Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+23°
Boom metrics
Происшествия
Эксклюзив kp.rukp.ru
5 апреля 2024 2:55

Таджики целыми семьями бегут из России после теракта в «Крокусе»: Надеются вернуться на заработки, но боятся

Мама террориста Раджабализоды до сих пор ждет возвращения сына из Москвы
Дом в котором жил Раджабализода Муродали

Дом в котором жил Раджабализода Муродали

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

После событий в «Крокус Сити» многие из таджикских гастарбайтеров возвращаются домой. Летят семьями. Самолет в Душанбе забит до отказа. Грудные дети орут. Взрослые переругиваются, запутавшись в местах:

- Куда ты лезешь? Я тебе говорю, это «бе»! А «ге» - в том проходе!

За 2 тысячи рублей стюардесса готова пересадить вас на другое место, такое же, но подальше от младенцев. Это даже не взятка, все официально. Не хочешь затыкать уши - плати.

В аэропорту Душанбе давка у окошек пограничников. Женщины в отдельной очереди. Но мужская не столько двигается, сколько уплотняется. Пытаться втиснуться в нее - опасный аттракцион.

Передо мной возникает «помогайка» с бейджиком и приглашает пройти без проблем.

- Сколько? - интересуюсь, хотя и так знаю. В зале стоит баннер: проход для VIP-персон с чаем и без очереди - $30.

- Две тысячи рублей давай, - подмигивает «помогайка». Дескать, неофициально дешевле.

С тоской гляжу на монолитную очередь и соглашаюсь. Будем считать это журналистским экспериментом.

«Помогайка» вкладывает в мой паспорт купюру в 100 сомони (чуть меньше 1 тысячи рублей) и ведет меня в обход очереди. Я будто в шапке-невидимке, меня не замечают ни пограничники, ни таможня. И тоже все официально. Даже штамп в паспорте.

В Душанбе идёт большая стройка

В Душанбе идёт большая стройка

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

«ВСЁ ПОДСТРОЕНО»

В город меня везет таксист. Он признается, что у него есть российский паспорт. И он хочет снова поехать на заработки в Россию, но боится. Слышал, многих после теракта в «Крокусе» проверяют и высылают. Он опасается: что теперь будет между Россией и Таджикистаном?

- Думаю, между Россией и Таджикистаном сохранятся мирные и дружеские отношения, - говорю ему.

- Хорошо бы! - радуется он и делает мне скидку в 20%.

В Душанбе идет огромная стройка - нужно как-то занимать возвращающихся из России строителей. Высотки тесно жмутся друг к другу, отрицая СНиПы и здравый смысл. Тонкие стены покрыты затейливыми восточными вензелями. Красиво, но страшно за жильцов. Район-то сейсмически опасный...

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Иду в МИД Таджикистана, чтобы получить журналистскую аккредитацию. Последний раз я был здесь 20 лет назад. Тогда я просто зашел с улицы, и мне за 15 минут и $10 сделали пластиковую карту. Теперь внутрь не зайдешь - на турникете система распознавания лиц. На меня она громко ругается.

- У нас в редакции такой системы нет, - с иронией говорю охраннику.

- Ну, ты сравнил! - важно отвечает он. - То редакция, а то МИД!

Все документы поданы правильно, но МИД по-азиатски мягко отказывает мне, ссылаясь на то, что решение по аккредитации принимается в течение двух недель. Никто не хочет, чтобы российский журналист что-то тут выискивал и расспрашивал.

Автобусы в Россию

Автобусы в Россию

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Собираюсь уходить, но словоохотливый охранник меня не отпускает.

- Я не верю, что все так просто! - говорит он. - Этот теракт... Всё подстроено...

Я готовился к разным мнениям в Таджикистане. От резкого осуждения и проклятий в адрес террористов до оправдания - дескать, так русским и надо. Но столкнулся с тем, что многие здесь не хотят верить в вину соплеменников. Потому что случившееся не укладывается в головах местных жителей. Они лезут за ответами в запрещенный в России экстремистский Фейсбук* и натыкаются на украинскую пропаганду - все подстроила Москва. И успокаиваются. Главное - не таджики.

