В мире28 мая 2021 7:05

Как устроен белорусский колхозный рай: Все посеяно - побелено! Чего же люди недовольны?

«Лукашенко молодец! Смог сохранить социализм в деревне!» - принято завидовать в России. В чем секрет успеха? За этой великой тайной обозреватель «КП» Владимир Ворсобин и отправился в белорусскую глубинку
Спецкор "Комсомольской правды" отправился в белорусскую глубинку.

Спецкор "Комсомольской правды" отправился в белорусскую глубинку.

Фото: Виктор ДРАЧЕВ

Эта история возникла из ничего. Наблюдал я как-то в Минске за агонией белорусского протеста, и позвонили друзья из Москвы - попросили: а привези-ка продуктов. Колбасы. Той самой. Белорусской. Без ГМО и химии. Сделанной по советскому ГОСТу.

Я им - да вы чего?! У нас, в России, белорусских магазинов - как у Батьки омоновцев.

Ан нет, отвечают, подделывают, гады. Нам бы настоящей еды. Первозданной...

И в своей гастрономической тоске напомнили мне китайца в Благовещенске, который пер через границу в Харбин грандиозную тележку молока и горько упрашивал помочь пройти таможню.

- Куда тебе столько?! - спросил я тогда у него.

«Белорусские колхозы: чистенько, но бедненько»
Чтобы увидеть настоящую белорусскую деревню, недостаточно посмотреть репортажи из колхозов, где делают правильную колбасу и самое вкусное молоко. Спецкор «КП» Владимир Ворсобин увидел изнутри то, чем гордится Лукашенко - колхозную жизнь Белоруссии

- Вкусна очинь. Руський молоко - харашо, китайський - г...о!

А тут обратный эффект: русский, значит, г...? - удивился я.

На белорусской ферме.

На белорусской ферме.

Фото: Виктор ДРАЧЕВ

МЕСТОРОЖДЕНИЕ КОЛБАСЫ

И уже засобирался в Москву, но мой старинный минский приятель объявил, что едет навестить родителей. Поехали со мной, говорит. Кто еще тебе покажет настоящую белорусскую деревню?

Вы, дескать, российские журналисты - существа лопоухие, на белорусскую глубинку смотрите, как ребенок на конфету. Слюни пускаете - обертка красивая...

- Жизнь нашу, - сказал приятель, - надо увидеть изнутри. Иначе - наврут. Так уж у нас, у партизан, заведено.

А чего нет? Интересно же увидеть то, чем гордится Лукашенко, - колхозную жизнь. Это же месторождение правильной колбасы.

- Тем более, репортажи из ваших колхозов, - говорю я приятелю, - дурацкие.

Иностранец обычно спрашивает: как жизнь? Молчат колхозники.

«Вы за кого - за Лукашенко или оппозицию?!» Тишина.

Одного из моих знакомых, наихристианнейшего из российских корреспондентов, даже осенило: молчат в поддержку России?!

- Ладно, поехали, - выделяю на эту авантюру полдня. Благо деревенька у самой российской границы, там - фьють и ты в Смоленске...

Но как только я переступил порог обычной белорусской избушки, что притулилась в центре маленького села - понял. Боже...

На фермах - чистота и порядок.

На фермах - чистота и порядок.

Фото: Виктор ДРАЧЕВ

«НОРМАЛЬНО ЖИВЕМ. ПОКАЗУХА»

Деревенька кукольная. Маленькие домики на два окна простодушно таращились на дорогу. На русский взгляд, словно раздетые.

Без заборов вообще! Если в России дом широк, коренаст, обнесен забором-стеной, который взмывается в высоту на сколько хватает денег, то в Беларуси дома (я потом объездил много деревень) одинаково маленькие, скромные, с прозрачной сеточкой вместо ограды. Живем, дескать, честно, пусть люди видят. (Местные, правда, говорят: есть и богачи. Но в Беларуси ставить замки не принято, для замков у них свои «VIP-заповедники».)

Сельские дома в Белоруссии скромные.

Сельские дома в Белоруссии скромные.

Фото: Виктор ДРАЧЕВ

Захожу. Внутри - низенькие потолки, маленькая побеленная печка и... принявший на грудь отряд селян.

- Андрюха приехал! - гаркнуло застолье.

- Это друг, из Москвы, проездом, - объявил Андрюха легенду, указывая на меня. - Путешествует.

- Мужики! - говорю. - В России вам жутко завидуют. Батька не дал развалить колхозы. И сразу скажу - вы молодцы. Скотина орет, трактора ездят, вокруг чисто...

И не было в моем тосте тайной издевки, великоросского снисхождения - мол, бедненько, но чистенько. Был чертовски я искренен...

