2017-05-26T21:13:35+03:00

Елена Вартанова о главном журфаке страны, развитии медиа и правовом регулировании СМИ

Декан факультета журналистики МГУ Елена ВартановаДекан факультета журналистики МГУ Елена ВартановаФото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ

Эксклюзивное интервью с деканом факультета журналистика МГУ в программе "Какие люди!".

Елена Вартанова о главном журфаке страны, развитии медиа и правовом регулировании СМИ

00:00
00:00

Яковлев:

- Здравствуйте. Это программа «Какие люди». Меня зовут Александр Яковлев. Представляю нашего гостя. У нас в студии декан факультета журналистики Московского государственного университета им. Ломоносова, доктор филологических наук Елена Вартанова. Елена Леонидовна, почти 10 лет вы возглавляете главный журфак страны. Что прежде всего получилось сделать за эти 9 лет?

Вартанова:

- Самое простое, что получилось сделать, это, конечно, ремонт, учебная мультимедийная студия, которая работает уже 6 лет. Это восстановление духа дворца и храма науки внутри факультета. Я пришла в непростые времена, когда высшее образование уже преодолело кризис, в том числе и финансовый, но все-таки еще не окончательно установилась эта самая атмосфера почтения к науке, счастье, которое должно наполнять любой факультет, особенно творческий факультет. Поэтому самое простое – удалось восстановить эту атмосферу праздника, радости, хоть творческой радости, хоть трудовой радости.

Но дальше, мне кажется, нужно поговорить о том, что удалось сохранить наши традиции. Знаете, журналистика – удивительная профессия, которая всегда следит за своим временем, она следует за временем, она даже его в чем-то опережает, но она, отрываясь от традиций, теряет свой авторитет. Поэтому обновление, такое чисто физическое, факультета и сохранение духа традиций – это то, что было очень важно. И мы, мне кажется, воспитываем сегодня в студентах через уважение к нашим профессорам, к нашим главным мэтрам уважение к отечественной журналистике, культуре, к отечественной традиции.

Яковлев:

- Главная задача, которая стоит перед руководством факультета, перед деканатом, за эти годы, которые проводит студент в самом центре Москвы, в стенах факультета журналистики, кем он должен выйти после окончания?

Вартанова:

- Вы знаете, нам в каком-то смысле помогают министерские документы, федеральные государственные образовательные стандарты. Потому что они очень четко прописывают, какими компетенциями на выходе должен обладать выпускник. Поэтому мы строим учебный план с тем, чтобы сформировать эти компетенции. Но поскольку мы их сами и пишем, у нас центр…

Яковлев:

- Вы определяете, как преподают.

Вартанова:

- Мы определяем, что должно получиться на выходе…

Яковлев:

- Что такое преподавание журналистики в стране, скажем так.

Вартанова:

- …И идем от результата. Результат, мы понимаем, это должен быть профессионал. Профессионал в журналистике, правда, в каждый период отличается своими особенностями. И сегодняшний профессионал это вообще очень сложный, я бы сказала, такой гибридный, конвергентный профессионал, который объединяет знание технологий, знание фундаментальных наук, объединяет социальную ответственность и яркую индивидуальность. Он объединяет обязательно теорию и практику, скажем так. Но каждый период исторический это объединение должен настраивать, нюансировать под потребности индустрии, но и под те возможности, которые у нас есть. Мы работаем с выпускниками средней школы, и мы это тоже должны учитывать.

Яковлев:

- Когда вы говорите о журналистах, вы говорите прежде всего о профессиональных компетенциях. Но мы знаем, что в обществе сегодня есть определенное недоверие к журналистам – дескать, кто им платит, тот и танцует. Это мягкая формулировка, есть и гораздо жестче. Как вы к этой проблеме относитесь?

