Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+22°
Boom metrics
Экономика
Эксклюзив kp.rukp.ru
12 июля 2022 4:00

«Давление на бизнес - это гремучая смесь коррупции с желанием выслужиться»

Бесконечные проверки и страх попасть в тюрьму за любое неосторожное движение - это будни российских предпринимателей. Почему так происходит, и когда это закончится?
Почему у нас такое давление на бизнес? Думаю, одна из главных причин в том, что наши правоохранительные органы - заложники знаменитой палочной системы.

Почему у нас такое давление на бизнес? Думаю, одна из главных причин в том, что наши правоохранительные органы - заложники знаменитой палочной системы.

Фото: Shutterstock

«Надо, чтобы и наши правоохранительные органы, и органы власти перестали кошмарить бизнес!» - призывал Дмитрий Медведев (на тот момент президент России) летом 2008 года. Но проблема никуда не делась: бизнес с большим или меньшим успехом продолжают кошмарить. В очередной раз проблему поднял Владимир Путин на недавнем Петербургском международном экономическом форуме. Президент заявил, что сейчас нет необходимости «ходить и проверять всех подряд» и предложил навсегда избавить от проверок бизнес, деятельность которого не связана с высокими рисками причинения вреда.

О бедах российских предпринимателей мы поговорили в эфире радио «КП» (97,2 FM) с председателем коллегии адвокатов города Москвы «Григориадис Групп», общественным представителем бизнес-омбудсмена Бориса Титова по вопросам экстрадиции и международного розыска Дмитрием Григориади.

МЕЧТАЮТ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ

- В июне президент снова поднял тему неправомерного давления на российский бизнес. Ситуация стала настолько серьезной?

- Десятки тысяч уголовных дел в год и около 1000 предпринимателей, которые сбежали из страны, опасаясь преследований - зачастую неправомерных — вот такая ситуация. Многие хотят вернуться назад, но вынуждены жить на Кипре, Грузии, США и Великобритании.

- Давление на них действительно было неправомерным?

- Далеко не все, кто убежал, такие уж белые и пушистые. Но есть люди, которые действительно столкнулись с рейдерством, коррупцией, вымогательством и т. д. Программа «Лондонский список» * доказала, что таких много. По некоторым из тех, кто вернулся в Россию, уголовные дела были прекращены. Сумел доказать свою невиновность, например, бывший первый вице-президент «Роснефти» Анатолий Локтионов, который обвинялся в многомиллионных хищениях (этот эпизод касался не «Роснефти», а собственного бизнеса Локтионова). Следствие пришло к выводу, что по двум эпизодам обвинения в мошенничестве в особо крупном размере не было самого события преступления.

- Уезжать приходится представителям крупного бизнеса?

- Нет, часто это самые обычные предприниматели из регионов, не олигархи. Например, несколько лет скрывался за рубежом предприниматель из Южно-Сахалинска Алексей Латыпов. Его обвиняли в незаконном получении земельного участка для строительства дачного поселка. Он доказал, что в основе возбужденного против него дела лежали месть и корысть. Вмешалась Генеральная прокуратура. И дело закрыли.

Речь обычно идет об относительно мелких хозяйственных спорах. Например, кто-то не поделил с партнером доли в строительным бизнесе. Или налоговая решила, что предпринимателю незаконно возмещен НДС из бюджета: якобы работы выполнены только на бумаге, хотя по факту все построено и работает. Или по госконтракту цена на продукцию была якобы завышена, хотя разные экспертизы доказали, что это не так...

- А правда, что инициатива по возвращению предпринимателей в Россию встретила саботаж со стороны правоохранительной системы?

- Да, особенно в регионах. Есть, к примеру, позиция Генпрокуратуры, что нет необходимости арестовывать конкретного человека при его возвращении в Россию для явки к следователю. В итоге человек прилетает... и его арестовывают. Причем арестовывает какая-то молодая девочка-следователь из районного отдела полиции. И она говорит: «Мне все равно, что там решил Генеральный прокурор, это мое мнение». Подобных примеров много. Такой саботаж со стороны силовиков не дал инициативе продвинуться дальше, а идея была хорошая.

Только цифры.

Только цифры.

Фото: Алексей СТЕФАНОВ

ПЕРЕБОР КОНТРОЛЕРОВ

- В каких формах обычно происходит давление?

- Очень много контролеров. Если взять только следственные органы, их у нас сейчас пять: Следственный комитет, Федеральная таможенная служба, Служба судебных приставов, МВД, ФСБ (причем она все чаще расследует именно экономические дела).