- Переедешь границу, в Смоленскую область, - говорю, - сразу грустно. Там березы на полях. А у вас! Вспахано, побелено.

Задумчивая тишина.

- Да нормально живем, - наконец согласился кто-то в углу. - У меня сын. Хирург-онколог - под Минском работает. Его в Австрию зовут на работу. Не едет.

- Почему? - удивился стол.

- А на хрена мне? - там же, в углу, обнаружился и хирург. - Там зарплата больше, но цены выше. И у нас можно подзаработать.

- Как? - хихикнул стол.

- Подарочки берешь?

Хирург закатил глаза.

- Все вам расскажи! - под хохот вступился за сына батя.

Фото: Виктор ДРАЧЕВ

- Нормально мы живем, - кивнул мне степенный хозяин дома, комбайнер. - Стабильно. Президентские дома строят (госпрограмма жилья для специалистов), технику новую недавно привезли. В школе вон продленка работает - государство ее оплачивает, чтобы дети по улицам не околачивались, пока мама-доярка на смене...

- И кто бы чего ни говорил, - хозяин обвел взглядом стол. - Живем спокойно. И то хорошо...

Чокаемся. Любуюсь хорошими лицами. Белорусская деревня. Солнце. Легкий запах то ли навоза, то ли настоянного на травах воздуха... Мужики после работы. Точат лясы.

И вдруг.

- Показуха! И живем мы плохо, - рявкнул мой сосед.

- Костя! - подкинулась жена. - Опять получится, как в прошлый раз.

- Я и в КГБ скажу - по-ка-зу-ха! Бегут все из деревни с таких зарплат. И каждый тут знает, что все катится к чертям! Чего, я не прав?! Ну давайте расскажем москвичу, как мы живем на самом деле.

Вот кто помнит, как зовут нашего председателя?

- Костя, кажется... - предположил один.

- Не, Костю выгнали. Петр Николаевич был, на «Ниве» катался. Но его тоже убрали. У нас каждые полгода новый председатель...

- В том и дело! - бузил мой сосед. - У меня 30 лет стажа, и я помню времена, когда Минская сельхозакадемия была лучшей в Союзе! А теперь туда берут оболтусов и двоечников, лишь бы выполнить «план по специалистам». Колхоз, в котором я в прошлом году работал, развалил такой болван. Подкаблучник. Его жена - главный экономист - начала оптимизацию. Эту ставку убрать, ту уполовинить. Люди и так получали по 200 долларов, а их еще дармоедами называли. И чем кончилось? Меня, слесаря высшего разряда, отправила зимой ломом навоз колоть! Все поувольнялись. Все рухнуло.

- Чего брешешь! Ничего не рухнуло, - вспыхнул хозяин.

- Ты на меня не рычи, лукашист! - поморщился слесарь и продолжил: - Хотя тут он прав. В Беларуси рухнуть ничего не может. В колхоз вкачали еще государственных грошей. Прислали спецов и даже новые трактора...

- А пришла бы Тихановская - не было бы ни денег, ни тракторов, - предположил кто-то.

И собрание уже было потонуло в спорах о политике... Как один из мужиков задумчиво сказал:

- Я ж сантехник, по домам хожу, вижу, как люди живут. Был такой случай...

Белорусские колхозники.

Белорусские колхозники.

Фото: Виктор ДРАЧЕВ

«ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ДОМА» И ГОСЦЕНЫ

- Приехали из России как-то друзья и не нарадуются: у вас, говорят, социализм, - начал сантехник Сергей. - Деревня живет, трактора, стада, квартиры раздают. Так почему вы, белорусы, такие хмурые, чего ворчите? А я что? Я молчу. Пусть верят в сказку. А так зарплата в колхозах 150 - 250 долларов. На все фиксированные госцены. Потому и фермеров в стране почти нет - из-за госцен ты производишь в убыток.

(Нашел в интернете постановление минсельхоза Беларуси от 17.03.21. Пшеницу 2-го сорта, например, у крестьян закупают по 100 долларов за тонну. В России же эта пшеница торгуется по 200 долларов. То есть, ограбив село на закупках, государство продает продукты втридорога за рубеж. А потом компенсирует убытки колхозов дотациями. Раньше их раздавали щедро - с 1995 по 2015 год около сотни миллиардов долларов. Но сейчас все меньше, а убытков все больше...)

Фото: Виктор ДРАЧЕВ

- Хозяйства копят долги, денег ни на что нет, люди из деревни бегут, - продолжает Сергей. - А власти взамен строят «президентские дома». Для специалистов. На самом деле - чуть ли не любому, кто согласится приехать в колхоз. И по деревням гастролируют оборванцы и алкаши.

