2019-12-06T14:33:35+03:00

«Мне очень хочется, чтобы в литературу пришёл герой из жизни»

Так сказал в ходе интервью наш собеседник – известный российский писатель и публицист, председатель правления Союза писателей России Николай Иванов, чьи книги – продолжение его уникальной авторской судьбы
Поделиться:
Комментарии: comments3
Известный российский писатель и публицист, председатель правления Союза писателей России Николай Иванов.Известный российский писатель и публицист, председатель правления Союза писателей России Николай Иванов.Фото: Дмитрий ПЕТРОВ
Изменить размер текста:

«Я привык думать о других»

– Николай Фёдорович, у вас такая героическая биография…

– Когда я со своей героической биографией пришёл в Союз писателей, и мы поехали в Белгород, наш секретарь Коля Дорошенко долго на меня смотрел, потом сказал: «Пойдём, выйдем». Вышли в тамбур покурить. Коля говорит: «Слушай, смотрю я на тебя, вроде бы ты героическая личность, я думал, ты какой-то Шварценеггер, а ты на бухгалтера похож». (Смеётся.)

– Нет, я другое хочу спросить: вы себя чувствуете героем?

– Знаете, в моём окружении столько героических людей – и Герои России, и кавалеры четырёх Орденов Мужества! Мне странно слышать, когда кто-то говорит: вокруг меня такие сволочи, никому ничего нельзя доверить. А вокруг меня – прекрасные, замечательные люди! От нас самих зависит, кто вокруг нас и кто мы есть сами. Когда меня вытаскивали из плена, был очень важный для меня момент. За мной пошли оперативники, которые меня мало знали. Они пошли с гранатой в руке – в горы, в темноту, в окружении банды. Связь с ними пропала. Их жёны заметались по Москве: пропали мужья. И когда мы вернулись, они спросили: что за человек Иванов, и стоило ли ради него так рисковать? Этот вопрос я и сам себе задаю: что я за человек, стоило ли ради меня рисковать, и в то же время – пойду ли я кого-то вытаскивать?

– Пойдёте?

– Я пойду… Первое такое испытание у меня было на афганской войне. Наша группа попала в окружение, мы выползали на спине, чтобы стрелять вверх, чтобы по нам не было прицельного огня. И вдруг товарищ, который ползёт следом за мной, кричит: «Коля, у меня кончились боеприпасы! Дай рожок». Рожок с патронами. Отдать в бою свои боеприпасы, остаться самому ни с чем – это жуткое испытание. Ты останавливаешься и не знаешь, как себя повести в этой ситуации...

– Конечно, дали.

– Да, бросил ему свой рожок. Понимаете, я суворовец, с 15 лет в погонах, и знаю, как стрелять экономно, не только ради шума, и как беречь патроны. Когда меня взяли специальным корреспондентом в «Советский воин», я ещё семь раз летал в Афганистан, а других не пускал, потому что знаю, как себя вести в боевой обстановке, куда бежать во время боя или, наоборот, не бежать. Для меня эта обстановка привычная – я боялся за тех, кто ехал первый раз: они могут не выжить. Для меня естественно – думать о других. И я таких потрясающих людей видел! Герой России Николай Фёдорович Гаврилов на вертолёте снимал с вершины взвод десантников, попавший в засаду. Многие были ранены, сплошной туман – он сумел к ним добраться. Всех загрузил, видит, кто-то ещё остался – приказал им ремнями от автоматов привязаться к шасси и вытащил всех! Такие люди есть!

Идеалы против прозы рынка

– Иногда возникает ощущение, что героическое осталось в далёком прошлом. Не потому, что я не встречала достойных людей, просто в публичном пространстве стало принято говорить только о плохом.

– Однажды меня пригласили на телевидение, в программу «Время покажет». «Николай Фёдорович, ваша главная задача – громче кричать и вырывать микрофон». – «Почему?» – «Тогда вы, может быть, сможете что-то сказать». – «А зачем вы меня пригласили?» – «Ну как зачем? Вы же репликант, бросаете реплики, остальные высказываются». Вот я не хочу быть репликантом, я этого сторонюсь, у меня другой круг общения. От нас зависит, кто нас окружает.

– Откуда же тогда кругом чернуха? Это запрос?

– Нет, это не запрос, это навязанная история. В середине 90-х у меня вышел роман «Чёрные береты». Тогда ещё с автором согласовывали обложки. Приносят мне обложку на утверждение – на ней обнажённая женщина. Спрашиваю: «Это ещё зачем?» – «Ну, сейчас время такое. Представляете, как книга будет раскупаться?» – «А вы представляете, что я с этой книгой приеду к своей матери? Вы представляете, что эту книгу я буду прятать от своего ребёнка, которому шесть лет?». Посмотрел макет: «Всё хорошо, но женщину оденьте». Одели в голубое платьице.

– Так всё-таки он кто сейчас, герой нашего времени?

– Литературный или по жизни?

– А разве не жизнь питает литературу?

