текста:

Когда сегодня модные психологи нам советуют: «Делайте только то, что вам хочется, - и будете счастливы» - я говорю: а Цветаева? Она - величайший пример деланья того, что хочется, и одновременно - самого несчастливого человека на свете. Против войны, революции, эмиграции, НКВД, потом - опять войны рассыпается в прах нынешняя оптимистическая логика. Хотя не знаю, пришлось ли бы намного легче в мирное время поэту с «голой душой»... Лучше всех понимала свою гениальную мать дочь Ариадна, Аля. Еще ребенком она сказала Марине Ивановне: «Вас надо сжечь, чтобы вас согреть, да и то вы из гордости будете говорить, что вам холодно». А вот Цветаева - сама о себе: «От меня шла такая сила жизни! И сейчас идет. Да никто не берет…»

Любовь живет от 5 до 75 лет

Она жила и действовала всегда по любви. Шести лет посмотрела спектакль «Евгений Онегин» и влюбилась в обоих - и Онегина, и Татьяну. «Влюбилась в любовь». В тяжелом 1918 году, когда мир трещал и шатался и вроде не до любви, она делает запись в дневнике: «Вся жизнь делится на три периода: предчувствие любви, действие любви и воспоминание о любви… Причем середина (очевидно, действие любви. - Ред.) длится от 5-ти лет до 75-ти, - да?» Это риторическое «Да?», конечно, адресовано ею к себе самой. Выйдя замуж рано - в 18 лет - за Сергея Эфрона, она потом много раз еще влюблялась. Но сохраняла мужу верность в главном: всегда следовать за ним. «Да - в вечности жена - не на бумаге». Именно этот принцип и погубил ее, когда она решилась вернуться из Парижа в Москву, где ее последовательно лишат дочери, мужа и кислорода.

«Я с вызовом ношу его кольцо». По преданию, именно этот камень Сергей Эфрон подарил будущей жене. Фото: Дарья ЗАВГОРОДНЯЯ

«Я с вызовом ношу его кольцо». По преданию, именно этот камень Сергей Эфрон подарил будущей жене. Фото: Дарья ЗАВГОРОДНЯЯ

Рябиновая настойка для вдохновения

Вообще весь список «необычных фактов» о Цветаевой можно было бы составить из событий её бунтарского взросления. Мать, Мария Мейн, растила дочерей в ежовых рукавицах. Особенно доставалось «нелюбимице» Марине. Ее планировалось развить в гениальную пианистку. Есть легенда: первое слово, произнесенное Цветаевой, было не «мама», а «гамма». Стремление выбиться из-под родительского контроля усилилось, когда Мария Александровна умерла от туберкулеза. Марине тогда не было 14 лет. Она ночует на кладбище в Тарусе. Ворует этюды у знакомого художника - из озорства. Потом бреет голову несколько раз подряд - якобы от этого вырастут кудрявые волосы. Сидит на «шампиньоновой диете», чтобы похудеть, в 16 пьет рябиновую настойку, которую сначала находит в буфете, а потом посылает за ней дворника. На чердаке, закрывшись с настойкой, она создает стихи, потом составившие «Вечерний альбом», расхваленный Максимилианом Волошиным, - пригласительный ВИП-билет в большую литературу.

Влюбилась в человека, подарившего… камушек

Марина Ивановна, гостя у Волошина на даче в Коктебеле, сказала: «Макс, я выйду замуж за того, кто угадает, какой мой любимый камень». Волошин рассказал об этом Сергею Эфрону, бывшему там же, и тот вскоре преподнес Марине Ивановне сердоликовый кабошон. Потом явился миф, будто камень подобран на пляже в Сердоликовой бухте.

На выставке «Душа, не знающая меры…», которая сейчас открылась к юбилею Цветаевой в Государственном литературном музее, есть перстень, камень в котором - якобы тот самый сердолик. Помните: «Я с вызовом ношу его кольцо!» Конечно, сердолик качественный, не похоже, что его нашли в пляжной гальке. Но большая правда в том, что Марина Ивановна вполне могла влюбиться в дарителя сердолика. Скорее чем в дарителя бриллиантов.

