Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+21°
Boom metrics
Дом. Семья25 апреля 2022 15:20

Когда в Москву привезли пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС, их обувь фонила так, словно побывала в реакторе

Исполняется 36 лет со дня крупнейшей катастрофы в истории атомной энергетики

В Издательском доме «Комсомольская правда» вышла книга «Правда о Чернобыле. Свидетельства живых и мертвых».

Владимир Губарев, бывший журналист «Комсомольской правды», был одним из первых, кто отправился в Чернобыль после катастрофы, случившейся 26 апреля 1986 года. Это была суббота, выходной день. Но Губарев пришел в редакцию (уже не «Комсомольской», а просто «Правды», где в тот момент работал редактором отдела науки), чтобы в тишине писать сценарий художественного фильма про пожар на атомной АЭС для режиссера Сергея Никоненко. В сценарии катастрофа была ненастоящей, смоделированной в рамках эксперимента. И тут Губареву позвонил его знакомый физик. «Тяжелая авария на Чернобыльской станции, - коротко сказал он. - Думаю, что «Правда» не может оставаться в стороне. Я вылетаю через два часа. Спецрейсом. Приезжай на аэродром, к депутатскому залу…»

Губарев бывал потом в Чернобыле много раз, пообщался с десятками людей, так или иначе причастных к ликвидации аварии и расследованию ее причин. Например, Евгением Игнатенко, которого называли главным ликвидатором. Он рассказывал, что их самолет практически сразу после катастрофы пролетал непосредственно над четвертым энергоблоком, и сверху масштабы случившегося не выглядели такими уж чудовищными: поднимался столб легкого белесого дыма, который казался результатом тления кабелей и прочих горящих изделий. Ну а в городе Припяти первым, что они увидели, была свадебная процессия. Стояла чудесная погода, многие жители прогуливались, играли дети. «Провели измерения. Радиоактивный фон в городе был чуть-чуть превышен, но не настолько, чтобы паниковать, - пишет Губарев. - Они еще не знали, что на этот раз удача улыбнулась атомщикам: основной выброс прошел всего в ста метрах от последнего многоэтажного дома, и удар радиации пришелся по лесу. Вскоре он стал «рыжим» - погиб, и весь этот участок пришлось сносить: деревья закапывать в могильники, а почву засыпать слоем песка».

Дальше была эвакуация, проведенная быстро и толково, без паники и серьезных проблем. Люди уезжали в уверенности, что через два-три дня вернутся. И, конечно, практически никто и никогда не вернулся. Припять стала самым известным «мертвым городом» современности. «20 - 30 многоэтажных зданий, белых и коричневых, были абсолютно пустыми. Очевидно, люди бросали все в спешке - белье после стирки, открытые окна, футбольный мяч на поле, игровая площадка…»

А тем временем первых ликвидаторов катастрофы, совершивших на АЭС подвиги, распределяли по больницам. Симптомы лучевой болезни проявлялись довольно быстро. Многих экстренно доставили в Москву. И от этих людей, и от их вещей исходила радиация. «Источники излучений находились везде: в автобусах, в ботинках и белье, во всем, к чему прикасались пострадавшие. Обувь, которую доставляли из 6-й клиники, фонила так, словно она побывала внутри работающего реактора… Всю одежду, все личные вещи пришлось помещать в специальные контейнеры и отправлять на захоронение».

Как лечить лучевую болезнь и что это вообще такое? Почему первые сообщения о катастрофе были сравнительно спокойными? Как шла ликвидация, как строили знаменитый саркофаг на ЧАЭС и что он собой представляет? Когда о Чернобыле узнал Горбачев и как отреагировал на это известие? Откуда взялся проект опускания 4-го энергоблока на более чем километровую (!) глубину под землю и насколько он был реален? Почему земли в районе катастрофы выведены из хозяйственного обихода на 200 000 лет? Какие слухи и мифы возникли о причинах аварии и насколько они близки к реальности? И, наконец: какова же истинная причина катастрофы? Вот то, о чем Владимир Губарев говорит в своей книге.

И нельзя, конечно, не сказать о фотографиях, которые в ней приведены. Прежде всего это изумительные пейзажи мертвой Припяти, от которых веет странным покоем и леденящей красотой. На одной из них, той, где город снят с высоты птичьего полета, видны дома, стоящие посреди выросшего на улицах леса. Исключение - тот самый квадрат уже бывшего леса, по которому прошелся основной выброс: он прочно упакован в могильник и засыпан песком…