Экономика26 декабря 2020 11:45

Человек года — роспотребнадзоровец, тенденция года — удаленка: экономисты подвели итоги 2020-го

Шесть экспертов ответили на вопросы анкеты kp.ru
Тенденция года — удаленка.

Тенденция года — удаленка.

Фото: Иван МАКЕЕВ

В прошлом году ни один эксперт в мире не смог предсказать то, что принесет 2020-й. На финишной прямой этого тяжелейшего года «Комсомолка» попросила известных российских экономистов подвести итоги и все-таки дать прогнозы о том, чего ждать в будущем.

«Возврата к прежнему миру не будет»

1. Что нового рассказал о состоянии российской экономики этот коронавирусный год?

Давид Эпштейн, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского научного центра Российской академии наук:

- Удивила слабая управляемость экономики, когда, например, несмотря на все заклинания правительства, маски продавались весной и летом по 25-30 руб. за штуку при их себестоимости не выше 1 руб. Быстро организовать их массовое производство и сбить цену правительство не смогло, зато некоторые госструктуры делали и продавали их с очень хорошим наваром.

Антон Табах, главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА»:

- О том что она достаточно устойчива - но устойчивость усиливает инерцию, то есть замедляет но только падение, но и рост.

Денис Ракша, экономист:

- Доля малого бизнеса в российской экономике оказалась очень-очень маленькой. Поэтому пандемия не так сильно повлияла на показатели ВВП, как в развитых странах.

Георгий Бовт, журналист, экономист, политолог:

- Устойчивость нашей экономики. Но это палка о двух концах. С одной стороны ВВП не упал, как предсказывали, но с другой многие люди, конечно, сильно потеряли в деньгах. А устойчивость объясняется тем, что у российской экономики огромный государственный сектор. А также очень высокая доля крупного бизнеса в экономике. Это помешало упасть низко, но это и помешает в дальнейшем расти быстро.

Игорь Николаев, директор института стратегического анализа компании ФБК:

- Новое состоит в том, что прежней экономики уже не будет. Коронавирусный кризис спровоцировал уход от экономики потребления. В первую очередь, я имею в виду безудержное потребление углеводородов (нефти). Произошло это по целому ряду причин: карантин, переход на дистанционку, развитие электрокаров. Это глобальный переход в масштабах мировой экономики. И, на самом деле, это хорошо.

Юрий Савелов, экономист, член президиума «Опора России»:

- Год показал, что не всем, но многим удается эффективно работать из дома. Даже я, противник удаленки, и то соглашаюсь с этим. Второе: резко поменялась торговля, все люди стали заказывать через интернет. Это должно было произойти в России лет через 5-10, но пандемия ускорила процесс. И третье: мы осознали, что стране не хватает рабочих рук. Например, на стройках не хватает аж 35% кадров. Мы кричим, что мигранты занимают рабочие места для русских, но гастарбайтеры разъехались, а никакой замены им не нашлось. Нужно создавать более благоприятные условия, иначе русские на эти рабочие места не идут.

«Шли и выполняли свою работу»

2. Кого бы Вы назвали человеком года в российской экономике?

Давид Эпштейн:

- Миллионы рабочих и инженеров, работников сельского хозяйства, которые на промышленных предприятиях и стройках, несмотря на все страхи и реальные риски ковида, ежедневно шли и выполняли свою тяжелую, но необходимую для жизни страны работу.

Антон Табах:

- Роспотребнадзоровец (возможно в образе главы ведомства Анны Поповой), - новый царь, Бог и воинский начальник.

Анна Попова.

Фото: Иван МАКЕЕВ

Денис Ракша:

- Все, кто мог отличиться, этого не сделали. Например, не случилось слияния Яндекса со Сбером, слияния Яндекса с Тинькофф. Поэтому я бы подождал героев в следующем году.

Георгий Бовт:

- Германа Грефа. Потому что он достаточно уверенно развивает вверенную ему компанию и все время переходит на новые уровни развития. Объявив о создании экосистемы, он открывает для этой компании новые горизонты.

Игорь Николаев:

- Нет таких людей. Экономика формально показала неплохие результаты. Я бы назвал человеком года того, кто брал ответственность на себя, правильно прогнозировал, отвечал за это, видел чуточку вперед и был бы честен. Таких честных и правильно оценивающих на государственном уровне руководителей нет.

Юрий Савелов:

- Михаил Мишустин — человек года. Он вселяет огромный оптимизм, что экономика наша все-таки поднимется.

«Щедрость нашего правительства очень ограничена»

3. Какого экономического решения вы ждали, но оно так и не произошло?

Давид Эпштейн:

- Ждал, что Владимир Путин соберет свою экономическую команду и ее идеологов и произнесет следующую речь: «Господа, экономика с 2010 года топчется на месте. Надо что-то поменять». В середине 1980-х годов Горбачев аргументировал переход к рыночной экономике тем, что надо повысить темпы роста с 3% хотя бы до 4% в год. И ускорить внедрение достижений научно-технического прогресса.