Всю жизнь винила себя в смерти младшей дочери

Причины самоубийства Марины Ивановны досконально изучены, но так и неизвестны. Из трех предсмертных записок сложилась самая стойкая версия - разлад в отношениях с обожаемым сыном Георгием, Муром, который был тогда в том возрасте (16 лет), когда мечтают избавиться от удушающей материнской любви. Мур стал кумиром Марины Ивановны еще до своего рождения. Цветаева ожидает явления гениального человека, который будет «понимать язык зверей и птиц и находить клады» (цитата из письма старшей дочери Али, она, очевидно, выражала идеи матери, как всегда). Но не потому ли на Мура так много надежд, что до него в страшной Москве 1919 года оставленная мамой, в приюте, то ли от голода, то ли от тифа, мучительно умирает трехлетняя дочь Ирина? Роковую ошибку - решение поместить девочек в приют - поэт делает зимой, когда трудно достать даже картошки, а печку топят мебелью. В детдоме детям обещают «рису и шоколада». Но, как вскоре выясняется, там ничего этого нет. Аля тяжело заболевает. Марина Ивановна забирает ее домой и выхаживает. Обеих ей не потянуть. Она выбирает любимую - Алю. А нелюбимую Ирину оставляет, и та вскоре умирает. Мать даже не поедет на прощание. Мы то и дело натыкаемся на напоминания об этой смерти. Даже в самом попсовом любовном «Мой милый, что тебе я сделала?» вылезает внезапно: «Детоубийцей на суду стою немилая, несмелая…» А вот в дневнике: «История Ирининой жизни и смерти: на одного маленького ребенка в мире не хватило любви». Ясно, чьей любви. Немудрено, что за таким выводом последовал самоприговор, который Цветаева привела в исполнение 31 августа 1941 года в Елабуге.

Это, пожалуй, единственное в мире стихотворение-телеграмма. Фото: Дарья ЗАВГОРОДНЯЯ

Это, пожалуй, единственное в мире стихотворение-телеграмма. Фото: Дарья ЗАВГОРОДНЯЯ

Стихотворение в виде... телеграммы

К 125-летию Цветаевой тиражом всего в 500 экземпляров вышла чудесная книга «Библиофильский венок М. И. Цветаевой» Ее составляют автографы поэта из собраний виднейших коллекционеров Л. А. Мнухина и М. В. Сеславинского. Среди прочих редкостей в издании приводится довольно толстый «моток» бумажной ленты - телеграмма, текст которой - без знаков препинания и строчных букв - целиком представляет стихотворение «Безумье и благоразумье». Это сочинение 1915 года отправлено в 1930-м барону и поэту Анатолию Штейгеру (1907 - 1944), эмигранту первой волны. Во многом та переписка напоминала любовную. Хотя встретились лично корреспонденты только один раз, в 1936 году.

Вот это стихотворение:

Безумье - и благоразумье,

Позор - и честь,

Все, что наводит на раздумье,

Все слишком есть -

Во мне. - Все каторжные страсти

Свились в одну! -

Так в волосах моих - все масти

Ведут войну!

Я знаю весь любовный шепот,

- Ах, наизусть! -

- Мой двадцатидвухлетний опыт -

Сплошная грусть!

Но облик мой - невинно розов,

- Что ни скажи! -

Я виртуоз из виртуозов

В искусстве лжи.

В ней, запускаемой как мячик

- Ловимый вновь! -

Моих прабабушек-полячек

Сказалась кровь.

Лгу оттого, что по кладби?щам

Трава растет,

Лгу оттого, что по кладби?щам

Метель метет…

От скрипки - от автомобиля -

Шелков, огня…

От пытки, что не все любили -

Одну меня!

От боли, что не я - невеста

У жениха…

От жеста и стиха - для жеста

И для стиха!

От нежного боа на шее…

И как могу

Не лгать, - раз голос мой нежнее, -

Когда я лгу…

3 января 1915 г.

 
Читайте также