Уличный тир в Душанбе

Уличный тир в Душанбе

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

ПРОПОВЕДНИКИ ИЗ УЩЕЛЬЯ

Без журналистской аккредитации мне закрыт вход в госучреждения. Но я могу слушать, что говорят обычные люди. На улице и в маршрутках разговоры на таджикском, я вылавливаю слова: «Москва», «террористы», «ФСБ».

Еду в город Вахдат, где до января нынешнего года работал один из террористов - Муродали Раджабализода**, тот, что при задержании лишился части уха.

В этой городской агломерации 400 тысяч жителей. Как тут найти информацию о человеке? Таджикские журналисты советуют: нужно идти в мечеть, на базар или в школу. Там знают всё.

Люди разговаривают на тему терактов неохотно. Вздыхают и темнеют лицами. Боятся сказать лишнее.

Но мне везет. Я знакомлюсь с Джамилей. Раньше она работала учительницей русского языка в школе, а теперь трудится на базаре. Джамиля хочет выговориться, но страшновато. Она часто отстраняется и переспрашивает: откуда я? Зачем спрашиваю?

Базар в Вахдате

Базар в Вахдате

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

- После терактов в Москве здесь, в Вахдате, многих задержали, - говорит она. - Почему здесь? Район такой. Всегда был таким. Пацаны здесь дерзкие живут, занимались единоборствами. И попали под влияние проповедников.

- Каких проповедников?

- Здесь рядом Рамитское ущелье, оно раздваивается, как ослиные уши. Там еще в советское время жил суфийский проповедник Эшон Тураджон. У него было два сына: проповедники Ходжи Нуриддин и Ходжи Акбар Тураджонзода. Они были на стороне «вовчиков», когда началась война между властью и исламистами. Весь Вахдатский район оказался под «вовчиками».

РАЙОН ПОД «ВОВЧИКАМИ»

Речь о гражданской войне в Таджикистане в 1992 - 1993 годах. «Вовчиками» называли ваххабитов, а противостоящих им силовиков - «юрчиками» в честь Юрия Андропова, возглавлявшего КГБ. В начавшейся резне больше всего пострадали русские, многим пришлось бежать, бросая имущество.

Затем в Таджикистане наступил мир, но довольно хрупкий. Нынешние силовики-«юрчики» не дают исламистам развернуться. Борются с хиджабами и никабами, с бородами у молодежи до 30 лет, с незаконным оружием и наркотиками.

Дом Культуры в городе Вахдат

Дом Культуры в городе Вахдат

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Но современные «вовчики» агитируют через интернет. Тут и салафиты, и экстремистские группы, по словам Джамили, «совсем запрещенные».

Мусульмане способны отличить тех, кто попал под влияние экстремистских групп. Те молятся чуть иначе, в мечеть ходят по определенным дням.

- Я к ним не имею отношения, - говорит Джамиля. - Но вот я открываю Фейсбук, и смотрите - их реклама. И сообщения, что взрывы в Москве - операция ФСБ. И в некоторых мечетях так говорят. Кому верить? Кстати, правда, что в ФСБ все ходят в синих свитерах?

В Таджикистане плодятся слухи и небылицы. Что говорить, если даже местное авторитетное издание «Азия Плюс» в своих расследованиях о теракте ссылается на… базирующуюся в Латвии «Медузу», признанную в России нежелательным изданием и иноагентом. А уж о чем вещают «интернет-проповедники» - там полный мрак.

Чтобы снизить влияние исламистских групп, власти Таджикистана пытаются обратить народ к древним персидским традициям, например, празднованию Навруза. Когда-то таджики были зороастрийцами-огнепоклонниками. Джамиля помнит, как ее бабушка на Навруз обходила комнату со свечами. Сейчас так делать не принято - грех.

