Как жили советские дети в ГДР и других соцстранах: В школу ездили на «Волге» с личным водителем, покупали джинсы за $12, слушали «Машину времени» в посольстве
9 мая посольская школа устраивала парад у памятника Советским воинам-освободителям. Фото: личный архив
Вырваться из-за советского железного занавеса считалось большим везением. Как правило, такое право предоставлялось дипломатам, военным либо специалистам, чей опыт и ум требовались соседям по соцлагерю. В командировку на длительный срок везунчики вывозили с собой и семьи. «Комсомолка» нашла белорусов, детство которых прошло за границей. Одним из таких счастливчиков оказался и автор этих строк. С моих воспоминаний и начнем.
БОЛГАРИЯ
Черный хлеб доставляли на самолете, а Леонтьев пел в посольстве
Мои родители до сих пор считают 5,5 лет, проведенных в Болгарии, лучшими в своей жизни, хотя они побывали много где, а в нулевых даже жили в США. А с 5-го по 10-й класс я учился в школе при посольстве СССР в Народной Республике Болгария и, как теперь понимаю, вел весьма мажорную жизнь. В школу меня возил на «Волге» водитель (на самом деле их было четыре, они посменно менялись). Правда, нередко я бунтовал и не желал возвращаться домой на авто - приятнее ведь проводить из школы девочку. Водители эмоционально досадовали, что стояли у школы битый час, ожидая, пока я выйду.
Родители до сих пор вспоминают почти 6 лет в Болгарии как лучшее время в их жизни. Фото: личный архив
В нашей школе учился весь соцлагерь - дети из 18 стран. Только в моем классе сошлись представители семи. Школьные учебники были советскими, из-за этого то и дело случались казусы. Если ребята из ГДР, Чехии, Польши более-менее понимали русский язык, то кубинцы, венгры, монголы приходили в класс с практически нулевым его знанием. Им приходилось отвечать у доски с переводчиком - то есть одноклассником, который более-менее уже знал русский. Естественно, подсказки проконтролировать в этом случае невозможно.
Народный дворец культуры в Софии изначально носил имя Людмилы Живковой, рано умершей дочери советского правителя Болгарии Тодора Живкова.
Нам присылали лучших московских учителей. Интересно, что женщины, как правило, были не замужем (иначе возникали бы проблемы с трудоустройством мужа), либо их супруг также учительствовал. Любопытно, что если в СССР хождение долларов было уголовно наказуемо, то нашим учителям платили зарплату частично в долларах. «Зеленые» можно было отоварить в специальных валютных магазинах - приобрести джинсы Gold rush за $12, джинсовую рубашку Mantana за $7, крутую японскую технику или вкусный треугольный шоколад «Тоблерон». Официально обмен долларов запрещали и в Болгарии, но тайно их меняли друг другу по курсу 1:4.
Такие компьютеры стояли в посольской школе в Болгарии. Фото: личный архив
Кстати, позже в одной газете мы вычитали, что наша классная учила физике рок-музыканта Андрея Макаревича. Но нам она об этом никогда не рассказывала - видимо, не считала это важным эпизодом своей жизни.
Болгары оказались милыми и дружелюбными, практически все взрослые понимали русский язык и называли нас «братушками». Только один раз мы почувствовали некоторое напряжение, когда советский истребитель 1 сентября 1983 года сбил южнокорейский пассажирский самолет и погибли 269 человек. Нас настоятельно просили около месяца не ходить без необходимости по Софии - опасались провокаций. Зато случались проблемы иного рода - например, в нашей школе в 10-м классе забеременела девочка, и ее вместе с семьей выслали на родину в течение 24 часов. Такое наказание считалось самым суровым, но применяли его крайне редко.
Теперь в Болгарии считают, что в 1944 году их не освободили, а навязали советский строй. В связи с этим памятники нередко разрисовывают вандалы. Надпись на болгарском: «в ногу со временем». Фото: личный архив
Папа был одним из первых белорусских программистов - его разработками пользовались во всем Союзе, и когда он попал в Болгарию, его фамилию местные программисты уже знали. На работе у него я впервые увидел компьютер Apple - тогда он казался мне изобретением будущего. Иногда мне позволяли поиграть на нем в Packman или змейку. И подумать не мог, что через каких-то 30 лет мини-компьютеры будут у каждого в кармане!
Очень нас удивило, что книги на русском языке, которые в СССР считались большим дефицитом, в Болгарии в «книжарницах» (книжных магазинах) лежали совершенно свободно, да еще и с 10% скидкой как иностранная литература. Практически все советские специалисты, возвращаясь домой, отправляли параллельно контейнер, загруженный хорошей литературой. Знали бы мы тогда, что эти сокровища в XXI веке будут продавать в букинистике и на барахолках по рублю за штуку!
В то время, как в СССР стояли очереди даже за самыми элементарными продуктами, для советских сотрудников в Софии работал спецмагазин, в котором можно было спокойно отовариться раз в месяц: давали пару палок сухой колбасы, дефицитную сгущенку, хорошие шоколадные конфеты. А для сотрудников посольства магазин был еще круче - там продавали черный хлеб, который в Болгарии не выпекают. Говорили, что доставляли черный хлеб на самолете раз в неделю вместе с диппочтой.
