Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+23°
Boom metrics
Общество17 апреля 2023 18:12

Юрий Поляков: почему виолончелист Ростропович «опередил» историка Карамзина и композитора Свиридова

Знаменитый писатель, поэт и драматург – с журналистами KP.RU Любовью Моисеевой и Александром Гамовым
Юрий Поляков

Юрий Поляков

Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Во вторник, 18 апреля - Всемирный день памятников.

Каких памятников (и кому) нам сегодня не хватает?

В числе наших экспертов, с которыми мы говорили на эту тему, был и Юрий Поляков.

Вот - подробно наша беседа…

- Проблема,- считает писатель, - заключается в том, что у нас вообще отсутствует принципиальная, скажем так, система и идеология памятников. То есть, увековечивание памяти выдающихся деятелей культуры. У нас просто не существует определяющего принципа подбора личностей и оценки их вклада в культуру страны. Все зависит от влияния различных лоббирующих групп. Ну, приведу пример. Кто-нибудь может объяснить, почему памятник великой балерине Майе Плисецкой есть, а памятника великой балерине Галине Улановой нет?

- Кстати, Галина Сергеевна была не только гениальной танцовщицей, олицетворявшей все лучшее в советском искусстве, она была еще и выдающимся педагогом, воспитавшим целую плеяду блестящих артистов балета.

- Или еще один случай, вызывающий вопросы. Вот воздвигли памятник прекрасному музыканту виолончелисту Мстиславу Ростроповичу. А памятника великому русскому композитору Георгию Свиридову, произведения которого талантливо исполнял Ростропович, нет.

Более того: скульптуру Ростроповича расположили на том месте, где должен был стоять памятник великому писателю и историку Николаю Карамзину – его собирались воздвигнуть к 200-летию Карамзина. В этих местах Москвы он жил.

- Почему так произошло?

- Очень просто: у Ростроповича оказалась лоббирующая группа, которая достала денег. А у Карамзина и Свиридова – нет.

- То есть все зависит от случайностей?

- От активности лоббистов, от наличия у них денег, от случайностей, или, может быть, элементарной необразованности властей, дающих разрешение на установку тех или иных произведений монументального искусства.

Ну, вот пример. Берем Старый Арбат. На нем стоит памятник Булату Окуджаве. Ну, у него свои поклонники, хотя великим русским писателем он никогда не был, скажем так. Но он популярен, да…

Но ведь надо знать, что впервые в литературу тему Старого Арбата ввел выдающийся поэт Аполлон Григорьев, крупнейший представитель нашей литературы 19 века.

На этой улице жил Андрей Белый, грандиозная фигура российской поэзии. Наверное, две таких крупных творческих личности определяли Серебряный век – это Блок и Белый – по разнообразию творчества и масштабам. Ни Григорьеву, ни Белому памятников нет. А Окуджаве – есть.

- Может, просто несопоставимы фигуры?

- Конечно, несопоставимы: они гораздо крупнее Окуджавы.

Точно так же нет монумента необыкновенному поэту Николаю Рубцову.

И таких примеров можно приводить довольно долго и много.

Вот, скажем, существовало такое крупное общественное и творческое движение, как славянофилы. И их жизнь в основном связана как раз с Москвой. (Напомним, что меньше века назад главным центром культуры России был Петербург, столица Российской империи, и представители этой части творческого сообщества во многом были ориентированы на Запад, на интеграцию с европейской цивилизацией. Движение славянофилов протестовало против подражания Западу, ратовало за развитие самобытности русской, славянской культуры, – А.Г) Движение славянофилов вообще никак не увековечено в Москве.

- То есть, вы предлагаете установить некую очередность, так сказать, по старшинству: сначала увековечить тех, кто родился и творил раньше, потом – более «молодых»?

- Мне кажется, так справедливо, тем более, что известность многих деятелей культуры связана с их личной активностью или активностью идейно-эстетической группировки, к которой они принадлежат.

Кстати, существует определенный закон, по которому должно пройти определенное время со дня ухода человека. Я не помню, там 10 или 15 лет. Но смысл такого правила понятен. Как говорил великий поэт Сергей Есенин, «большое видится на расстоянии». Надо, чтобы мнение, так сказать, отстоялось, сиюминутное осыпалось, а вечное стало виднее и ярче. Для того и придумано правило. Но оно постоянно нарушается. Вот те памятники нашим почти современникам, которые упомянуты, они, получается, все воздвигнуты с нарушением этого закона.

- Кстати, оценки личности порой могут меняться стремительно: вчера он был моден и любим, а сегодня – забыт или, еще хуже, ненавидим.

- Да, есть и такие персонажи, кому, на мой взгляд, поторопились возвести памятники. Например, писатель Александр Солженицын. Эта фигура весьма и весьма неоднозначна и отношение к ней в обществе так же неоднозначно. Я совершенно уверен, что только сейчас как раз пришло то время, когда можно обсуждать с общественностью вопрос об увековечении памяти Солженицына, учитывая в том числе и его позитивное отношение к предателю Власову, к бандеровскому отребью.

- Солженицын был последовательным противником советской власти.

- У нас почему-то любят ставить памятники именно тем деятелям культуры, которые так или иначе ссорились с Государством Российским. Не с политическим режимом, а именно с Государством Российским. Уезжали, ругали страну, поносили, возвращались. Вот им ставят памятники почему-то в первую очередь.

- Юрий, правильно мы вас поняли, что вы против вкусовщины и анархии в сфере монументалистики?

- Правильно!

Еще раз хочу подчеркнуть, я ничего не имею против высокой оценки творчества и личности Майи Плисецкой, ничего не имею против того, чтобы отдать ей дань уважения, но, наверное, по хронологии, сначала надо было бы увековечить память не менее великой балерины Галины Улановой. Но изваяние Плисецкой поставили в сквере, названном ее именем, а памятника Улановой до сих пор нет.

Точно так же с большим уважением отношусь к Ростроповичу и считаю его достойным большой памяти. Но, может, сначала увековечим Карамзина, который дожидается своего часу уже два века? Аполлона Григорьева, Белого, Свиридова, Рубцова?

Словом, я выступаю не против тех или иных вполне достойных уважения и памяти личностей. Я выступаю за то, чтобы такой важный для общества процесс, как увековечение памяти, не был хаотичным и бессистемным. Я за то, чтобы помнить: установка идеологических сигналов обществу ( а памятники – действительно, несут определенный идеологический посыл) - дело государственной важности и, на мой взгляд, в этой области крайне необходима продуманная государственная политика.