Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-7°
Boom metrics
Общество9 июня 2022 4:00

Собиратель или разрушитель? Кем оказался Петр Великий для России

9 июня у него юбилей - 350 лет. К этой дате Российское военно-историческое общество (РВИО) запустило цикл лекций о первом российском императоре
Вид на памятник Петру I "Медный всадник" на Сенатской площади Санкт-Петербурга.

Вид на памятник Петру I "Медный всадник" на Сенатской площади Санкт-Петербурга.

Фото: Александр ГЛУЗ

Петр Первый - пожалуй, самый раскрученный правитель России. Его фигура даже через три века вызывает множество споров. Одни говорят, что он привел страну к невиданному прорыву. Другие - что Петр ненавидел и давил все русское, потому и «прорубил окно в Европу».

9 июня у него юбилей - 350 лет. К этой дате Российское военно-историческое общество (РВИО) запустило цикл лекций о Петре, который вы можете услышать в том числе и на Радио «Комсомольская правда».

Кем же стал для страны первый российский император, величайшим благом или грандиозным злом? Поговорить об этом в «Комсомолку» пришел помощник президента России и глава РВИО Владимир Мединский. Беседовали с ним главный редактор «КП» Владимир Сунгоркин и радиоведущий Иван Панкин.

ВЕК, КОГДА СТРАНА РАСПРАВЛЯЛА ПЛЕЧИ

Сунгоркин:

- Ваши лекции о Петре и на канале «Культура» и у нас, на Радио «Комсомольская правда», необычайно популярны. А нас передовая наука учит, что люди интересуются прежде всего тем, что их касается. Значит они ищут ответы на вопросы сегодняшнего времени в истории. Вряд ли их интересует старина ради старины.

Мединский:

- А вы правы. Потому что история того времени, прекрасного времени Петра, это невероятный подъем России, когда наша страна развивалась сумасшедшими темпами, буквально расправляла плечи. Это время породило огромное количество феноменально одаренных людей…

Сунгоркин:

- И мы все соскучились об этом.

Мединский:

- Как мы говорим, Петровы птенцы оперились и превратились в Екатерининских орлов - в Потемкиных, Суворовых, Ушаковых, Долгоруких и далее, далее. Все это вылилось в невероятный подъем 1812 года. Этот так называемый долгий и золотой XVIII век. Я начинаю его 1672 годом - рождением Петра здесь, в московской глуши - а завершается тот золотой век вступлением русских войск в Париж в 1814 году. Это прямое следствие тех основ имперского величия и той системы управления, которая была заложена Петром. Это время сейчас особенно интересно слушателям. Мы получаем очень много откликов.

Сунгоркин:

- Отклики обычно пишут, когда с чем-то не согласны и хотят поспорить. О чем спорить, если речь о событиях 300-летней давности?

Мединский:

- Это говорит о том, что у нас очень образованные люди. А отклики, кстати, со всех концов мира, это не только Россия и СНГ.

Помощник президента России, глава РВИО Владимир Мединский.

Помощник президента России, глава РВИО Владимир Мединский.

Фото: Александр ШПАКОВСКИЙ

ЗЕЛЕНСКИЙ УГОВОРИЛ МАЗЕПУ ПРЕДАТЬ

Сунгоркин:

- Вы - глава группы, которая участвует в переговорах с нашими, так сказать…

Мединский:

- Оппонентами.

Сунгоркин:

- Мы сейчас тоже внутри невероятного исторического процесса. У вас не возникает вдруг ощущение дежавю: «Ой, а ведь он мне Мазепу напоминает»?

Мединский:

- Вы тут в яблочко попадаете. Конечно, история не повторяется, а идет по спирали, на качественно новом уровне. Но так или иначе она циклична.

Про Мазепу. Историки называли его «серийным предателем». Он постоянно изменял всем своим сюзеренам. У него было полное отсутствие национальных приоритетов. Он всегда ставил личное выше всего. И каждый раз это приводило к измене. До Петра он был сторонником Царевны Софьи - ее он предал первой. До этого предал своих руководителей, когда продвигался в гетманы. Изменял и своим польским покровителям.

Сунгоркин:

- Петр же знал об этом?

Мединский:

- Петр не терпел измен. Но он верил друзьям. Он был добр к ним. И Мазепе он тоже очень верил. Он давно его знал, он намного старше по возрасту, относился к нему как к отцу, наверное. Даже когда на того шли доносы, казнили доносчиков.