– Мне очень хочется, чтобы в литературу пришёл герой из жизни: в ней столько подвигов, столько нестандартных ситуаций, столько проявлений благородства. Вы знаете, я провёл анализ – удивительная картина. В Великую Отечественную войну солдаты закрывали собой командиров, и это было нормально. А в чеченскую кампанию стало ровно наоборот: офицеры в десятки раз чаще закрывали собой солдата, потому что солдат был не готов к бою, солдат был не обстрелян, не опытен – офицер брал ответственность на себя. Я беру войну, горячие точки, критические ситуации, а их великое множество, и в бизнесе, и в жизни.

– Что порождает в нашем мире конфликтность и что ей может противостоять?

– Иногда сама жизнь регулирует общество: остановись в конфликтный момент, притормози, подумай. На Украине не остановились, пошли на обострение ситуации, пошли на конфликт, пошли на обзывание друг друга – и получили то, что получили. Я офицер, я вспоминаю, как выводили войска из Латвии и Литвы и как выводили из Эстонии. В Эстонии всё было по-другому, цивилизованно, в Эстонии не было презрения, никто ни в кого не бросал ни словом, ни камнем, ни гнилым помидором. И мы в России это помним, и отдаём дань уважения Эстонии за это благородство. Противостояние возникает оттого, что где-то кто-то не сумел проявить мудрость, договориться, в чём-то уступить, может быть, отступив один шаг назад, а дальше продвинуться на два вперед. Военные выступают тогда, когда не договорились политики. Знаменитая формула: война есть продолжение политики или, наоборот, отсутствия политики.

Жизнь богаче любой фантазии

– Ваши романы – документальные или всё же это художественная проза?

– Проза художественная, потому что мои герои, как правило, берутся из трёх-пяти командировок, поездок, из пяти-семи человек, которые встречались мне на пути, складывается один образ.

– Но ситуации – реальные?

– Практически все ситуации жизненные, потому что жизнь богаче любой фантазии. И сколько ни напрягай мысль и воображение, не придумаешь то, что подбрасывает жизнь. Я приехал на Донбасс, привёз книги белыми КАМАЗами, и ещё мы зерно везли. Я не стрелять приехал – я приехал с книгами и зерном. Дошёл до блокпоста. Командир блокпоста открывает холодильничек, который стоит у него в землянке, и с дверцы падает магнитик. Он его поднял, прилепил обратно, закрыл холодильник – магнитик опять упал в эту угольную пыль. Уже я поднимаю этот магнитик, а на нём написано: «Я люблю книги». Ну, скажите, это можно придумать?

А вот другой пример. Как-то звонит мне один издатель: «Коля, срочно приезжай, я такой сюжет придумал!» – «Давай, рассказывай». – «Нет, ты приезжай, надо обсудить». Приезжаю, слушаю. «У нас идёт футбольный матч, и террорист взрывает весь стадион. Такого ещё не было! Напиши роман». – «Зачем мне эти выдумки?» – «Как зачем? Все скажут: “О, что Иванов написал!”». Выдумки, конечно, писать легче, но зачем?

– Я читала книгу Литвиненко и Фельштинского «ФСБ взрывает Россию», в которой утверждается, что взрывы жилых домов в 1999 году осуществила ФСБ. Выдумка?

– Мешки с селитрой ФСБ возила, дома взрывала? Да бред какой-то! Знаете, кто самые засекреченные люди? Шифровальщики, ну, это естественно. И подрывники! Они самые секретные люди, потому что сейчас такие способы, у спецслужб такие современные технологии: подошёл, пластилинчик прилепил – и дом рухнул. И не надо никаких мешков с селитрой. Это первое. И второе: они что, с Луны, у них нет родственников, у них нет детей, у них нет сердца, да? Извините, а кто идёт первым под пули? Первой под пули идёт «Альфа», и в Беслане мы видели, как они защищали, вытаскивали, погибали ради того, чтобы спасти детей.

– Вы уже все накопленные сюжеты воплотили в книги?

– Нет, сюжетов много, и я не перестаю ездить. Есть ещё сюжеты. И будут…

СПРАВКА КП

Николай Фёдорович Иванов родился в 1956 году в селе Страчево Брянской области. После окончания восьмилетки поступил в Московское суворовское военное училище (1971—1973 гг.), а после его окончания - на факультет журналистики Львовского высшего военно-политического училища (окончил в 1977 году). Работал корреспондентом журнала «Советский воин», был его главным редактором. Побывал во многих горячих точках. Провёл четыре месяца в плену в Чечне, чудом спасся от расстрела – благодаря успешной спецоперации по его освобождению. После распада СССР возглавлял военный журнал «Честь имею». В 1993 году за отказ опубликовать материалы в поддержку обстрела Белого дома был снят с должности главреда и уволен из российских Вооружённых сил. Автор более 20 книг. В 2018 году абсолютным большинством голосов был избран председателем Союза писателей России, который насчитывает более 8000 человек.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также