Вартанова:

- Журналистика на рынке, журналистика в условиях рыночной экономики, журналистика в контексте медиаиндустрии, вопросы глобального свойства. Недоверие к журналистам в России за последние 25 лет стало результатом глобальных, масштабных социальных трансформаций. Журналисты первыми пережили вот эту революцию постсоветскую. Потому что становление новой журналистики в контексте свободы слова, с которой не так просто у нас, на уровне общества и на уровне конкретного журналиста реализуется. В контексте необходимости зарабатывать и создавать сегодня свою большую аудиторию, которая доверяет этому журналисту. В контексте рекламных бизнес-моделей. Все это, конечно, стало причиной, почему журналистам перестали доверять. Люди вообще перестают доверять институтам, организованным структурам. Это большая проблема, с которой, как мы видим сегодня, ни Европа, ни западные очень развитые страны не справляются. Поэтому доверие от институтов переходит к доверию людям. И вот журналисту сегодня очень важно показать себя личностью творческой, при этом ответственной, при этом личностью, которая может помочь человеку.

Знаете, мы много рассуждаем об особой модели российской журналистики, и есть такой подход, что это журналистика прошений и правдоискательства. Российская журналистика в большей степени, чем в других странах мира, в силу неразвитости наших социальных институтов, общественных институтов, выполняет роль помощника маленькому человеку. Старая традиция, уходит к Гоголю. Потому что вообще российская журналистика выросла из русской литературы, которая сочувствует маленькому человеку. И поэтому когда журналисты начинают уходить от этой миссии, они теряют доверие.

Яковлев:

- А кому из отечественных журналистов доверяет декан главного факультета журналистики страны?

Вартанова:

- Профессия наша непростая, это профессия звезд. Поэтому я скажу так. Я доверяю нашим выпускникам. Хотя они тоже люди, сделавшие разный выбор, но доверяю я им практически без исключений, хотя бы потому, что я знаю, как мы их учим работать с информацией.

Яковлев:

- Может быть, все-таки какие-то фамилии, кому из журналистов вы доверяете?

Вартанова:

- Знаете, я считаю, что доверять в отечественной журналистике можно только Ясену Николаевичу Засурскому. Ему я доверяю, он мой учитель, президент факультета журналистики, декан 40 лет до меня, я его сменила на этом посту. И могу сказать, что он воспитал, так или иначе, 27178 журналистов, выпускников нашего факультета. Наверное, он и есть безусловный авторитет. Почему я не могу назвать вам практикующих журналистов? Потому что мы на журфаке все-таки имеем в голове некоторую идеальную модель журналистики, мы воспитываем людей с легким отрывом от реальной практики, потому что мы говорим об этических стандартах.

Яковлев:

- Золотой стандарт.

Вартанова:

- Об этических стандартах, которые и есть профессиональные стандарты. Вы знаете, в практике редакции это не всегда совпадает на 100 процентов.

Яковлев:

- Мы перед эфиром говорили с вами, вы произнесли очень интересную фразу: отечественную журналистику мало что скрепляет, но факультет журналистики в этом смысле является исключением. Поясните.

Вартанова:

- Конечно, сегодня мы видим большую пестроту на медиарынке - качественные издания, желтые издания, издания политизированные, издания, наоборот, откровенно отказывающиеся от политики и входящие в глянец или стиль жизни. Кажется, что у журналистов этих редакций, этих средств массовой информации вообще разные профессиональные подходы, стандарты, даже, может быть, зачастую жизненные ценности разные. Когда вы говорили о проблемах с доверием к журналисту, вы тоже, в общем, косвенно эту тему подняли. Потому что нет единых журналистских подходов, поэтому люди говорят: все журналисты разные, верить им невозможно, нет какой-то единой ценности. Но, на мой взгляд, именно то, что журфак Московского университета для многих остается альма-матер, которая формировала в людях, в профессионалах сегодняшних медиа базовые подходы и базовые ценности – любовь к родному пепелищу, любовь к Родине, любовь к Отечеству и при этом абсолютный драйв, абсолютное следование за веяниями времени. Мне кажется, молодость у многих журналистов прошла в этом прекрасном доме, в этом прекрасном месте на Моховой, 9. И это тоже такая ностальгия, которая помогает людям искать общее в столь разнообразном медийном мире и медийных потоках.

Яковлев:

- Это то, что объединяет людей с самыми разными взглядами.

Вартанова:

- Знаете, это как родителей не выбирают. А журфак любят еще больше потому, что его выбирают осознанно.

Яковлев:

- Вы как никто знаете уровень не только высшего образования в стране, но и уровень среднего, школьного образования, поскольку каждый год на протяжении уже долгого времени вы встречаете абитуриентов. Что скажете, как меняется уровень абитуриентов?

