Премия Рунета-2020
Россия
Москва
0°
Общество18 декабря 2020 5:39

«Картонная пристань» как хоррор русской жизни

Наш колумнист посмотрел нашумевший фильм, который разделил публику надвое
Олег Грибоедов
Фото: фильм «Картонная пристань»

Фото: фильм «Картонная пристань»

Прочитал комментарии возмущенной публики об очередном кинонадувательстве и решил разобраться. Именно так в обществе приличных людей принято делать: сначала читать, потом осуждать.

ВЗГЛЯД НА РОДИНУ ИЗ ОКНА ОФИСА

Криминальная драма «Картонная пристань» вышла на модных нынче стриминговых сервисах в ноябре. И за какие-то четыре недели сумела разобщить и перессорить все диванное ополчение так разительно, как до этого не ссорил их ни один блокбастер. Воздержавшихся тут нет. «Пристань» либо хвалят самыми лучшими словами и горячо рекомендуют друзьям, либо так же горячо жалеют о потраченном «на небылицы» времени.

Вкратце о сюжете: группа столичных журналистов оказывается в провинциальной деревеньке, в которой обнаруживаются такие тайны, что заезжим теперь приходится спасать свои жизни…

Самая главная претензия тех, кому фильм не понравился - насколько, мол, достоверна такая история, может или не может в глубокоуважаемой и похорошевшей России, вообще такое быть?!

«Пристань» либо хвалят самыми лучшими словами и горячо рекомендуют друзьям, либо так же горячо жалеют о потраченном «на небылицы» времени. Фото: фильм «Картонная пристань»

«Пристань» либо хвалят самыми лучшими словами и горячо рекомендуют друзьям, либо так же горячо жалеют о потраченном «на небылицы» времени. Фото: фильм «Картонная пристань»

«Неправдоподобная чернуха!» - кричат про фильм одни. «Это вы еще залакировали действительность!» - отвечают им другие. Догадаться нетрудно, что первые - это те, кто за пределы МКАДа даже с целью внутреннего туризма не выбирался. В сытой Москве они успешно держат оборону от любых плохих новостей и шокирующих известий, а настоящую родину наблюдают из окошек офисных небоскребов. Ну или в худшем случае - из закатанных в новенький асфальт реновационных районов.

Вторые по стране-таки поездили: тряслись в прокуренных электричках, мотались в командировки по малым городам и весям, ссылал детей к дальним родственникам на каникулы - не в Тверь или Суздаль, а куда подальше. Их, вероятно, поддержат и те, кто прямо сейчас живет там, на границе действия сигнала сети…

НЕПАРАДНАЯ РАССЕЯ

Режиссер фильма «Картонная пристань», опытнейший документалист Кирилл Котельников, насколько известно, сам всю жизнь живет в провинции. О жизни, которую он снимает, знает не понаслышке. Острый глаз документалиста фиксирует не только парадную Рассею, но и ее разбитые обочины, где избы деревень и кривые заборы, где снег до крыши зимой и половодье весной, где ты крут, если у тебя свой трактор «Беларусь», где местная знать гордо гоняет на ржавых праворуких «японках», где опасны пьяные подростки-недоучки и рвут сердце своим бессловесным терпением высохшие старухи. Словом, фиксирует тот самый «глубинный народ». Это не тот народ, что посещает галереи и вернисажи, коворкинги и модные лофты-мануфактуры. Этот самый реальный народ самой что ни есть реальной России, которую давно уже не показывают по центральному телевидению. Галерея образов у Котельникова, пусть и схваченная быстрыми мазками, -как в достоверном документальном эпосе.

Один особо зоркий критик попенял фильму, что в милой сцене пьяной сельской дуэли на автобусной остановке «бомжи в недостаточно грязной одежде». Фото: фильм «Картонная пристань»

Один особо зоркий критик попенял фильму, что в милой сцене пьяной сельской дуэли на автобусной остановке «бомжи в недостаточно грязной одежде». Фото: фильм «Картонная пристань»

Так, например, один особо зоркий критик попенял фильму, что в милой сцене пьяной сельской дуэли на автобусной остановке «бомжи в недостаточно грязной одежде». Славный критик просто не был за МКАД и не в курсе, что бомжи это исключительно городская примета, а в деревне без теплоцентралей и свалок им просто не выжить. Нет, это тщательный режиссер был внимателен к деталям - он как Брейгель рисует наших пейзан как они есть, не скрывая симпатии к ним и без всякого «глума». Глумятся как раз московские журналисты, которые в провинцию заявились (извините за невольный спойлер).