Сунгоркин:

- Разбирались так, да?

Мединский:

- Как казалось следственным органам, царь доносчикам не поверил, поэтому пусть под пыткой признаются, что они все придумали. А они не придумывали, они докладывали царю о контактах Мазепы со шведским королем Карлом. Петр не верил. Он верил Мазепе.

А Мазепа принял предложение Карла перейти на сторону Швеции. И он же не просто ушел к другому царю, а под флаг страны, которая вела войну на уничтожение России. Вот и аналогии.

Тогда ни о какой независимости Украины, о чем сейчас твердят киевские историки, речи не шло вообще. Карл хотел, чтоб Мазепа, который был вассалом Петра, стал вассалом Польши - Речи Посполитой, потому что она - вассал Карла. То есть, Мезепе предлагали не напрямую Карлу служить, а даже через одно колено. Его статус еще более понижался.

Но Мазепа посчитал, что в этом противостоянии западная сверхдержава Швеция одержит победу, и он, как любой трус, просто выбирал сторону победителя.

Кстати, посланца Карла, папского иезуита, который и вел переговоры с Мазепой звали Зеленский. Он поляк был. Поляк Зеленский.

ПРАВДУ НУЖНО ГОВОРИТЬ ВОВРЕМЯ

Панкин:

- Почему Мазепу тогда на Украине почитают как героя? Он же предатель.

Мединский:

- Это пропаганда, которая не имеет отношения к истории. Там строится проект анти-России, им нужен антигерой. Раньше героем был Богдан Хмельницкий, но он же сделал другой выбор - уговорил казацкие элиты присоединиться к России. Даже писал: «Мы, русские, просим под руку русского московского царя, православного…» А Мазепа пошел против России и, кстати, сильно подвел Карла XII, потому что его казаки были настолько бесполезными, что их даже не допустили к Полтавской битве.

Сунгоркин:

- Разве они не понимают, что все равно правда откуда-то вылезет? Образ предателя всплывет?

Мединский:

- Как говорил Авраам Линкольн, можно обмануть одного человека, можно долго обманывать многих, но нельзя всю жизнь обманывать всех. Это закончится. Правда всегда одна. Она неизбежно всплывет. Вот мы же не идеализируем Петра. Он сложный, противоречивый, жестокий – я недостатков и всяких скверных историй могу про него на три часа рассказать.

Панкин:

- Но в школьных учебниках-то его идеализируют. Я помню только хорошее – сильный, прорывной, высокий.

Мединский:

- Я за то, чтобы в школах говорили больше хорошего, чем плохого.

Панкин:

- А как же правда?

Мединский:

- Ее надо говорить вовремя, и правильными словами. Это сложная штука. Не надо порождать плюрализм в голове пятиклассника. Он должен знать основы.

В целом же Петр очень позитивный и прогрессивный для нашей страны, он ее перевернул, привел к величию, создал армию, флот, госустройство, действующее и сегодня. Петр был потрясающе трудолюбив! И обладал невероятным набором личных качеств человеческих, которых невозможно было встретить среди монархов.

Например, он получал жалованье по своему чину (был бомбардиром, потом капитаном, потом подполковником), а его секретарь Макаров тщательно это жалованье учитывал и Петр говорил: «Вы из моего жалованья купите мне два штофа водки, мундир почините (он был скромен в одежде), книжки такие (он отделял свой личный карман от государственного) - это для меня, а вот эти книги и карты я покупаю в Голландии, они очень дорогие, я не могу их на свое капитанское жалованье позволить, это из казенных денег, но в библиотеку поместите. Потому что это не мои, пусть там останутся».

Или вот еще: он приходил когда на любой ужин, обед, поражал всех монархов - не обращал внимания на дворцовый этикет (все эти расшаркивания, парики…), а просто садился за стол и разговаривал с теми, кто ему интересен…

Художник С Кириллов. "Пётр Великий".

Художник С Кириллов. "Пётр Великий".

РУССКИЙ - ТОТ, КТО ЛЮБИТ РОССИЮ

Сунгоркин:

- А в преподавании истории нам сейчас никаких революций не надо, на ваш взгляд?