Вартанова:

- Уровень абитуриентов не одинаковый, во-первых, все зависит от того, где учился выпускник средней школы. Надо сказать, мы замечаем парадоксальную ситуацию. ЕГЭ московских школьников оказывается чаще ниже, чем ЕГЭ выпускников региональных школ, но уровень знаний у них выше. Из чего мы делаем вывод, что, наверное, московская система образования более жестко, прямолинейно и честно относится к своим школьникам.

С другой стороны, мы видим, что это не только результат системы образования, эти изменения, которые мы видим, это результат поколенческий и результат изменения типа грамотности, которые мы с вами сегодня наблюдаем. Соцсети, новые медиа, интерактивные формы коммуникации с короткими текстами, основанные на визуальном представлении информации, - все это, мне кажется, влияет на то, что ребята читают меньше длинных текстов.

Яковлев:

- Клиповое сознание, как это часто называют.

Вартанова:

- Знаете, я бы про это говорила осторожно. Да, легко навесить ярлык. У тебя клиповое сознание, - скажем мы молодому человеку, а он скажет: ну и хорошо. А на самом деле это, конечно, не клиповое сознание, это пока такой способ понимания информации. А вот что будет через 10-20-30 лет, зависит как раз от образовательных учреждений. Но это новый тип медиаграмотности. Станет ли тип медиаграмотности типом грамотности вообще, это вопрос, об этом нужно думать, делать исследования (которые мы, кстати, делаем). Понятно, что медиа сегодня формируют новое отношение к миру, к познанию. И поэтому ребята, конечно, меньше читают. Прочитать им длинный роман (длинный в хорошем смысле – объемный, масштабный, историческое полотно типа «Войны и мира»), конечно, сложно. Им трудно писать сложные тексты, хотя они очень хорошо могут выразить свои мысли через визуальные объекты – графики, фотографию, рисунок, даже какую-то мультипликацию. Поэтому надо учитывать, что они сегодня другие. Хуже или лучше? Я думаю, лучше. Потому что они быстрее мыслят, быстрее схватывают информацию, но им не хватает фундаментального знания.

Яковлев:

- При этом некоторые эксперты полагают, что нам необходима революция в школьном образовании, потому что сегодня главный принцип – засунуть в голову ребенка огромное количество информации по всем направлениям. В итоге информация уже никуда не влезает, и очень часто в результате – пустота. Как вы к таким оценкам системы школьного образования в нашей стране относитесь?

Вартанова:

- Опыт России показывает, что любые революционные изменения, особенно в школе, ведут к плохим результатам. Мы, конечно, за эволюционные изменения. Сегодня надо, чтобы школьник знал фактуру. Он должен знать исторические персонажи, факты, он должен понимать, какие тенденции развития присутствуют, он должен знать базовые вещи из физики, химии и биологии. Но, может быть, нам надо более точно его учить учиться. Потому что все-таки интернет и эта новая среда, в которой он живет, дает достаточно знаний.

Может быть, не всё надо держать в голове, но надо твердо понимать, откуда какую информацию нужно извлечь. И в этом смысле базовый принцип журналистского образования – умение работать с информацией, найти правильную информацию, проверить, перепроверить и дать все-таки достоверные вещи читателям, зрителям и слушателям, они должны быть конвертированы и в школьное образование. Мы поэтому активно выступаем за то, чтобы в школах развивались школьные СМИ, которые делают вместе с учителями сами ребята. С одной стороны, это защита от бессмысленного времяпрепровождения в интернете, в соцсетях, с другой стороны, в игровой форме и с производством достаточно важного продукта, например, школьной газеты или школьных радионовостей, ребята научатся работать с общественно-политической, значимой информацией, понимать повестку дня сегодняшнюю и освоить принципы проверки информации.

Яковлев:

- Возвращаясь к грамотности. Я процитирую ваше интервью: «Нас ждет новое понимание грамотности. В нашем новом понимании цифровой грамотности мы уходим от классического понимания журналистики». Поясните.