К слову, кто бы мог ожидать, что вдали от столицы зреет и ждет своего часа такой талант-самородок? Очевидно, без престижных киношкол, обязательных нынче «читок», «лонгридов» и «шортлистов», дружбы с маститым критиками и женами главарей госканалов он вдруг создает то, что стране и впрямь не стыдно было бы послать на «Оскара». Кто тут жаловался на то, что земля русская давно выжжена и больше уж не рождает новых Шукшиных? Вот вам, пожалуйста! Провинция без лишнего шума и громких презентаций р-раз - и утерла нос столичным знатокам и многоопытным мужам. Это провинция выпустила достойный фильм, который, не побоюсь этого слова, вот-вот встанет на одну полку с шедеврами мировой кинематографии. Но у нас, как водится, об этом начнут говорить только после публикаций о фильме в западной прессе - сами мы пророков в своем отечестве давно не замечаем.

И РАДИЩЕВ, И ДАНТЕ

Думается, ключ к пониманию художественного метода Кирилла Котельникова зашифрован в названии его картины. Его инструменты нарочито безыскусны и просты как пять копеек. Кажется, что мир его фильма населяют картонные-ненастоящие - герои, у которых картонные (ненастоящие, то есть) помыслы и мотивы, картонные же инициативы им предлагает власть, картонные сюжеты делают писаки, которые на картонных паромах плывут в картонные деревни агитировать на картонные выборы… Классик Радищев ехал из продвинутого по тем временам Петербурга в уступающую ему в лоске Москву и видел ужасы реальные и показуху картонную. Так и здесь - три века прошло, ничего толком не поменялось. Скажу больше. Создается острое впечатление, что герои фильма спускаются в Ад Данте -каждые десять-пятнадцать минут киноповествования невидимая струна неторопливо натягивается, беззвучно рвется, и герои - а с ними и зрители - делают шаг вниз, вглубь воронки реальной жизни, плывя по реке Стикс в царство Харона.

Беспощадно. Но закономерно. Фильм Котельникова он вообще именно об этом - о закономерностях. Слой за слоем. Никакой сатиры, натяжки или там злой судьбы там нет - ход истории чугунно закономерен. Туда мы с вами, господа, все дружным покорным строем и идем.

БЕЗ СТРЕЛЯЛОК И СПЕЦЭФФЕКТОВ

Да, спорных с художественной точки зрения моментов в фильме немало. Но все огрехи я готов простить режиссеру за два крохотных кусочка фильма. За Пелевинского хромого пса (тот самый Русский Пес *****) и закрывающую фильм сцену пожара, где окно забрано решеткой и спасения нет из огня, и все это под песню о русском «соловье» в изумительном шансонно-кабацком изводе. Вся страна в одной картинке.

Кстати, про «русского соловья». В соцсетях тысячи взрослых людей принялись спорить на полном серьезе, кто из популярных отечественных телеведущих стал прообразом одного из персонажей фильма, Николая Плещева, которого сыграл актер Владимир Зайцев. Решать, как говорится, зрителю…

Многие критики сразу же пожаловались, что не могут впихнуть фильм в привычные рамки привычных жанров - мол, что позволено Тарантино, то не по чину какому-то Котельникову. Могу только подтвердить, что, и вправду, фильм не следует схематично шаблону: в нем, как и нашей жизни, густо замешаны и низкое, и высокое, и смех, и грех. Как сказал сам режиссер: «Картонная пристань» - это хоррор русской жизни.

Режиссер по-хорошему наивен: он почему-то решил, что найдет своего, умного зрителя, которого не нужно развлекать стрелялками, массовками и дешевыми спецэффектами. И этому зрителю можно будет сразу говорить на условном языке идей и смыслов. Котельников добродушно ухмыляется в свои седые усы. Он, не заморачиваясь о земной славе, аккуратно расставляет для своего некартонного зрителя скрытые и при этом очевидные смыслы - по минному полю фильма.

Хорошая старомодность - это когда за сложносочиненными кадрами не прячут бедность мысли. Повествование «Картонной пристани» настолько незатейливое, даже притчевое, что лишь самые неискушенные зрители пропустят первую очевиднейшую мысль. Эту мысль режиссер нам прямо-таки под нос сует: жизнь никому и никогда еще не простила такой дичайшей оторванности от нее.