А не следственных контролеров вообще больше десятка. Это и пожарные, и санитарная служба, Ростехнадзор, у которого есть полномочия останавливать работу заводов, газет, пароходов. Ну, а раз контрольных органов много, то и палитра давления достаточно большая. Тут не только уголовные дела. Необоснованные и завышенные штрафы, приостановка деятельности, постоянные проверки, запреты, предписания, предостережения... Даже с учетом того, что сейчас действует мораторий на проверки, есть лазейки. Внеплановые проверки проводятся, например, когда закончился срок устранения нарушений по предыдущей проверке. Ее можно также провести по требованию прокуратуры, по обращению граждан - и это, как вы понимаете, легко организовать.

Почему у нас такое давление на бизнес? Думаю, одна из главных причин в том, что наши правоохранительные органы - заложники знаменитой палочной системы. Они вынуждены по нарастающей генерировать «палки» - карточки о возбуждении уголовных дел, чтобы никто не подумал, что они стали хуже работать. Контрольно-надзорные службы боятся обвинений в чрезмерной лояльности или гуманизму к проверяемому, поэтому не могут закончить проверку без штрафов, даже если ничего так и не нашли. Плюс гремучая смесь коррупции с желанием выслужиться перед руководством, обосновать свою значимость.

А еще давить, запугивать, реально сажать бизнесменов судам и правоохранителям порой выгодно. Если предприниматель понимает, что он полностью зависит от воли следователя или прокурора, он легче идет на сделку со следствием даже если не виновен, его проще склонить к коррупции, он откупается быстрее и щедрее, чем если бы понимал, что может методично, по закону защищать свои права. Это гораздо важнее, чем отчетность. Кстати, благосостояние некоторых правоохранителей никак не объяснить их окладами и премиями: вспомните про золотые унитазы, квартиры, набитые наличностью и золотыми слитками, которые обнаруживают на обысках...

Силовиков у нас сейчас очень много в пересчете на граждан. Если сравнить с развитыми странами, Россия опережает их все по данному показателю.

Надо объективно признать, что ситуация в последние четыре года меняется к лучшему

Надо объективно признать, что ситуация в последние четыре года меняется к лучшему

Фото: Shutterstock

ИЛОН МАСК В РОССИИ БЫ СИДЕЛ

- Что касается уголовных дел против предпринимателей - в чем основные претензии?

- В последние три года идет рост возбужденных уголовных дел по экономическим основаниям. Обычно это статья 159 Уголовного кодекса - «Мошенничество». Конечно, есть и мошенники, но много случаев, где действительно были объективные обстоятельства: например, сгорела фабрика, но человека сразу отправляют в тюрьму за невозвращенный долг по кредиту.

Если формулировать коротко, у нас главная проблема с давлением на бизнес связана с тем, что гражданские споры, которые должны решаться в арбитраже, рассматриваются следственными органами.

Процитирую старую шутку: если бы Илон Маск родился в России, он бы сейчас еще сидел свой первый срок за создание платежной системы PayPal. Да и Дональд Трамп, который десять раз банкротился. В России и одного раза было бы достаточно, чтобы сесть: ему вменили бы мошенничество, например, или преднамеренное, фиктивное банкротство. Поэтому очень важно не переводить те бизнес-споры, которые являются гражданскими, в уголовную плоскость.

Статья «Мошенничество» настолько общая, что по ней осуждают и тех, кто, например, частично не выполнил условия договора, и тех, кто неожиданно обанкротился, не погасив кредит банку, заключил сделку без корпоративного одобрения руководства, не достроил объект недвижимости и т. п.

Нужно перестать возбуждать дела по этой статье, если они по своей сути гражданские. Например: не вернули долг - взыскал в суде и получил всю сумму вместе с процентами по исполнительному листу. Отказываются передать товар - обязал через арбитражный суд исполнить договор, возместил убытки. И так далее. Хватит всех арестовывать и сажать! Изоляторы уже переполнены на 20-30%.

Если мы будет продолжать «кошмарить» бизнес, кто будет импортозамещением заниматься? Между прочим, сейчас «богатый бизнесмен» — это картинка из прошлого, из 90-х. Бизнесмен в 2022-м — это рабочая лошадь в режиме 24 часа в сутки, без выходных, без отпусков, с огромными рисками и нестабильной доходностью. Это тяжелый труд.