Вартанова:

- Журналистики, в общем-то, всегда была монополией на предоставление новостей обществу. Согласитесь, сегодня это уже не так. Отсюда, наверное, тоже проблемы с доверием к информации. Журналист всегда представляет редакцию. Редакциям плохо верят, а вот парню, другу, френду из Сети просто верится больше, потому что это такой же, как ты, человек. Хотя здесь заложено объективное противоречие. В этом смысле потеря журналистами эксклюзивного права на предоставление новостей, конечно, меняет журналистику. Журналистика уже не только новость, хотя достоверная новость идет от журналиста. Журналистика это более масштабная профессия, которая формирует целый контекст новостей, приоритеты этих новостей. Главная теория журналистики это теория повестки дня и теория привратников. Журналист уже перестал быть привратником, который правильной новости открывает дверь, а неправильную просто не впускает в ворота. Поэтому нужно переосмысливать самую профессию.

Яковлев:

- Мы с вами говорили о грамотности, о медиаграмотности. Я вновь процитирую вас: «Мы должны думать не только о появлении молодых талантливых журналистов, но мы должны думать и о развитии аудитории». Поясните.

Вартанова:

- Хорошо, что вы выбрали те цитаты, которые мне не приходится пересматривать. Вопрос ведь можно примитивизировать и сказать, что качество продукта, предлагаемого на рынке, определяется спросом. Если есть спрос на качественный продукт, будет и предложение, спрос определяет предложение. Хотя в нормативной теории журналистики есть другой подход – именно предложение должно определять спрос. То есть журналист лучше знает, что надо давать аудитории. И это, кстати, старая ленинская теория, в статье в журнале «Свобода» он как раз писал, что автор должен поднимать свою аудиторию до своего уровня и вести ее за собой. На самом деле довольно разумные слова.

Но в любом случае мы сегодня понимаем, что роль аудитории ключевая. Потому что в мультиканальном, в мультитекстовом, в мультимедийном мире, когда интерактивные связи возникают между медиа и аудиторией, аудитория играет все более определяющую роль и в процессах создания информации, и в процессах ее распространения. Нам никуда не деться от того, что сегодня журналист должен в большей степени знать аудиторию. Не то, как Владимир Ильич Ленин говорил в старой ленинской теории: мы знаем, каким должен быть человек, поэтому мы ему предлагаем, он идет за нами. Мы уже не можем аудитории навязывать свои стандарты, потому что аудитория тогда уйдет. Она уйдет от журналиста к блогеру, она уйдет от журналиста к шоу-бизнесу. И аудитория скажет: мне такие новости не нужны. Она уйдет от журналиста к роботу, робот тоже будет писать новости.

В любом случае учет запроса этих людей, для которых мы работаем, это сегодня принципиальная вещь. И если мы хотим, чтобы была журналистика качественная, мы, конечно, должны искать думающую, мыслящую аудиторию. Сегодня медиа это диалог, я бы даже сказала, полилог, потому что участников-то много.

Яковлев:

- Но при этом довольно известная дискуссия, особенно в контексте того, что происходит на российском телевидении, когда, с одной стороны, разные деятели культуры говорят фразы, дескать, телевидение дебилизирует наше общество и т.д. Причем это мягкая формулировка. А с другой стороны, представители телеканалов говорят о том, что мы индустрия, мы отрасль, мы показываем то, что интересно нашей аудитории, существуют такие понятия, как доля и рейтинг, у нас есть рекламодатели, поэтому мы всего лишь зеркало и, как известно, нечего на зеркало пенять. Вот в этой дискуссии где правда?

Вартанова:

- Знаете, если мы говорим про индустрию, то надо понимать эту индустрию. А понимание индустрии, особенно в сегменте эфирного телевидения, говорит нам о том, что сегодня суммарная аудитория нишевых каналов выше, чем аудитория главной тройки или главной пятерки (ну, каждого из этих каналов). Значит, там что-то происходит новое. То, с чем в принципе столкнулись все страны. Например, в Соединенных Штатах Америки аудитория от эфирного национального телевидения перетекла к не эфирным, кабельным, спутниковым каналам, в интернет.

Яковлев:

- Я добавлю, что, условно говоря, раньше было 2-3 канала, которые смотрели все. Сейчас огромное количество людей смотрят тематические каналы – как приготовить ужин, как поймать рыбку и т.д.

Вартанова:

- Путешествия, животные, досуг. И сегодня эти нишевые каналы, которые в кабеле предоставляются, они забирают на себя основную долю аудитории. Не эфирное телевидение берет значительную долю, и часть аудитории уходит в интернет, где она в принципе смотрит то же самое телевидение и те же самые телепрограммы, но все-таки уже другим образом. Это первое. И это индустриальный подход. Опираемся на цифры, опираемся на статистику.