Для советских детей каждый июнь устраивали смену в пионерлагере «Нептун» на берегу Черного моря под Варной. Это было счастливое время, потому что школьные романы стремительно развивались вдали от родителей в более романтической обстановке.
Пляж в Варне в середине 80-х прошлого века. Фото: личный архив
Памятник в Варне, возле которого проводили линейки пионеры, сейчас постепенно разрушается. Фото: личный архив
В Болгарию приезжали на гастроли советские артисты. Как правило, все они давали по бесплатному концерту в большом актовом зале посольства СССР - их просили, а артисты не отказывали. Достать пригласительный (их печатали на обычной фотобумаге и вписывали ручкой ряд и место) было не так уж и сложно. В 1980-х я побывал на концертах Людмилы Гурченко, «Машины времени», Валерия Леонтьева и еще очень многих советских артистов, которых не особо показывали по ТВ, но наши люди их обожали.
Болгарию часто называли 16-й республикой СССР, но любые западные тренды доходили туда на 1,5 - 2 года раньше, чем в СССР. Это касалось и музыки, и фильмов, и одежды. А уже из «советского зарубежья» все это просачивалось через железный занавес в СССР. По возвращении в Минск у меня первого в столичном микрорайоне Уручье был видеомагнитофон. Салонов видеопроката в 1988 году еще не было. Так что практический каждый день у нас дома устраивались просмотры «Кобры», «Назад в будущее», первого «Терминатора». Правда, мне приходилось синхронно переводить их друзьям с болгарского на русский. Нужно ли говорить, что я в то время был первым парнем на Уручье?
МОНГОЛИЯ
Верблюжатина, детсад в квартире и песчаные бури у ракетной части
Некоторое время Монголия шла Ленинским путем. Фото: личный архив
Дмитрий Фрига, известный композитор, прожил с родителями 5 лет в военном городке в Монголии.
- Мы жили на окраине города Чойр, где стояла советская ракетная часть. Условия были очень скромные: коммунальная квартира на три семьи с общими ванной, туалетом и кухней. В порядке вещей - тараканы и клопы. Пища была скудная. Из мяса была только верблюжатина, так что, можно сказать, я на ней и вырос.
Монголия маленькому Диме (в центре в клетчатом пальто) не показалась раем. Хотя жили дружно и весело. Фото: личный архив
Пятиэтажки, в которых мы жили, стоят до сих пор, по-моему, там ничего не поменялось - я нашел их на Google maps. В Монголии я ходил в детсад, который находился в одной из квартир другой пятиэтажки. Рядом с подъездом - небольшая детская площадка, а за ней - марсианский пейзаж до горизонта, насколько только мог видеть глаз. Растительности там нет - кругом песок и сопки.
Летом жара, временами песчаные бури, которые выносили окна вместе с рамой, и тогда маме приходилось держать ее и ждать, пока придет папа и поставит окно на место. Чтобы песок не сыпал в глаза, во время бурь мы ходили с целлофановыми мешками на голове. Зимой был адский мороз, зато солдаты заливали огромные ледяные горки с двухэтажный дом, с которых можно было кататься, и это было одно из немногих развлечений.
Зимой в Монголии было адски холодно. Фото: личный архив
Иногда нас водили к памятнику советскому солдату, возле которого военные устраивали парады. В остальном жизнь была монотонной и неинтересной. И я даже удивляюсь, как родители согласились на нее - я старался бы любым путем избежать такой командировки.
ГЕРМАНИЯ
В пионеры принимали в Трептов парке, а за драку могли выслать
Сергей Кузин, раньше - белорусский, а теперь украинский журналист, радиоведущий, рок-музыкант, родился в 1963 году Потсдаме (ГДР) и прожил в Германии 15 лет:
- В Постдаме я пошел в немецкие ясли - до сих пор помню вишенку на двери своего шкафчика. Фрау Гизела была любимой воспитательницей в старшей группе. А в 1970 году мы переехали в Берлин, и там уже пошел в 1-й класс 113-й средней школы, где учились как дети из СССР, Вьетнама, так и немцы. Дневники у нас были немецкие, такие светло-зеленые, узкие, похожие на блокноты.
Сергей Кузин и его школьная любовь Ирочка Тростенецкая 1 сентября 1970 года в 113 школе Берлина. Фото: личный архив
Мама один раз показала дорогу до школы, а дальше я всегда ходил сам - тогда к самостоятельности детей точно спокойнее относились. Меня там и в пионеры принимали, повязывали синий галстук в Трептов парке, рядом с памятником советскому солдату. А в пятый класс я пошел уже в 37-ю школу в Магдебурге, где мы прожили 5 лет. Располагалась она в старинном здании, и, помню, младшеклассников не пускали на третий этаж - там была лепнина с обнаженкой.