По словам сантехника, чего он только не повидал. В одном особняке «переселенцы» сожгли полы. В другом - срезали батареи. В третьем - держали свиней, и навоз пришлось выгребать грузовиками. И даже если в «президентском доме» жил культурный человек, на него падала штукатурка, трескались стены, вышибало окна. Дурно сделанные дома просто рассыпались.

Президентский дом. Из него всем селом вытаскивали навоз, которые оставили «сельские специалисты». Они там держали свиней

Президентский дом. Из него всем селом вытаскивали навоз, которые оставили «сельские специалисты». Они там держали свиней

Фото: Владимир ВОРСОБИН

- Как в СССР, - говорит белорус, - государственное - значит ничье. Значит, плевать...

- Но у нас-то в России еще хуже, - ворчу. - В Самаре, Воронеже, Ростове сельское хозяйство на подъеме, а заедешь севернее - в исконно русское нечерноземье, под Владимир, Рязань, все мертвое...

- Потому что там, как и у нас - зона рискованного земледелия, - объясняет Сергей. - Она малорентабельна. Только на белорусском трудолюбии и выживаем. Я в Смоленской области печки клал. Там народ за те деньги, за которые мы тут вкалываем, пальцем не пошевелит. Они потому и белорусов любят нанимать - мы народ неизбалованный...

По курсу это 24 тысячи российских рублей. Для белорусской глубинки это хорошие деньги

По курсу это 24 тысячи российских рублей. Для белорусской глубинки это хорошие деньги

Фото: Владимир ВОРСОБИН

БИЗНЕСУ СПУСКУ НЕ БУДЕТ

Переночевав в маленьком родительском доме моего друга, к утру я был полон белорусской горечи.

Знал, что местную школу закрыли, и теперь сонных детишек будят в 6 утра и везут за 50 километров в райцентр. Знал, что и детсад, где на 7 младенцев десяток нянечек и поваров, рано или поздно исчезнет.

Что все вокруг укрупняют: крепкие хозяйства сливают с отстающими, закрыт местный масло-завод, чье масло считалось лучшим (так власти оставили на плаву конкурента из соседней области).

Что робкие попытки местных «выползти» из-под государства в частный бизнес все реже заканчиваются счастливо. Смельчака встречают гигантский бюрократический аппарат и волокита, способная согласовывать ларек по продаже пирожков годами.

Один начинающий бизнесмен взял в аренду брошенную школу под козью ферму, вложил деньги. Но пришел глава администрации - мол, планы изменились, освобождай здание. Тот, конечно, в крик о законе, правах, суде. А чиновник: «Да мы этому судье!» - и хлопнул ладонью по кулаку (с эротическим подтекстом - намекая, что будет с судьей, если заартачится).

Горе-бизнесмен долго бегал с видеозаписью этого «хлопка» по инстанциям, пока его не принял КГБ и не пришлось бежать за границу как «пособнику польской разведки» и «бело-красно-белых* фашистов».

Странно, но фоном всех этих разговоров служил телевизор, который словно специально крутил сюжет: «Лукашенко на кожевенном заводе в Гатове». В это Гатово щедрое государство вложило десятки миллионов долларов, и президент приехал с грозной инспекцией - на что, мол, пошли народные деньги?

Лукашенко каждый год показательно убирает картошку и арбузы в своей резиденции. Ведь он и сам когда-то был директором совхоза. Фото: БелТА/ТАСС

Лукашенко каждый год показательно убирает картошку и арбузы в своей резиденции. Ведь он и сам когда-то был директором совхоза. Фото: БелТА/ТАСС

Обычно директору в таких случаях светил арест.

Клиенты-обувщики твердят: плохая кожа. Ни на что не годится. Экономисты - катастрофа. Одни убытки. Инвестор вкрадчиво намекает: хочу купить госпредприятие. И ему выгода, и государству облегчение.

- Нет, - бьет по столу Лукашенко. - Не продадим! Вот пусть трудовой коллектив примет решение, потом район, министерство, правительство, а потом я. Может быть...

И вместо разноса - куда дели бюджетные деньги?! - президент дарит директору Ольге Политико... иконку.

«Это спасет тебя от бед, больше у меня ничего нет. Как придешь к министру, то в карман (руку. - Ред.) сразу, чтобы меньше было претензий», - трогательно советовал Лукашенко. И велел выделить госзаводу еще 9 миллионов белорусских рублей и 2 миллиона долларов.

