Общество

У Музея книги на Чистых прудах хотят забрать часть исторической усадьбы

Когда-то там был милицейский гараж, но силовики уехали и «подарили» здание московскому собирателю реликвий
Музей книги работает уже почти 25 лет.

Музей книги работает уже почти 25 лет.

Фото: Андрей АБРАМОВ

С Чистопрудного бульвара ныряем во дворы в сторону центра. Выходим на Потаповский переулок. Здесь еще сильнее ощущается разрекламированная магия старой Москвы.

За воротами усадьбы Головиных четверть века работает Музей книги. Это проект издателя Вадима Вольфсона. Вход бесплатный. Руководитель и его команда живут другим: реставрируют и издают книги. Работают с государственными музеями и коллекционерами.

Недавно выяснилось, что серьезная часть экспозиции под угрозой. Помещения, которые долгое время были никому не нужны, хотят забрать.

ТАКИХ ЭКСПОНАТОВ НИГДЕ НЕ ВСТРЕТИШЬ

Музей — фантастическое место. Старинная планировка, в воздухе витает тонкий аромат книг, бумаги, переплетов. Все стены и стеллажи в экспонатах — гуманитарных реликвиях. Разглядывать можно ни один час. Такие экспонаты не увидишь нигде. Прописи XIX века, советские тетради, тысячи перьев, лицейские учебники прошлого, редкие издания и автографы великих русских.

Таких экспонатов не увидишь нигде. Одних только перьев здесь тысячи.

Таких экспонатов не увидишь нигде. Одних только перьев здесь тысячи.

Фото: Андрей АБРАМОВ

— У меня невероятная профессия. Это счастье держать в руках фолианты, которые никому в библиотеке на руки не дадут, — рассказывает директор Вадим Вольфсон.

На месте экспозиции когда-то был каретный сарай усадьбы Головиных. Построен в конце XVIII века. Таких в столице осталось семь штук. Сарай протяженный. Первая часть — две комнаты — мастерская занимает уже четверть века. Мэр своей подписью подтвердил, что эта территория в безвозмездном пользовании «Книжной галереи Вольфсона».

Владелец музея Вадим Вольфсон.

Владелец музея Вадим Вольфсон.

Фото: Андрей АБРАМОВ

Вторая половина бывших каретных сараев — четыре гаража, около 100 «квадратов». В советское время они относились к милиции, там ставили служебные авто. Потом райотдел переехал.

— Когда последняя машина уходила 20 лет назад, дядька-милиционер отдал мне ключи. Сказал, не знает куда их девать. Мой музей с их гаражом долгое время соседствовал. Гаражи были в ужасном состоянии. Сырость, плесень — все это шло ко мне. Я начал заниматься помещениями: сделал ремонт, починил крышу и продлил туда музей, — рассказал Вадим Вольфсон.

Сейчас в бывших гаражах экспонаты, посвященные Великой Отечественной и советскому детству. Можно полистать подшивки старых газет, подлинные письма с фронта, покатать машинки, собрать конструктор. Ко всему разрешают прикоснуться. Школяры, когда приходят на экскурсию, забывают про мобильные игрушки и выстраиваются к артефактам, которыми играли бабушки и дедушки.

Эту часть здания хотят забрать в собственность города.

Эту часть здания хотят забрать в собственность города.

Фото: Андрей АБРАМОВ

«НЕ ХОЧЕТСЯ ДЕСЯТКИ ЛЕТ ПРОВЕСТИ В СУДАХ»

В прошлом году в музей пришла проверка из Департамента городского имущества (ДГИ). Чиновники рассказали: второй части сарая по документам не существует. Они намерены исправить документальную оплошность и забрать помещения в собственность города.

— Я отправил заявку в ДГИ, чтобы помещения официально присоединили к музею. Но мне отказали — рассказывает Вадим Вольфсон. — Обратился к друзьям, чтобы помогли письмами. В мэрию обращались президент «Российского книжного союза» Сергей Вадимович Степашин, депутат Госдумы Лариса Кужугетовна Шойгу, директор Пушкинского музея Марина Девовна Лошак, известный москвичам [экс-депутат Мосгордумы] Евгений Абрамович Бунимович. Просили посодействовать мне и оформить законным путем эти гаражи. Что Москве от них? А для музея это жизнь. Но со всех сторон отказ!

Отдать эти гаражи какому-нибудь ведомству или сдать в аренду частникам вряд ли получится. Помещения небольшие, ни под офис, ни под коммерцию не подойдут. Да и что делать с ремонтом, на который потратился директор?

Коллекция тетрадей.

Коллекция тетрадей.

Фото: Андрей АБРАМОВ

Переносить экспонаты в первую часть музея отсюда не вариант. Там уже нет места. Теоретически можно судиться, но шансы невелики. Выигрышных прецедентов в подобных делах в Москве нет.

— Да и не хочется десятки лет провести в судах. Я же «легитимное существо». Мой музей в реестре благотворительных организаций г. Москвы. Ни на кого не хочу жаловаться, будь что будет… Вокруг трубят в три горла: «культура, музеи, наследие», а на деле оказывается, ничего никому не нужно, — резюмирует Вадим.

25 января «Комсомольская правда» попросила прокомментировать ситуацию в ДГИ. Ни в установленные законом о СМИ семь дней, ни позже — ответ в редакцию не поступил.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Таинственный шар в лесу, секрет которого раскрыл журналист «КП», сломали

А ведь эта заброшка до недавних пор была настоящей туристической меккой (подробности)