Вторая вещь. Конечно, здесь всегда есть лукавство. Мы знаем, что громкие заявления, даже иной раз нелицеприятные, это все равно часть маркетинговых стратегий, привлечь к себе внимание, обратить на себя внимание. Поэтому, уверяю вас, телевизионная индустрия очень внимательно смотрит за долями, рейтингами, за новыми показателями, которые есть, через интернет они изучают аудиторию. Все-таки посмотрите, на десятилетней дистанции программные стратегии даже основных наших вещателей все равно корректируются под запросы аудитории, появляется больше дискуссий на социальную тематику, пусть они имеют немножко скандальный характер, но все-таки от жизни звезд даже самые известные дискуссионные ток-шоу уходят к жизни простых людей, к их простым сложностям. Посмотрите, как в новостях меняется повестка. Меня, например, очень порадовало освещение «Бессмертного полка» Первым каналом, такой человечный подход, не было такой массовости. Даже некоторые истории, о которых корреспонденты Первого канала рассказывали, они брали за живое и вызывали слезы на глазах. Поэтому, конечно, уходят западные фильмы, приходят отечественные сериалы. Отечественные сериалы от ментов и чернухи движутся в сторону истории. Буквально месяц назад мы видели столкновение двух Екатерин. Это же интересный подход к истории. Посмотрите Фейсбук в момент премьеры «Анны Карениной» Карена Шахназарова. Все же копья ломали про отечественный сериал. А мы ведь говорим о выдающемся произведении отечественной литературы. Поэтому, конечно, каналы начинают считаться с запросами. Это не происходит в один день, в одну ночь, но это тенденция очевидная.

Яковлев:

- Главным воспитателем в 90-е годы был телевизор. А сейчас интернет?

Вартанова:

- Возможно, что и так. Но интернет с точки зрения индустрии тоже некорректно считать единым пространством.

Яковлев:

- Насколько это вообще корректно? Потому что очень часто можно прочитать заголовки: интернет убивает телевидение, есть поколение телевидения, есть поколение интернета. Но это все-таки несопоставимые часто вещи.

Вартанова:

- Конечно. Посмотрите, что делает человек в интернете, и зачастую вы обнаружите, что он смотрит те же самые программы, которые производят основные вещатели, просто не линейное смотрение. С точки зрения молодежи я бы сказала, что следует оценить, куда же в интернете идут дети. Тогда получается, что это соцсети. Это новые пространства, в которых наши дети объединяют информацию, причем подобранную очень индивидуально – сам под себя собираю, как будто бы я сама себе главный редактор. Почему еще ребенку нужны знания о медиа? Потому что он сам выбирает те медиа, которые будут стучаться к нему в ленту. Но помимо медиа там еще друзья, какие-то котики, еще какие-то досуговые истории. Поэтому сегодня информационная избыточность у детей достигает максимума, мы никогда такого не видели. И кто сегодня главный воспитатель? Может быть, это действительно сеть Одноклассники или сеть ВКонтакте, может быть, это сегодня Фейсбук. И вопрос в необходимости помощи сегодня еще более актуален, чем в 90-е, когда детям достаточно было включить один из немногих каналов и сказать: смотри, тут все будет хорошо, «До 16 и старше», вот тебе программа – и до свидания. А что сегодня он там смотрит?

И получается, что сегодня воспитателем является соцсеть, лидеры мнений в этой соцсети. И это уже даже не журналисты. Это для нас тоже новый вызов, почему мы должны профессию журналиста переосмысливать. Ребенку нужна поддержка в соцсетях, ребенок должен учиться пользоваться сетями точно так же, как он учится переходить дорогу, чтобы не погибнуть под колесами летящих автомобилей. Не надо давать ему возможность погибнуть в пучинах этих соцсетей.

Яковлев:

- Когда в одном из интервью вы сказали: «Цифровой разлом, который случился между поколениями», вы именно это имели в виду?