- Боится Лукашенко предпринимателей, - зевнул мой проводник Андрюха. - А после митингов так вообще видит одну измену. Наша бизнесвумен Тарасевич недавно заявила, что частный бизнес работает вопреки всему, умудряется генерировать 26% ВВП и половину валютных поступлений. Пожаловалась, что проверяющие закрывают и штрафуют частников «за отсутствие мусорницы в левом углу». Лукашенко так на нее кричал! Пообещал вообще все выжечь «каленым железом». («Беларусь - не Россия, власть на колени перед бизнесом не встанет! - воскликнул президент. - Спуска вам не будет, пока я в этом кресле».)

КСТАТИ

Живые «комсомольцы»

Затянула меня белорусская деревня. Светлая, добрая, работящая. Так я и двинулся к российской границе. Из колхоза в колхоз. Из села в село. Пока не вышел к околице колхоза странного, невозможного.

Колхоза «Комсомольская правда», что в селе Воронцевичи.

- Да, я работаю в «Комсомольской правде», - повторил мне тракторист, недоуменно пожимая плечами.

Мы тряслись в его будке, что помогало мне скрыть хохот.

- У нас, в «Комсомольской правде», ведь как, - рассказывал тракторист. - Весь день по уши в дерьме. В «Комсомолке» начальников толпа. То там копаешь, то там...

- Удивительно, - мелко трясся я.

- А платят хреново. Минималку. Причем часть - продуктами из сельмага. И водку перестали давать, звери, после того как наши дуры-доярки с зарплаты напились... А так с этих денег только покушать. Ни на что не отложишь.

Колхоз Комсомольская правда исчезает, его соединили с соседним хозяйством. Но вывеска пока осталась.

Колхоз Комсомольская правда исчезает, его соединили с соседним хозяйством. Но вывеска пока осталась.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Школу старинную, 130-летнюю, в «Комсомольской правде» из-за недофинансирования закрыли, хотя учились 50 детей. И подозревают «комсомольцы», что, похоже, все. Деньги у государства заканчиваются. Система сбоит. Пора думать - что дальше.

Что работать сейчас хорошо в лесхозах, там зарплаты высокие - потому как в Белоруссии массово вырубаются леса. Последние источники валюты...

Мы подъехали к автохозяйству, где блестели новенькие трактора. И я зря сказал: «Ну что вы ворчите, чего власть ругаете, смотрите - какая красота!»

Получил в ответ: «Иди сам работай на этой фанере, умник». «Вот раньше был МАЗ, а теперь на сезон не хватает - сыпется к чертям». «У меня коленвал пополам! Коленвал! Они его из железа или пластилина делают?!» «Нам бы иностранную технику, а нам отвечают - рабочих МАЗа, что, уволить?!»

И с легким матерком закипела снова работа в «Комсомольской правде». Повезли фураж коровам, пошли куда-то цистерны, запылили трактора.

- Эй! - вдруг вспомнил я о главной белорусской тайне. - Почему у вас молоко и колбаса такие вкусные?

- А я только сегодня расписался в журнале учета три раза, - крикнул из кабины «коллега» - «комсомолец». - Требуют ГОСТ, ГОСТ... Считай, ты ешь нашу дисциплину!

И ухмыльнулся.

- Вкусно?

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЧУДА

«Извольте помогать. Просим по-хорошему»

Интересную и показательную историю рассказал журналистам «КП» один из российских айтишников. Он открыл в Минске филиал своей московской компании. Почему бы нет? Налоги на IT-бизнес Лукашенко установил в Белоруссии на зависть всей Европе - грошовые.

Но однажды раздался звонок. Из Минска.

- Звонили из белорусского КГБ, - до сих пор поеживается московский бизнесмен. - Приезжайте, говорят, есть разговор. Ну, приехал. Всю дорогу думал: что я мог натворить? А они мне положили листок на стол: «Выбирайте!» «Что это?» «Список белорусских колхозов. Выбирайте, который будете спонсировать». «Но я гражданин России! Зачем мне содержать ваш колхоз?» «Затем, что ведете бизнес в Беларуси, он прибыльный, мы все цифры знаем. Значит, извольте нагрузку. Такие правила. У нас все помогают. Просим по-хорошему...» И вежливо так убеждают, без шанса отказать.

После этого московский IT-фирмач почесал затылок и решил филиал в Минске свернуть. Но пока сворачивал - добросовестно отчислял деньги белорусскому колхозу.

*Бело-красно-белый флаг в Беларуси - символ антилукашенковских протестов. А залукашенковцы называют его фашистским - за то, что в годы Великой Отечественной он использовался оккупационными властями

«Белорусские колхозы: чистенько, но бедненько»
Чтобы увидеть настоящую белорусскую деревню, недостаточно посмотреть репортажи из колхозов, где делают правильную колбасу и самое вкусное молоко. Спецкор «КП» Владимир Ворсобин увидел изнутри то, чем гордится Лукашенко - колхозную жизнь Белоруссии