Экономика

Михаил Шурдов: Кому перешел дорогу электроаппаратный завод, который производит уникальную технику для армии и электросетей?

Председатель Совета директоров Чебоксарского электроаппаратного завода (АО «ЧЭАЗ») Михаил Шурдов рассказал об очень странной ситуации, сложившейся вокруг его предприятия
Фото: Евгений КАРМАЕВ/ИТАР-ТАСС

Фото: Евгений КАРМАЕВ/ИТАР-ТАСС

Если вы бывали в Чебоксарах, то, конечно, согласитесь: Чебоксары - город симпатичный. Вот этот изгиб Ярославской улицы, проходящей над Чебоксарским заливом, и белоснежно-голубая Успенская церковь на фоне широченной Волги - открыточные виды.

Я в Чебоксарах по работе - приехал делать материал про энергетическую безопасность России, конкретно про релейную защиту. Это система, которая в случае аварии блокирует проблемный отрезок, переключаясь на соседние. Ну, знаете - перегруз, бац! - целый город на несколько миллионов жителей погружается во тьму. Сколько подобных историй было - Нью-Йорк, Лондон, Сан-Франциско, Стамбул, Буэнос-Айрес, Токио. Но в России такого нет. У нас мощная система релейной защиты и автоматики. И львиная доля всей релейной защиты и бывшего СССР, и нынешней России сделана не где-нибудь в «центрАх», а в Чебоксарах.

Потому я здесь и оказался. На свою голову.

ЛИДЕР РЕЛЕСТРОЕНИЯ

Чебоксарский электроаппаратный завод (ЧЭАЗ) - ведущее электротехническое предприятие страны. По статистике, 70% всех устройств релейной защиты и автоматики России сделаны именно на ЧЭАЗ. Среди заказчиков «Роснефть», «Газпромнефть», «Россети», «Росатом», Министерство обороны.

Сижу в кабинете председателя Совета директоров АО «ЧЭАЗ» Михаила Шурдова. Коренной сибиряк оказался в Чувашии в 2000-м, как он сам признается, почти случайно. Выкупил несколько акций завода, а когда понял, что у предприятия огромный потенциал, который из-за работы по старинке убивается на корню, стал увеличивать свой пакет.

ЧЭАЗ начинался в 1941 году, когда в Чувашию эвакуировали электромеханические заводы Харькова и Ленинграда. Станки выгрузили в поле и уже через несколько дней здесь наладили производство агрегатов для танков. К концу 50-х завод стал лидером в производстве релейной защиты СССР. Но в 90-е возникли сложности.

Шурдов вдохнул в предприятие вторую жизнь. В 2000 году ЧЭАЗ выпускал устройств на 680 млн рублей в год. Сейчас - на 8-10 млрд. Здесь работают более 3 тысяч человек. И даже сейчас, в коронавирусный год, мощности ЧЭАЗ и дочерних предприятий загружены заказами почти на 100%.

Помимо «нефтянки» и электрических сетей ЧЭАЗ сейчас производит некоторые важные устройства для Министерства обороны. Об этом, конечно, говорить нельзя. Это уникальные и сложные проекты, аналогов которым нет в мире.

Нас в процессе разговора перебивают - Михаил Шурдов отвечает на звонки, после которых разговор почему-то не клеится. Я человек прямолинейный. Интересуюсь, что происходит.

И тут такая история открывается… Ехал я делать материал про релейную защиту, а у них тут в Чебоксарах, оказывается, такое!..

БЕЗ ЗАЯВЛЕНИЙ И ПРОВЕРОК…

- Летом прошлого года к нам начался какой-то странный интерес со стороны районной прокуратуры, - рассказывает Шурдов. - Начали делать запросы касательно бюджетных денег, которые мы получили и якобы освоили 8-10 лет назад.

В 2000-х годах в российском Правительстве решили изменить систему стимулирования науки в университетах. По новым правилам, госсубсидии можно получить только на реальные проекты, которые можно запустить в серийное производство. То есть, вуз получает финансирование, если докажет, что его разработка интересна конкретной компании, а конкретное предприятие готово ее выпускать.

И вот в какой-то момент в ЧЭАЗ обращаются Уфимский государственный нефтяной технический университет (УГНТУ) и «Транснефть».

- «Транснефти» нужны были высоковольтные управляющие системы для больших двигателей, которые вращают насосы, перекачивающие нефть. А УГНТУ готов был сделать эту разработку.

В общем, ВУЗ подал в Министерство образования документы. Заявку на 284 млн рублей одобрили. В Минобре, разумеется, не дураки сидят. Под одни только бумажки деньги никто не даст. Субсидия (она целевая, полностью поступает на счета вуза) разбита на пять траншей. За каждым проектом закреплены кураторы, которые следят, что работа ведется, а деньги расходуются без нарушений. Здесь так и было.

Опытно-конструкторские работы были завершены в 2012 году. И спустя 8 лет прокуратура Ленинского района города Чебоксары (не городская, не республиканская, а именно районная) вдруг вспомнила об этой субсидии.

