Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-13°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
20 августа 2023 0:00

ГКЧП не дал построить на месте СССР второй Евросоюз. Вернее — первый

Начальство и силовики всех союзных республик уже успели заверить путчистов в верности и отказе от выхода из СССР. И лишь руководство России против этого взбунтовалось
19 августа 2023 г. Военные на Манежной площади в Москве . Фото Андрея Соловьева /Фотохроника ТАСС/.

19 августа 2023 г. Военные на Манежной площади в Москве . Фото Андрея Соловьева /Фотохроника ТАСС/.

20 августа 1991 года должен был окончательно развалиться СССР, а на его месте появился бы другой Союз, но уже поменьше. Потому что в этот день готовилось подписание нового Союзного договора между советскими республиками. Правда, уже не всеми...

Но внезапно в дело вмешалось ГКЧП — Государственный комитет по Чрезвычайному положению - группа высших чиновников СССР во главе с вице-президентом Янаевым, премьером Павловым, министром обороны Язовым и директором КГБ Крючковым. Они объявили президента СССР Горбачева временно нетрудоспособным и взяли всю власть в свои руки.

Однако, смогли удержать ее всего на три дня. Путч провалился, новый Союзный договор так и не был подписан и через полгода уже все республики бывшего СССР рассыпались, как горох по столу. Мы остались в той России, которую знаем сегодня - от Калининграда до Камчатки. Но даже ее, оказывается, могло не быть.

Как бы пошла история, если бы ГКЧП не было, мы выясняли вместе с историком и политологом, бывшим советником Бориса Ельцина по политическим вопросам в начале 90-х Сергеем Станкевичем.

ЕЛЬЦИН ГОТОВИЛ «РЕЗЕРВНУЮ СТОЛИЦУ» - В ЕКАТЕРИНБУРГЕ

- Сергей Борисович, почему ГКЧП поднялся именно в эти дни - 19-21 августа 1991 года? Потому что Горбачев был в отпуске в Крыму и без него было легче «поднять восстание»?

- Да, для старой советской номенклатуры это был последний шанс изменить ход событий, который развивался для нее неблагоприятно. Ведь после всех запланированных реформ ей просто не оставалось места в истории. Это была их последняя попытка, «последний парад».

- А почему не раньше? Ведь о том, что 20 августа планируется подписание нового Союзного договора, было известно давно.

- Они готовились и даже не скрывали этого. Еще когда речь шла о референдуме по судьбе СССР (17 марта 1991 года. - Авт.), уже тогда ими рассматривался силовой вариант. Даже провели генеральную репетицию: когда в Москве собирался Съезд народных депутатов России, они ввели войска. Это был пробный заход в Москву. Они вошли, расположились в ключевых точках столицы, закрепились, а потом вышли.

- А на другом фланге — реформаторском, ельцинском, это видели? К этому готовились?

- Да, там тоже все понимали. В окрестностях Екатеринбурга (это альма-матер, цитадель Ельцина и его группы поддержки) уже был готов резервный пункт управления для правительства России, если в Москве все пойдет совсем плохо. Слава богу, до этого не дошло.

Сергей Станкевич.

Сергей Станкевич.

Фото: Иван ВИСЛОВ

ДРУГОЙ СОЮЗ

- Союзный договор, который предлагал Горбачев, как он был устроен?

- Это нельзя называть договором Горбачева. Над ним работали и в итоге парафировали, то есть согласовали, все 9 республик, которые собирались его подписывать…

- Только 9? Не все 15, которые были в составе СССР?

- Армения, Грузия, Молдавия и три балтийских республики не собирались вступать в обновленный Союз. Они поэтому и референдум о сохранении СССР 17 марта у себя не проводили.

- И что бы из себя представлял новый Союз?

- Единые Вооруженные силы, единый союзный парламент, общая валюта с единым эмиссионным центром и распределением квот по республикам. Вслед за этим, само собой, сохранение всех экономических связей, технологических цепочек.

- И президент Союзный?

- И президент тоже один, но уже с другими полномочиями, в основном, представительскими. Следующим шагом после подписания союзного договора должна была стать конституция. А это уже такая степень интеграции, о которой сегодня даже Евросоюз мечтать не может. Такое объединение имело очень неплохую перспективу.

- Как планировалось подписать этот договор?

- Я сам принес Борису Ельцину сценарий этого события: в Георгиевский зал Кремля должны были пригласить дипломатический корпус, красиво рассадить делегации, потом должна была быть процедура подписания, оркестр, салют, парад… В общем, большое торжество. 20 августа мог бы сегодня быть днем рождения новой страны.

РЕСПУБЛИКИ ЖДАЛИ - ЧЬЯ ВОЗЬМЕТ В МОСКВЕ

- Но в ГКЧП входила почти вся верхушка союзной власти. У них какая была позиция: «Один Горбачев тянет СССР к развалу»?

- Их позиция состояла в том, что «не будет старого Советского Союза в составе 15 республик», «часть территории уходит в сторону», а «остающиеся 9 - будут совершенно другими». В том числе и поменяется правящий слой, политический строй. А еще они не видели себя как физических лиц и социального слоя в новой стране.

- Сергей Борисович, а может они просто спасали свои задницы?