Теракт в «Крокусе» случился накануне Навруза. И, как пишет местная пресса, еще 15 человек задержали в Душанбе и Вахдате, подозревая, что они хотели устроить теракты на праздник.

ТОЛЬКО РОССИЯ, БОЛЬШЕ НИКТО

В городе Вахдат выпускают местную газету. Она называется «Шахриёр». Что можно перевести как «согорожанин», «сородич». Захожу в редакцию. Пожилые сотрудники встречают меня радостно и встревоженно. Радостно, потому что таджики гостеприимны. Встревоженно, потому что не знают, что сказать.

О том, что Раджабализода Муродали** их «со-горожанин» они, конечно, слышали. Все слышали. На рынке с тележкой бегал. Хотел в такси устроиться.

Частный сектор города Вахдат

Частный сектор города Вахдат

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Разговор местным журналистам неприятен, и я меняю тему. Спрашиваю о причинах массовой миграции таджиков в Россию. Отвечают охотнее:

- При СССР нас было 5 миллионов, сейчас в два раза больше. В Вахдате при Союзе было 600 предприятий. Был реммехзавод, домостроительный комбинат, а сейчас нет ничего. 70% населения - молодежь, им где работать? Вот и едут на заработки. Их только Россия может обеспечить работой.

- А что с образованием?

- Институтов стало в три раза больше, но их качество, наоборот, ниже. Многие могут получить нормальную профессию только в России. Кто остался и без работы, и без образования - попадают под влияние проповедников.

Получается замкнутый круг. Массовая миграция позволяет радикальным исламистам проникать в Россию. Но запрети мигрантам к нам приезжать - и они останутся без работы. Тогда еще большая часть молодых таджиков уйдет под знамена «проповедников» и начнет воевать со светской властью в Таджикистане. А Россия получит у своих границ новую горячую точку.

Решение есть. В России нужно реформировать миграционную систему, об этом уже и Путин сказал. А с Таджикистаном восстанавливать прежние экономические и культурные связи. Возвращать в республику русских специалистов, строить заводы. Но быть готовыми к давлению со стороны Америки и Британии. Дело непростое.

РАЗГРУЖАЙТЕ, А В ПОЛИТИКУ НЕ СУЙТЕСЬ

Мне осталось побывать в мечети у рынка, и я иду туда. Иду без охоты, не знаю, как примут меня люди, «попавшие под влияние проповедников». В мечети никого нет, но на улице в стороне сидит группа бородачей в тюбетейках. Вид у них довольно исламистский. Спрашиваю про Раджабализоду.

- Знаем, - мрачно отвечают мусульмане. - Он в нашу мечеть не ходил. Работал на бывшей мебельной фабрике. Там сейчас база стройматериалов.

Беру такси и еду туда.

У ворот бывшей мебельной фабрики сидят водители. На мои вопросы усмехаются. Я не первый, кто интересуется. Здесь уже был рейд таджикских спецслужб, многих выдернули давать показания. О террористе говорить не хотят. Видели его здесь, но знали плохо. Доски он таскал и мешки с цементом. Был разнорабочим. Ничем не выделялся, ничем не запомнился.

Строительная база на месте мебельной фабрики, где работал Раджабализода

Строительная база на месте мебельной фабрики, где работал Раджабализода

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Один из пожилых сотрудников базы по имени Йормахмад помнит его. Говорит, что Раджабализода работал около года. Ни с кем не дружил. Даже то, что жил он не в самом Вахдате, а в селе Гурхурда в 10 километрах отсюда, узнали только после теракта. В начале января нелюдимый рабочий ушел и больше не возвращался.

- Мы всем ребятам говорим: разгружайте-загружайте, а в политику не суйтесь! - строго говорит Йормахмад. И вспоминает, что в советское время на фабрике делали неплохую кухонную и детскую мебель. Половина сотрудников была со всего Союза, много русских. В 90-х годах русские уехали, а фабрика сгорела. Теперь это просто стройбаза.