- По идее, прокуратура действует по заявлениям или по проверкам. Но проверки были много раз! - Счетная палата, Финмониторинг, Министерство образования. Нам начали писать запросы. Мы - отвечать. Я предлагал: приходите на завод, мы покажем, где стоит оборудование для производства высоковольтных преобразователей, покажу команду, которая занимается производством этой техники, покажем конкретные изделия – высоковольтные частотно-регулируемые преобразователи (ВЧРП), находящиеся в производстве. Однако Ленинскую прокуратуру это не интересовало.

РЕПУТАЦИОННЫЙ УДАР

Письма от прокуратуры начались прошлым летом. В декабре оттуда поступил иск к ЧЭАЗ в Ленинский районный суд. Прокуроры - вроде, люди с юридическим образованием, должны были знать, что подобные дела разбираются в арбитраже. Конечно, районный суд иск отклонил. Все перетекло в арбитраж.

- Параллельно прокуратура начала пугать наших заказчиков: пишут им письма, просят подтвердить, что такая-то продукция нами действительно поставлялась: «Прокуратура работает по поводу исполнения такого-то контракта». Такая формулировка… Никто же не говорит, что мы в чем-то виноваты, но людей это пугает. Я вижу это как желание навредить нам.

Наличие иска не позволяет заводу участвовать в некоторых тендерах. Могут возникнуть проблемы с получением кредитов, которыми активно пользуется любой бизнес.

И на фоне этого ЧЭАЗ начинают «мочить» (по-другому и не скажешь) в местной прессе и на сомнительных сайтах. В кучу собраны слухи и нелепицы. Главное - негатива нагнать!

- Там авторы под вымышленными именами расписывают, якобы ЧЭАЗ и я лично стащил госденьги, сделал фиктивный контракт. А мы к этим деньгам не имеем никакого отношения, они же переводились на счета университета. Чернуха полная! Я не понимаю, кому мы дорогу перешли? Все с точность наоборот. Мы сами вложили в развитие этого производства свыше 300 млн руб.

ГДЕ РАБОТАЕТ РОДНЯ ПРОКУРОРА?

И тут вырисовывается интересная картина. Оказывается, жена прокурора Ленинского района Чебоксар Рамиля Рафикова еще совсем недавно работала в компании, которая тесно связана с одним из конкурентов ЧЭАЗ - «ЭКРА». И это не слухи, не наветы. Супруга прокурора Лариса Рафикова под запись подтверждала журналистам, что работала.

Не могло же так случайно оказаться, что близкие родственники получают зарплату у прямых конкурентов компании, на которую ни с того ни с сего начался мощный наезд?

Как сказал бы один известный телеведущий: «Совпадение? Не думаю!»

ИГРА ПРЕСТОЛОВ

Компанию «ЭКРА» создали шесть ученых, занимавшихся разработками релейной защиты - красивая история превращения малого предприятия в практически гиганта индустрии.

Но в последние годы компания оказалась втянута в скандалы. Так, Федеральная налоговая служба взыскала с «ЭКРА» 600 млн рублей. Было доказано, что руководители группы компаний «Экра» во главе с Владимиром Фурашовым и его сыном Андреем выплатили себе дивиденды под видом премий на сумму в 3,6 млрд рублей, не заплатив в бюджет необходимые налоги.

Еще один скандал - дело о хищении на предприятии 200 млн рублей, фигуранткой которого оказалась Татьяна Качкова, дочь другого соучредителя «ЭКРА» Юрия Алимова. В этой истории от 2013 года уже и осужденные есть. Но претензии к Качковой появились задним числом. Многие считают, что это следствие внутренней «Игры престолов» между отцами-основателями «ЭКРА».

И вот на фоне всего этого начинается мощный наезд на их прямого конкурента.

А КАК ЖЕ «ХВАТИТ КОШМАРИТЬ БИЗНЕС»?

Эта чебоксарская история, чем больше я в нее погружался, доказывала, что волну можно поднять даже на пустом месте. Было бы желание. Большое желание кого-то большого.

Пока - одни вопросы. Есть короткий: «Какого черта там, в Чувашии, вообще происходит?» И много вопросов вполне конкретных. Кому выгодно «мочить» крепкое, стратегическое предприятие? Разве ставшая крылатой фраза Президента России «хватит кошмарить бизнес» перестала быть актуальной? Вроде бы в России сейчас наоборот, за любую компанию, которая создает рабочие места и исправно платит налоги, государство горой должно стоять! Так почему же ни с того ни с сего выплыли вопросы по истории десятилетней давности, по которой ранее провели свои проверки все причастные к ней госорганы и непричастные тоже? И главное - какая конечная цель у этой кампании? Рейдерский захват?

Я, когда гулял по красивым Чебоксарам, на местном Арбате (так горожане называют бульвар Купца Ефремова) наткнулся на памятник Остапу Бендеру и Кисе Воробьянинову. Герои романа «12 стульев» пришвартовались на лодке в Чебоксарах после побега из Нью-Васюков. Остап еще, если помните, предлагал «коллеге» остаться здесь жить, но потом они уплыли на теплоходе… А может где-то в альтернативной реальности литературные герои здесь все-таки осели?