- И это тоже. У них была иллюзия, что все это некая политическая болезнь, как насморк, который можно вылечить, приняв какое-то горькое лекарство. Поэтому попытались отчаянно встать поперек хода истории. Это был основной их просчет.

Но они спасали не реальную страну, которая была за окнами их кабинетов, а свое мнение об этой стране. Они всё представляли Советский Союз прежним, как при Брежневе и Андропове. А его уже не было!

- После того как ГКЧП о себе объявил, как отреагировали союзные республики?

- Когда все увидели на экранах сначала балет «Лебединое озеро», а потом ввод войск в Москву и Ленинград? Прямо скажем, никакого бунта в союзных республиках не происходило. Был шок, была оторопь. А среагировали на эти события только как раз Москва и Ленинград.

- Кто от ГКЧП ездил договариваться по республикам? Нужно же было вести переговоры, объяснять, принимать присягу на верность.

- Поездки были, но в основном по военной линии. Генерал Варенников пытался укрепить в местных военачальниках веру, что это всерьез и надолго.

- Сторонники ГКЧП говорят, что чуть ли не все республики им присягнули и готовы были сохранить Советский Союз в том виде, в котором он был.

- Да, партийные органы в этих республиках прильнули к телевизорам, взялись за телефоны и заявили о своей лояльности. Силовые руководители тоже. Это, действительно, было. Но среди граждан этих республик, их парламентов, многие были настроены протестно. Справедливости ради надо сказать, что эти протесты были достаточно слабые. В основном люди выжидали, чья возьмет в Москве.

Члены Государственного комитета по чрезвычайному положению министр внутренних дел СССР Борис Пуго и исполняющий обязанности президента СССР Геннадий Янаев на пресс-конференции 19 августа 1991 г. Фото: Владимир Мусаэльян, Александр Чумичев/ТАСС

Члены Государственного комитета по чрезвычайному положению министр внутренних дел СССР Борис Пуго и исполняющий обязанности президента СССР Геннадий Янаев на пресс-конференции 19 августа 1991 г. Фото: Владимир Мусаэльян, Александр Чумичев/ТАСС

ПУТЧИСТЫ МОГЛИ ПРАВИТЬ ГОД-ДВА

- А что было с другой стороны? В штабе Ельцина.

- Штабом Ельцина, в который я входил, была занята такая позиция: «Мы – законно избранная власть. ГКЧП - действует вопреки закону, они самозванцы. Любой, кто встанет на их сторону и будет исполнять их приказы, становится соучастником государственного преступления».

- Если бы ГКЧП тогда также, как и Горбачева в Крыму, заблокировал или даже арестовал Ельцина, то СССР все-таки сохранился бы?

- Белый дом и так был заблокирован. Но вместе с оцеплением туда кинулись и тысячи людей. Они встали живым кольцом.

Конечно, была возможность силового подавления. Даже все было готово: оглашен приказ для войск. Даже распропагандированные части (те, кто уже стал брататься с населением) отвели и заменили на свежие. Им подвезли боекомплект. Но ответственность за большую кровь в центре Москвы ГКЧП не решился на себя взять.

- Так если бы решились, как бы пошла история?

- Не значит, что удалось бы повернуть время вспять и сохранить старый Советский Союз. Такого рода хунта могла утвердиться на год-два. И все это время были бы какие-то бунты. Возможно произошел бы раскол в армии, в силовых структурах. А потом - возникла бы смута, где крайне сложно было бы о чем-то договориться.

КИТАЙ - ЭТО ДРУГОЕ

- Китай в 1989-м на площади Тяньаньмэнь смог танками погасить протесты. Хватило духа. И сохранил страну. А ведь там хотели ровно того же - перестройки.

- У китайцев хватило духа на нечто другое - в 1980 году и даже чуть раньше перейти к реформам Дэн Сяопина. Он аккуратно отделял идеологию от экономики. И у него получилось. А Горбачев и монопольно правившая Компартия не решились. В итоге у нас к 1990-му году просто не стало экономики. Не за что было держаться. И если бы в 91-м, случилось бы то же самое, что сделали на площади Тяньаньмэнь, это бы ничего уже не решило.

В Китае был бунт студентов, локализованный на одной площади. А вся страна уже 10 лет жила реформами Дэн Сяопина и уже увидела нечто иное в своей жизни. Раньше у тебя были одни штаны на год, ты жил на капусте, мясо видел раз в месяц, а рис раз в неделю, а теперь все поменялось - и рис у тебя каждый день, и ты можешь купить велосипед, поставить в доме телевизор… Это ощущение относительного прогресса - невероятная социальная сила. А что видели советские люди?

ЕС НА МАКСМИМАЛКАХ

- Если бы 20 августа 1991 года был подписан Союзный договор, где бы мы были сегодня?

- В мирном соревновании с другим подобным проектом - Евросоюзом. Только в более выигрышном положении, потому что степень интеграции у нас была - на большом пространстве с немереными ресурсами с одной стороны и с огромными, оставшимися от СССР, индустриальными возможностями с другой.

- Так ГКЧП - это трагедия? Или героическая попытка спасти страну?

- Это трагический эпизод в большой драме завершения советского периода российской истории.