ФОТО С КОРПОРАТИВА КАК ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

- Есть прецеденты, которые сейчас редки, но они меня реально беспокоят, - продолжает Дмитрий Григориади. - Когда новые владельцы бизнеса после покупки компании жалуются на предыдущих владельцев и директоров, обвиняя их в мошенничестве и требуя посадить. А суть обвинений в том, что просто закорючки какой-то не хватает на старых договорах в период работы прежних владельцев бизнеса. Но это может закончиться тюрьмой для тех, кто продал свою компанию.

А еще есть очень страшная 210-я статья УК РФ - организация либо участие в преступном сообществе, когда обычную коммерческую структуру рассматривают как криминальную банду. То есть сам факт работы в какой-то официальной организации бухгалтером, юристом или завхозом может трактоваться как преступление.

Изначально статья создавалась под криминальных авторитетов, главарей банд, чтобы бороться с организованной преступностью, но никак не с предпринимателями. А около десяти лет назад эту статью стали активно применять по «предпринимательским» делам. И если статья 159 (мошенничество) УК РФ - тяжкая, там наказание до 10 лет, то 210-я - это уже особо тяжкая, по ней - до 20 лет тюрьмы. А это колония строгого режима, и уже невозможен быстрый выход на свободу по условно-досрочному освобождению. Это дает следователю возможность давить на обвиняемого: лучше подписывай досудебное соглашение о сотрудничестве даже если невиновен. И люди часто соглашаются.

В 2017- 2018 году Борис Титов поднял этот вопрос. Потому что начали так сильно злоупотреблять этой статьей, что появились прецеденты, когда берут фотографию с корпоратива и выявляют структуру «преступного сообщества» на основании этого снимка. Сейчас ситуация стала лучше, и в 2020 году были соответствующие правки, чтобы эту статью не применяли к экономическим составам вменяемого преступления. Позже было даже разъяснение Генеральной прокуратуры о том, что нельзя расценивать деятельность компании как преступное сообщество. После вмешательства Бориса Титова суды часто стали выносить оправдательные приговоры по ст.210 УК РФ, с предпринимателей стали снимать подобные обвинения. Но иногда эту статью все равно продолжают применять к бизнесменам и чем меньше внимание и контроля к этому безобразию, тем больше таких незаконных уголовных дел.

- Есть ли надежда на лучшее?

- Надо объективно признать, что ситуация в последние четыре года меняется к лучшему, часто избирают домашний арест или запрет определенных действий. Другое дело, что не все предприятия доживают до установления истины в процессе расследования уголовного дела: банки начинают требовать от них досрочного погашения всех кредитов, сотрудники – увольняться, поставщики отказываются работать с проблемным контрагентом и т. п.

Да и не все выдерживают испытание. У меня был доверитель, замечательная женщина, глава и совладелец малого предприятия. Она покупала у дилеров автомобили Ford и на своем мини-производстве переоборудовала их под нужды кинологов МВД. Потом следствие посчитало, что ее цены были завышены. Два года она доказывала свою невиновность следственному комитету. Прошла через арест, унижения, выбивание якобы признательных показаний. В итоге уголовное преследование прекратили, а спустя две недели у нее сердце остановилось... А есть и такие, кто сводит счеты с жизнью во время следствия, таких случаев тоже немало как в Москве, так и в регионах.

* Программа, запущенная по инициативе бизнес-омбудсмена Бориса Титова в 2018 году. Она позволяла находившимся в розыске предпринимателям вернуться на родину под гарантии, что они не будет арестованы на стадии следствия и смогут доказывать свою невиновность в суде.

ВОПРОС - РЕБРОМ

Почему предпринимателей продолжают «кошмарить»?

- На мой взгляд, есть проблема отсутствия ответственности за незаконно принимаемые решения, - говорит Дмитрий Григориади. - У нас судьи не испытывают каких-то неприятностей при вынесении неправосудного приговора, который потом отменяется. Нет ответственности за незаконный арест бизнесменов, арест их активов. Проще всего суду согласиться со следователем в этом конвейере правосудия, а если ошибся, то вышестоящие суды возможно и поправят.

Еще важная проблема: людей не слышат. Они жалуются на чиновников, на контролеров, на следователей, на прокуроров... А все жалобы возвращаются в итоге тем, на кого этот человек жалуется.

Президент России очень хорошие вещи говорит, обращает внимание на проблему, другое дело, что на местах происходит саботаж. Надо все-таки внедрять ответственность и строго наказывать тех людей, которые игнорируют важные инициативы, о которых заявляется с высоких трибун.