Мединский:

- Нет, нет. Сейчас у нас есть выбор из четырех линеек учебников. Есть еще пятая - менее известная. В общем, монополии никакой нет. Но, слава богу, и нет того безумного раздрая, который был в 90-е, когда невозможно было подсчитать, сколько этих учебников. Были изданные и прямо на деньги Фонда Сороса.

Сунгоркин:

- Там не забалуешь, да?

Мединский:

- Там все было «как надо», чтобы сформировать «ответственного потребителя», который бы знал, что Россия всегда была ничтожна и всегда догоняла. Петр там - такой западник, который недоволен тем, какой ничтожный народец ему достался, быдло - всячески его унижал, бороды брил, в западные одежды переодевал и пытался из России сделать Голландию, выбив из нее все русское.

Сунгоркин:

- Формировали не только «ответственного потребителя», но и правильного избирателя.

Мединский:

- Это очень примитивный взгляд на Петра. Нет ни одной цитаты, где он уничижительно говорит о русском человеке. Для него вообще не было понятия национальность, он строил Империю. У него подданные делились на верных присяге и неверных. Если калмыцкий хан верен присяге, он пишет ему уважительное обращение и уезжая за границу, доверяет охрану южных рубежей. Если это европейцы, «будь он швейцарский француз или форт, хоть шотландец гордон – это верные русскому трону люди». Петру присваивают фразу «Русский тот, кто любит Россию и кто ей служит». Лучше не скажешь.

Художник Поль Деларош, "Петр I Великий, император России".

Художник Поль Деларош, "Петр I Великий, император России".

Сунгоркин:

- Он вообще не зацикливался насчет русские-нерусские?

Мединский:

- Тема национальности была для него – ничто. На первом месте - интересы Империи, которая была ему Богом доверена. Да и не был он идолопоклонником Европы. Наоборот, есть его высказывания, что мы должны всему хорошему научиться у Европы, а потом обернуться к ней задом, потому что мы все-таки соперники. И делать должны то, что нам выгодно, а не то, что выгодно французу, шведу или голландцу. Взять все лучшее, технологии, научиться строить корабли.

Он понимал, что хотя у нас и было свое кораблестроение на Волге, в Архангельске, но на этих кочах и бусах океан не пересечешь. Военного флота нет. А без него невозможна торговля. Кто будет охранять твои корабли? Ты должен доминировать на море, чтобы тебя не грабили. Вот он и поехал учиться корабельному делу и стал «дипломированным» и мастером, и инженером, и проектировщиком. И гордился, что мог построить корабль от начала до конца.

Но количество иностранных специалистов у него постоянно снижалось. Он все время говорил, что задача иностранца – только научить. Это не как мы в футболе - легионеров покупаем.

«ОКНО В ЕВРОПУ» СДЕЛАЛО ПРОРЫВ

Сунгоркин:

- Самый расхожий тезис о Петре - «прорубил окно в Европу». Есть мнения - «лучше бы он его вообще не прорубал, может, сейчас было бы все по-другому и лучше».

Мединский:

- «Прорубил окно…» – это образ. Россия не нуждалась в окне. Мы и без него вели с Европой торговлю - через Архангельск. Но! Торговля это что? Это же не просто обмен товарами, но и обмен финансами, идеями, технологиями. А Россия к тому времени потеряла выходы и к Черному морю, и к Азовскому, и к Балтике. Единственный порт — северный Архангельск. А через него и долго и дорого, и опасно.

Так что прорубание «окна в Европу» – это возвращение России в мировую экономику и единственный способ придать ускорение сразу же и промышленности, и сельскому хозяйству, и армии.

Этим Петр провел всю модернизацию страны. За 20 с небольшим лет превратил Россию в одну из крупнейших держав, определявших судьбы Европы. Я уж не буду говорить, что многие территории, которые даже Советскому Союзу не снились, были русскими протекторатами - например, на севере Германии.

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ЗЕМЕЛЬ И НЕ ТОЛЬКО

Панкин:

- У нас до сих пор дискутируют: «Россия – это Европа или Азия». Почему Петр выбрал все-таки Европу? Культура у азиатов побогаче даже будет. И корабли строить там умели.

Мединский:

- Это тоже поверхностный взгляд на стратегию Петра. Просто его успехи в Европе более ощутимы. Но он прекрасно понимал разновекторность России.

