Звезды5 марта 2021 17:59

Берлинале-2021: Кровососы против земли, воды, лесов и простого народа

Кинообозреватель «КП» Стас Тыркин - о фильмах последнего дня Берлинского кинофестиваля, проходящего в этом году в онлайн-формате
Кадр из кинофильма о губительном воздействии человека на свой родной дом «Кто мы были».

Кадр из кинофильма о губительном воздействии человека на свой родной дом «Кто мы были».

За экологическую повестку на фестивале этого года отвечал немецкий документальный блокбастер «Кто мы были» (Wer wir waren/ Who We Were), с зияющих высот космоса и с глубин океана фиксирующий упадок планеты, до которого ее довело человечество. Космонавт прямо из космоса показывает нам, как мало осталось амазонских лесов, океанолог с днища океана говорит о том, сколько там мусора. Все свидетельствует о том, что человек успешно разрушил то, что ему было дано Богом, и его скорое исчезновение с этой планеты не заслуживает особого сожаления. К тому же, как показано в финале, снятом в Японии, его успешно заменят человекообразные роботы.

На вынесенный в название вопрос есть ответ из вдохновившего фильм эссе Роджера Виллемсена: «Кто мы были? Люди, которые знали, но не понимали, владели информацией, но были лишены прозорливости». Так примерно будут думать о «нас» последующие поколения.

«Тед К»

Вопросы экологии и разрушительного влияния людей на окружающую среду до такой степени волновали реального прототипа криминальной драмы «Тед К» (Ted K) - человека по имени Тед Качинский, известного также как Унабомбер, что он принялся рассылать виновникам подобного беспредела посылки, начиненные самопальной взрывчаткой. Фильм Тони Стоуна воспроизводит жизнь этого малосимпатичного отшельника - некогда вундеркинда, в 16 лет поступившего в Гарвард, но затем спрятавшегося от людей в лесной хибаре, где вел жизнь без света и электричества. Фильм практически лишен диалогов - актер Шарлто Копли лишь бубнит за кадром фрагменты из дневников своего героя - он исписал ими 25 тысяч страниц: несколько из них в виде манифеста были опубликованы в центральной прессе. По этой писанине брат сумасшедшего опознал его ни на кого не похожий стиль и быстренько сдал его ФБР, для которого поимка Теда стала самой затратной операцией в истории.

“Последний лес”

Бразильский “Последний лес” (A Última Floresta) Луиса Болоньези из программы «Панорама» посвящен не только повседневной жизни племени Яномами, но и его мифологии: сцены рождения этого древнего народа, жившего в амазонских лесах за 500 лет до возникновения Бразилии и Венесуэлы, инсценированы при участии героев фильма, его современных потомков, существующих параллельно сразу в двух временных потоках. Сейчас племя переживает очередной период сопротивления силе и власти белого человека, в самоубийственной тяге к обогащению продолжающего истреблять природу - точнее то, что от нее осталось. Новое консервативное правительство Бразилии поддерживает тех, кто физически уничтожает леса и коренных жителей, кто отравляет реки и вырубает леса, кто соблазняет коренных жителей легкой жизнью и заражает их ковидом: намыв золота представляется им цель гораздо более важной, чем сохранение человеческой экологии.

«Река бежит, поворачивает, стирает, заменяет»

В «Форуме» представили элегию китаянки Шенгзе Жу «Река бежит, поворачивает, стирает, заменяет» (A River Runs, Turns, Erases, Replaces) - пример документального фильма на стыке с современным искусством. Жу выдает завораживающие панно с видами на реку Янцзы, протекающую в городе Ухане и его окрестностях, и сопровождает их иероглифами субтитров с цитатами из писем людей, чьи близкие родственники погибли в текущую эпидемию. Обращения к отцам, матерям, бабушках, чья жизнь прошла на знаменитом сейчас на весь мир «мокром рынке», полны печали и трагического раскаяния в отсутствии к ним внимания - таким же письмом по отношению к городу становится и сам этот фильм.

«Лес - Я тебя везде вижу»

Венгр Бенс Флигауф в конкурсной картине «Лес - Я тебя везде вижу» (Rengeteg - mindenhol la tlak / Forest - I See You Everywhere) дает каталог самых мизерабельных сюжетов безжалостного авторского кино. Несколько видов рака, инцест, тотальная невыносимость семейной жизни, взаимная ненависть детей и родителей, мужей и жен - выбирай на вкус. Герои либо сталкиваются со смертью, либо пережили ее, либо опасно близки к ней. Мальчик жестоко толкает мать, пытающуюся навязать ему общественные представления о религии, хотя у него свои представления на этот счет (Бог, по его мнению, похож на Гитлера, если терпит все, что творится вокруг). Девочка хочет разоблачить отца, ставшего причиной смерти матери: отказался менять летнюю резину на зимнюю. Родственники онкобольных просят наемного убийцу расправиться с шарлатаном, торгующим лже-надеждами. Персонажи никогда не оказываются в одном кадре: камера лихорадочно и неряшливо берет то одного, то другого. Если это лес, то тот, в котором все деревья стоят отдельно.

«Баллада о белой корове»

Иранская «Баллада о белой корове» (Ballad of a White Cow) Бехташа Санаехи и Марьям Могхаддам предназначена поклонникам смертной казни, хотя такие граждане не восприимчивы ни к балладам, ни к притчам, даже таким доступным как эта. Главный страдающий герой здесь, не поверите, - судья, впервые в жизни приговоривший подозреваемого к смертной казни. После приведения в действие приговора нашелся реальный виновный, а тот, кого казнили, оказался ни в чем не виноват. Судья покидает свою высоко оплачиваемую должность и начинает помогать вдове и дочери казненного, разумеется, не раскрывая причину подобной благотворительности. Тем временем, не выдержав мук совести, гибнет от передоза его разочарованный в отце сын. Конечно, все это смешно видеть и слышать на фоне всем хорошо знакомой реальности, но отражение оной не является задачей баллад, они заняты восстановлением поэтической справедливости, не возможной в извращенной действительности.

«Кровососы»

Показанные в секции Encounters «Кровососы» (Blutsauger) Джулиана Радлмайера имеют подзаголовок «Марксистская вампирская комедия». Это условная, театральная, на грани самодеятельности абсурдистская комедия активно цитирует труды Карла Маркса и имеет среди эпизодических персонажей Сергея Эйзенштейна. Герои-капиталисты являются вампирами и натурально высасывают кровь из эксплуатируемого ими пролетариата. Время действия обобщено авторами, недвусмысленно намекающими на всесильность и верность марксистского учения и в сегодняшних обстоятельствах. Один из персонажей, по кличке Барон, прибывает в Германию из СССР, где снимался в роли Троцкого у Эйзенштейна, но был им безжалостно вырезан по требованию цензуры. Попав в немецкий аристократический дом, он заводит шуры-муры с его молодой наследницей, по-декадентски заигрывающей с «левой идеей». Влюбленный в нее ассистент погибает, отравившись мухомором, а советский экспат, несмотря на всю лирику, оказывается не более, чем легкой добычей для буржуазных «кровососов».

КультураКультура: кино