Вартанова:

- Именно это я тоже имела в виду. Потому что новая среда, в которой живет ребенок, но в которую не включены папа или мама, или не включен учитель, это трагедия. Мы видели недавно истории с самоубийствами детей, истории с какими-то подозрительными аккаунтами, которые навязывают совершенно непонятные ценности и поведенческие модели. Значит, нужно это преодолевать. И здесь, наверное, ответственность все-таки на старшем поколении и на том, чтобы старшее поколение осознало эти новые вызовы.

Помимо того, что мы обучаем журналистов, мы стремимся сегодня идти в средние школы, мы развиваем программы медиаграмотности для школьников, уже 8 лет проводим фестиваль школьных СМИ, когда выделяем лучшие школьные СМИ. Вы знаете, у нас был потрясающий случай на недавнем фестивале школьных СМИ, когда к нам пришла группа третьеклассников, создающих видеоблоги.

Яковлев:

- Им 9 лет.

Вартанова:

- Там были даже 8-летние, дети, которые только начали учиться. У них уже потрясающие профессиональные блоги, но какое содержание там, вот вопрос.

Яковлев:

- Елена Леонидовна, вы очень долгое время занимаетесь (и вы внесли огромный вклад в развитие этой отрасли науки) экономикой СМИ.

Вартанова:

- Да.

Яковлев:

- И мы постоянно сравниваем отечественные СМИ между собой – ведущие газеты, телеканалы, интернет-ресурсы. А насколько отечественные медиа конкурентоспособны на мировой арене?

Вартанова:

- Вы знаете, медиа всегда привязаны к своему языку, языку той страны, в которой они существуют. Конкурировать с англоязычными СМИ очень сложно, но, мне кажется, с точки зрения визуального продукта у нас есть определенные преимущества, хотя, может быть, не тотальные. Все-таки отечественный кинематограф, который очень близок нашему телевидению (наше телевидение вообще очень киноцентрично, обратите внимание), дает для документальных проектов, для проектов, связанных с визуальным отражением действительности, очень хорошую основу. И фотография в этом смысле - хорошее подтверждение. Скажем, в последние годы выпускники журфаков, так или иначе, представлены на World Press Photo и получают разного рода премии или в номинациях отмечены. Я думаю, что с точки зрения текстового продукта нам нужно помнить об особенностях нашей аудитории. Мы любим новости, но не в такой степени, как дискуссии в журналистике, поэтому наша журналистика дискуссионна. Это не всегда нравится в американской традиции, это более европейская традиция. Французы, немцы, британцы в своих газетах тоже много дискуссий имеют, поэтому мы здесь, наверное, не столько конкурентоспособны, сколько находимся в русле европейской литературоцентричной традиции.

Яковлев:

- Еще одна очень важная тема – это вопросы правового регулирования отрасли. В нашей стране очень много дискуссий по этому поводу. На ваш взгляд, как должно вести себя государство в этой сфере, и особенно с учетом той цифровой революции, свидетелями которой мы являемся?

Вартанова:

- Вы знаете, правовое регулирование для СМИ хорошо, но недостаточно. Здесь очень важно подойти к комплексному пониманию того, что в науке называется медиаполитика. Сейчас есть такое слово, наши русисты мне с трудом его переводят на русский язык – стейкхолдер. В общем, вовлеченная, заинтересованная сторона, вовлеченный, заинтересованный игрок. Так вот, регулирование медиа - это всегда результат формальных и неформальных договоренностей всех стейкхолдеров. Кроме государства, такую политику должны формировать бизнес, сама индустрия, сообщество (через саморегулирование), журналистское сообщество прежде всего, ну и сообщество тех, кто работает. Я думаю, что не последним должен быть голос потребителей, то есть аудитории. В результате, когда мы говорим о регулировании медиа, мы должны все-таки должны держать в голове всех заинтересованных лиц и иметь в виду, что регулирование должно включать государственное регулирование, саморегулирование отрасли, определенные подходы с учетом этики журналистов и запросов интересов, вкусов аудитории. То есть это сложная тема, и нужно ее рассматривать через призму единой политики.

Яковлев:

- Это касается и средств массовой информации, и интернета?

Вартанова:

- Думаю, что да.

Яковлев:

- Потому что тут еще больше дискуссий.

Вартанова:

- Думаю, что здесь этих стейкхолдеров еще больше, потому что непонятно, какая индустрия. Это не совсем уже издательская индустрия, это уже не вещательная индустрия, но это уже телекомы, и здесь больше игроков.