А вот наши достижения: прирост ВВП по ежегодным данным Росстата составляет за весь за 28-летний период с 1991 по 2018 годы 19,3%, то есть 0,63% в год! А объем промышленного производства в России составил в 2018 году лишь 94,2% от уровня РСФСР 1990 года.

Наша политика либеральной минимизации государственных инвестиций и государственной поддержки экономики, сокращения доли затрат на образование, медицину, науку в бюджете себя не оправдала. Прошу всех подать в отставку».

Антон Табах:

- Снижения НДФЛ для самых бедных. Но детские выплаты были удачной заменой.

Денис Ракша:

- Все хотели, чтобы государство больше выделило средств на поддержку экономику и граждан. Хотели, но понимали, что этого не случится.

Георгий Бовт:

- Логично было бы увеличить помощь предприятиям и гражданам, пострадавшим от пандемии в гораздо большем объеме, чем правительство это сделало. Однако, я не могу сказать, что ожидал этого решения, так как достаточно скептически отношусь к щедрости нашего правительства. Притом, что Фонд национального благосостояния (ФНБ) позволял это сделать — он большой.

Игорь Николаев:

- Однозначно ждал, что по опыту других стран власти пойдут на широкомасштабную поддержку в период пандемии, а не ограничатся рядом решений, пусть и таких знаковых, как выплаты семьям с детьми по 10 тысяч рублей на ребенка. Мы умудрились в этом году не то, что не потратить, а даже прирастить ФНБ. На 1 апреля там было 12,9 трлн. руб. Сейчас сумма средства приближается к 14 трлн. Говорят, что этот фонд — заначка на черный день. Если не это черный день, тогда что черный день?

Юрий Савелов:

- Наоборот, многие компании не ждали помощи от государства, но она пришла.

«Нужно срочно искать источники роста»

4. Что будет главной задачей и главным вызовом для экономического блока правительства в 2021 году?

Давид Эпштейн:

- Попытаться ускорить восстановление экономики и сохранить темпы выше 2%.

Антон Табах:

- Рост строительства без ценовых пузырей на рынке недвижимости и ипотеки.

Денис Ракша:

- Главная задача — вернуть экономический рост за счет роста инвестиций и роста дохода граждан. Как решать эти сверхзадачи не знает никто. Они поставлены, но скорее всего они будут решаться не в 2021 году, а, наверное, позже. Будем реалистами, взяться ни росту ВВП, ни рост инвестиций особо неоткуда. Нет источника роста.

Георгий Бовт:

- Найти новые драйверы для роста экономики и прорыва в будущее. Очевидно, что их пока нет. В том виде, в котором они сформулированы нацпроектами, они не работают. Что-то не так с институтами и с госрегулированием.

Главная задача — вернуть экономический рост за счет роста инвестиций и роста дохода граждан.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Игорь Николаев:

- В один ряд поставлю несколько вещей. Структурный переход мировой экономики, уход от безудержного потребления углеводородного сырья Россия будет переживать очень тяжело, потому что мы остаемся сырьевой экономикой. Мы с нефтяной иглы так и не слезли, хоть и говорим 20 лет, что слезаем. Второй вызов — людям будет очень трудно достойно пережить 2021 год после того, как в 2020 году реальные доходы сильно снизились. И третий вызов - антироссийские санкции, которые, по всей видимости, активизируются с приходом к власти новой администрации США.

Юрий Савелов:

- Сахар подорожал, масло подорожало. Такие вызовы будут возникать и дальше, если предпринимателям не дадут по рукам. Доллар будет расти, нужно регулировать экспорт. Все зависит, продлится пандемии или нет.

«Хватит с нас черных лебедей. Пусть прилетит — белый»

5. Попробуйте предсказать, какое неожиданное событие («черный лебедь») произойдет в 2021 году и спутает всем карты.

Давид Эпштейн:

- А вдруг все же произойдет то событие («президент предложит изменить экономический курс», см. вопрос 3), которого я ждал. Но чтобы это событие стало не «черным», а светлым лебедем, надо уже сейчас готовить альтернативы сегодняшней политике.

Антон Табах:

- Страшно подумать… Хотелось бы белого.

Денис Ракша:

- У нас следующий год — год выборов. Это не «черный лебедь», это абсолютно запланированное событие. Но это все достаточно предсказуемо. Что касается «черных лебедей», на то они и черные, что никто их не может предсказать. Для иллюстрации, чтобы понять, что это такое: в следующем году появится новый опасный вирус, или все вакцины не сработают.

Георгий Бовт:

- Может быть, какой-то большой политический и экономический кризис в США или в Китае, что скажется на мировой экономике.

Юрий Савелов:

- Может быть, глобальное усиление пандемии с более смертоносным штаммом вируса.

Игорь Николаев:

- На то они и «черные лебеди», что их невозможно предсказать. В этом году коронавирус был самым настоящим «черным лебедем» за многие десятилетия, если не за столетия — неожиданное, непредсказуемое, негативное явление. Не берусь его предсказывать. Выражаю только надежду что «черного лебедя» 2020 года хватило на много лет вперед. Надеюсь, обойдемся в следующем году без него.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Зарплаты вырастут, а безработных станет больше: Прогноз бизнеса на 2021 год

Что будет с доходами работников в следующем году (подробности).