Через дорогу мечеть, в которую ходил Раджабализода. Я спрашиваю собирающихся на намаз стариков: помнят ли такого? Они пожимают плечами. Может, бывал. Но для фанатика-исламиста он был слишком незаметен.

НЕ СЛУЖИЛ, НЕ УПОТРЕБЛЯЛ

Вечереет. Ехать в кишлак и искать родню террориста, наверное, плохая идея. Но я все же еду.

Таксист Анзар работал в России. Он хорошо говорит по-русски. Мы проезжаем красивые места. Цветут весенние сады, вдали виднеются заснеженные горы. Живи и радуйся!

Останавливаемся у дома за мостом. Анзар перебрасывается словами с человеком у дороги и кивает:

- Вот его дом.

У дороги стоит седобородый мужчина в тюбетейке и со строгими глазами. Это дядя террориста. Он не рад моему визиту. Мотает головой. Говорит о племяннике:

- Как же так получилось? Вроде спокойный был. Не употреблял ни наркотики, ни алкоголь. Не служил в армии. Оружия в руках я не видел, чтоб он держал...

- Мог он попасть под чужое влияние? - спрашиваю я. - Может, был слабохарактерным?

Дядя задумывается и соглашается:

- Да, наверное, вот так, как вы сказали.

Село Гурхурда. Слева ворота дома в котором жил Раджабализода Муродали

Село Гурхурда. Слева ворота дома в котором жил Раджабализода Муродали

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Слушаю дядю, а в голове: «Спокойный, мухи не обидит племянник, но на такое чудовищное убийство ни в чем не повинных людей смог пойти...»

Дядю и брата Раджабализоды таджикские спецслужбы забрали сразу после теракта. Допрашивали, потом отпустили. Но дядя опасается, что разговор с журналистом ему навредит.

Племянник уехал в январе и не появлялся. Жену с детьми отослал к ее родителям. В доме террориста осталась только старая мама. Ей ничего не сказали. Боятся, что не выдержит сердце. Телевизор она не смотрит и до сих пор ждет сына, уехавшего в Москву на заработки.

Я прошу разрешения зайти во двор. Мне позволяют. Небольшой одноэтажный дом зеленого цвета с высокой крышей. Бедный дом. На веранде, сложенной из необожженных кирпичей, играет маленький мальчик, сын брата.

- С радио «Свобода» (признана в РФ нежелательной организацией. - Ред.) приезжали, я их не пустил. Вы первый, - говорит дядя и с тоской смотрит на меня. - Надеюсь, всё выяснится и виновные будут наказаны!

Это я ему обещаю твердо. И ухожу.

Когда отъезжаем от дома, машину останавливают трое крепких ребят. Спецслужбы? Исламисты? Оказалось, соседи террориста.

- Спрашивали, кто вы такой? - поворачивается ко мне Анзар после энергичного разговора на таджикском. - Я им сказал, что вы нормальный. Но им тяжело поверить, что сосед виноват.

Ларёк с ностальгическим названием СССР

Ларёк с ностальгическим названием СССР

Фото: Григорий КУБАТЬЯН.

Я понимаю. Совершить такое чудовищное преступление мог кто-то выглядящий, как чудовище. А если выглядел и вел себя как обычный человек, да еще жил столько лет рядом...

Хотя и самый страшный маньяк ХХ века Чикатило тоже не выглядел как серийный убийца...

Анзар вздыхает, что хочет снова поехать в Россию на заработки, но думает, что сейчас неудачное время. Я соглашаюсь, что пока не стоит. Пусть все успокоится. Пусть теракт расследуют.

- Подожду. До конца апреля, да? - с надеждой говорит он.

Я не знаю, что ему ответить.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Стало известно, кто вербовал террористов для атаки на «Крокус Сити Холл» (подробнее)