Яковлев:

- Где та грань, где журналист, а где блогер? Ведь у некоторых блогеров миллионы, сотни тысяч подписчиков, а при этом есть небольшие печатные издания с тиражом в 5 тысяч экземпляров. Не получится ли так, что вот эту грань сотрут через 2-3 года и этой дискуссии уже не будет в принципе – кто журналист, а кто блогер? У кого-то есть аудитория, а у кого-то аудитории просто нет. Или все сложнее?

Вартанова:

- Конечно, все сложнее. Я думаю, что блогер из статуса любителя очень часто переходит в статус профессионала и фактически становится журналистом. Это соблюдение тех стандартов, которые приняты в профессии. Эти стандарты могут быть формализованы через кодекс журналистской этики, стандарты могут быть не формализованными, так как само журналистское сообщество понимает профессию. Но мы видим на самом деле, что блогер становится журналистом очень часто, именно потому, что начинает: а) соблюдать стандарты; б) соблюдать законы, и с) - он попадает в ту самую бизнес-модель, которая используется именно медиа, то есть рекламная бизнес-модель.

Яковлев:

- Наверное, одна из самых важных тем. Многие ведущие журналисты, которые часто приходят на факультет журналистики, говорят о том, что журналистика это не только профессия, это прежде всего ремесло, и очень важна постоянная коммуникация, общение с практиками. Эта коммуникация на факультете журналистике широко представлена. Действительно, насколько это важно? Я знаю, что вы не просто приглашаете ведущих журналистов выступать с лекциями и мастер-классами перед вашими студентами, но у вас есть и совместные проекты.

Вартанова:

- Когда вы меня спрашивали о том, что важно для факультета в будущем, что удалось сделать, что же будет еще важно сделать, наверное, надо сказать, что надо установить связь с практикой такую, чтобы журфак рассматривался как первое звено, как первая ступень индустриальной деятельности. То есть журфак должен стать неотъемлемой частью индустрии. И это как раз и есть стратегия. Для того чтобы стать этой частью, конечно, нужны новые форматы взаимодействия с индустрией.

Вы знаете, я хочу сказать доброе слово в адрес вашего холдинга. Ведь вы были первые, с кем журфак придумал формат творческой мастерской. Мы работали с Андреем Дятловым, и Андрей набрал из студентов небольшую группу, которым рассказывал про стандарты «Комсомольской правды» (печатного издания), приглашал и брал потом на практику. Вот этот формат, который мы с вами опробовали, сегодня работает. У нас есть такие мастерские с Первым каналом, с ВГТРК, с каналом «Звезда» (по военной журналистике), довольно активно развиваем это с новыми компаниями, такими как Mail.Ru (у нас тоже есть творческая мастерская). Есть авторские мастерские, например, Эрнеста Мацкявичюса или Дмитрия Хаустова. Но это всё идет отсюда, мы хотим стать востребованными не только как место, где можно поговорить со студентами, но и как фабрика производства кадров для индустрии. А в прошлом году мы затеяли с «Комсомолкой» еще один инновационный проект, может быть, он тоже породит какие-то новые смыслы. Преподаватели и студенты под руководством известного научного журналиста Владимира Губарева подготовили серию «Великие умы России». Это биографии выдающихся ученых. Неудивительно, что серия открылась биографией Михаила Васильевича Ломоносова. В общем, это интересно для очень коммерческой структуры, для Издательского дома «Комсомольская правда» под руководством Александра Антонова наши студенты, преподаватели готовили очень интересные тексты. Они вышли, я видела их уже в магазинах, советую всем покупать. Потому что здесь два знака качества – «Комсомольская правда» и факультет журналистики Московского университета.

Яковлев:

- Спасибо за теплые слова.

Вартанова:

@page { margin: 2cm }p { margin-bottom: 0.25cm; direction: ltr; color: #000000; line-height: 120%; orphans: 2; widows: 2 }p.western { font-family: "Times New Roman", serif; font-size: 12pt; so-language: ru-RU }p.cjk { font-family: "SimSun", "宋体"; font-size: 12pt; so-language: zh-CN }p.ctl { font-family: "Times New Roman", serif; font-size: 12pt; so-language: ar-SA }

- Спасибо вам.

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