За проступки детей всю семью могли выставить из страны. Помню, был у нас футбольный матч, когда клуб «Магдебург» выиграл у самой «Баварии». В одной команде была звезда футбола ГДР Юрген Шпарвассен, в другой - недавно умерший великий немецкий футболист Герд Мюллер. Меня отец специально водил на футбол, чтобы я мог на него посмотреть. Стадион был в парке, и вот между советскими фанатами и немцами после матча завязалась большая драка, в которой участвовали и школьники. После нее из ГДР поперли сослуживца отца за то, что его сын оказался в этой драке.
Берлинская стена на 28 лет разделила немцев на восточных и западных. Фото: Getty Images
Гуляли ли мы с немецкими девочками? Ну конечно, хотя это и не приветствовалось. Рядом с нами в Магдебурге стояла советская военная часть и заброшенный сад с яблонями. Наши солдаты назначали там встречу местным «Габи», как они их называли - от имени Габриелла.
Немецкие "Габи", как называли их советские солдаты. Фото: личный архив
Но что действительно для моего становления было важно: я научился там играть на гитаре и приобщился к хорошей музыке. В ГДР по телевизору показывали Джордже Марьяновича, Катю Ковач, Бисера Кирова и других артистов социалистической эстрады. Но ведь в Восточном Берлине ловило и западногерманское телевидение, на котором выходил «Музыкальный магазин». В его живой студии играли Rolling Stones, Led Zeppelin и многие другие группы. Все это на меня обрушилось в семь лет и на всю жизнь. Так и не отпускает!
ПОЛЬША
Первый бизнес и озеро, выкопанное солдатами
Алексей Ожогин, соучредитель минского бара «Граффити», родился в Будапеште, откуда семья переехала, когда он был еще бессознательном возрасте. Зато с самого детства по третий класс он жил в Польше.
- Учился я в 1988 - 90 годах в советской школе для детей военных. Воспоминания самые теплые, первая влюбленность - ради девочки во втором классе я даже пошел на уроки вышивания. Удивительно, но эта же история повторилась один в один и с моим сыном.
Советские дети в Польше. Алексей Ожогин на фото справа сзади. Фото: личный архив
Помню, как наши солдаты выкопали озеро, обустроили место для отдыха, куда приходили и местные жители. Так что общение с поляками проходило в основном на пляже. Мы покупали в военторге октябрятские звездочки за 15 злотых, а поляки их очень любили и покупали за 300, а это уже цена жвачки Turbo или Donald. Думаю, старшеклассники придумывали схемы и посерьезнее (смеется). Когда пришло время уезжать и прощаться, оставляли адреса со всего бывшего Союза. Но переписка быстро закончилась…
Польша для белорусов была самым близким зарубежьем. Но даже сюда попасть в советские времена было непросто. designyoutrust.com
ЧЕХОСЛОВАКИЯ
Жвачки «Педро», стеклянные замки и шляпа волшебника
Певица Алеся Берулава жила с родителями в Чехословакии с 2 до 7 лет, но, как она говорит, все прекрасно помнит.
- В Праге родилась моя сестра Маринка. Из еды больше всего запомнились кнедлики, йогурты с манго, которых в Советском Союзе еще не было, жвачки «Педро» - по ним я фанатею до сих пор.
Из Чехословакии везли не только хрусталь и люстры, но и подержанные советские машины. Фото: Дана КИНДРОВА
Семья жила в городе Мемонь на севере Чехии, это город стеклодувов. С тех пор у Марины любовь к этому ремеслу, она сама умеет делать украшения из стекла.
- Помню, что заборы в городе были низкими, и через них было видно, что в каждом дворе устанавливали свой стеклянный замок с гномиками. Это было невероятно красиво, а мы, дети, специально ходили по частному сектору и разглядывали.
Папа Алеси был парашютистом в сборной западной группы войск, состоящей из трех человек. Он постоянно брал нас с собой, так что дети много путешествовали по Чехии, Словакии и Моравии.
- Из Чехословакии везли, как было принято, хрусталь и ковры. Снабжали этим добром всех наших родственников. А себе мама (она у меня художник) выбирала вазы художественные - это была лепка, цветное стекло с крупными формами. Однажды я откусила кусочек вазы, и мне сказали с досадой: да она стоит, как пианино! И тут мне захотелось, чтобы мы купили пианино (смеется).
Алеся и Марина с самого детства были модницами. Фото: личный архив
В первый класс Марина пошла в русскую школу, но в нее ходили в основном дети военных.
- Нашей семье повезло - мы жили в городе, а не в гарнизоне. Поэтому мы играли с чехами в одном дворе и разговаривали с ними на чешском как на русском, - это был второй родной язык. Любопытно, что когда приезжала в Чехию через 30 лет, думала, что забыла уже язык. Но оказалось, что все прекрасно понимаю. А через пару дней, как по щелчку, р-р-раз - и заговорила!
После вывода войск на мусорку отправлялась и вся советская атрибутика. Фото: Дана КИНДРОВА
ЧИТАТЬ ТАКЖЕ
«В 6 утра дома тренькал телефон - включалась прослушка»: как КГБ в советское время прослушивал белорусских чиновников и писателей
«Пусть там отмывается, где нагрешил!»: Как главный идеолог БССР убедил Машерова простить Адамовича