Например, прорыв Петра к Азовскому морю – это же южное направление. Далее – Петр исследовал Каспийское море, специально послал геодезистов, сделал первую в истории карту Каспия, а затем - знаменитый Персидский поход, когда Россия получила Баку, Дербент, Кавказ и весь юг, который сейчас Ирак - это тоже была уже русская территория. Еще бы лет десять и Каспий стал бы нашим внутренним морем.

Потом было исследование Северного морского пути. Освоение Сибири, Урала. Несколько не самых успешных военных экспедиций в Центральную Азию.

У него был план – пробиться к Индии через Бухару и Хиву. Но там победило азиатское коварство и план завоевания Средней Азии был отложен на 150 лет.

Петр собственноручно составил инструкцию Берингу по исследованию Камчатки, пролива между Америкой и Евразией. Наше открытие Аляски – это, в общем, тоже результат устремлений Петра. Поэтому, нет, он шел во всех направления. Просто не хватило времени.

Сунгоркин:

- То есть у него не было зацикленности. Это великий образ Пушкина, на нас влияет.

Мединский:

- Он же основал Санкт-Петербург как Северную столицу, а как южную - Таганрог.

Кстати, исследование Курильских островов - это тоже экспедиция, организованная Петром I. Еще задолго до всяких там японцев.

Он вообще был поклонником картографии. Везде, где мог, покупал карты и заказывал составление новых. Ведь до него многих карт просто не существовало. Молодого Петра спросил, по-моему, Лейбниц: «А есть ли карты восточных рубежей вашего государства, где оно заканчивается?» Он сказал: «Нет. Мы даже не знаем, где заканчивается Россия». Лейбница очень интересовало, стыкуется ли Евразия с Америкой. Или разделена… Этого тоже в Европе никто не знал. Вот Петр и отправил экспедицию Беринга.

Сунгоркин:

-"Комсомольская правда" года три назад делала экспедиции по местам, где шел Беринг. Даже сейчас на это смотришь с диким изумлением. Гигантские просторы, абсолютно непроходимые. Но они все время шли: «Нас Петр направил».

Мединский:

- Скажем откровенно, это не Карибское море. Берингу потяжелее было, чем Колумбу.

Сунгоркин:

- Какой там Колумб! Да еще пушки тащили. Якоря тащили. Это страшное что-то. Болота сплошные, комарье...

Мединский:

- И Петру это все было интересно, он писал личные инструкции. Он вообще очень много писал. Но у него страшно неразборчивый почерк, дикое количество ошибок - он же грамматике не учился, самоучка.

И огромное количество личных указов. В карете скачет - у него доска, пишет какой-то указ. Сейчас разрабатываются программы она основе искусственного интеллекта, которые разбирают почерк Петра.

СТАРАЯ ЛОДКА В САРАЕ

Сунгоркин:

- Что-то на высоком уровне планируется к 350-летию?

Мединский:

- Да, конечно. Есть указ президента о 350-летии Петра Первого. Обо всем не расскажешь, но я могу со своей стороны - что проводит Российское военно-историческое общество. Помимо большого лекционного курса, который мы делаем с обществом «Знание» на телевидении и сейчас будет в интернете на «Комсомольской правде», мы вместе с Союзом художников России, впервые с советских времен проводим Всеросийский молодежный творческий конкурс «Образ Петра Великого» - все молодые художники, скульпторы, архитекторы до 30 лет представляют свои проекты, как они видят время Петра, самого Петра. Работы победителей будут выставляться в Новой Третьяковке. Мы ищем новых Растрелли, новых живописцев.

На ВДНХ в парке «Россия – моя история» уже идет мультимедийная выставка.

В Москве 12 июня на Северном речном вокзале большое театрализованное представление. Это, кстати, символично, потому что российский военно-морской флот начинался на речках Москвы. Именно тут рождались будущие авианосцы, фрегаты, линкоры.

Это поразительно. Молодой человек лет 16, шел-шел и залез в какой-то сарай, там увидел большую лодку. Говорит своему учителю математики-голландцу: «Что это такое?»

Сунгоркин:

- Это было в Москве?

Мединский:

- Да, в Измайлово! «Сколько человек надо, чтобы грести?» А, тот: «Не просто грести. Эта лодка с парусом. Вот видишь, одна мачта по центру и на носу». «А на носу зачем?» - «Чтоб идти против ветра» - «Так не бывает!» - «Бывает, государь.» - «Да? Давай отремонтируем». И вот с этого знаменитого ботика Петра – родился весь военно-морской флот России. Невероятно.