Общество29 декабря 2020 16:58

"Два элемента, которые меня вдохновляют - это круг и секс": как Пьер Карден рассказал Лене Лениной о большой любви, наследниках и России

Модная писательница Лена Ленина вспоминает о встрече с легендарным модельером
Кутюрье Пьер Карден.

Кутюрье Пьер Карден.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Пьер Карден – кутюрье, меценат и французский мультимиллионер - умер 29 декабря 2020 года на 99-м году жизни.

Он родился в Италии, в городе Тревизе 7 июля 1922 года. Младший из шести детей в семье итальянских эмигрантов, в 1940 году он уже работал закройщиком у Луи Бомпиуса, заштатного портного провинциального города Сент-Этьен, прежде чем переехать в Париж в 1945 году, где начал подрабатывать для Домов Моды Paquin и Elsa Schiaparelli. В 1946 году, в качестве своего первого маленького профессионального успеха, он мог похвастаться тем, что рисовал костюмы и маски для фильма Жана Кокто «Красавица и Чудовище» с Жаном Марэ в главной роли и, главное, получил работу в доме моды Кристиана Диора. А уже в 1950 году он открыл свой первый бутик, купив на улице Ришпанс старый магазин «Паско», ранее специализировавшийся на производстве сценических костюмов. Через три года Карден проводит свое первое дефиле.

Лена Ленина и Пьер Карден. Фото из личного архива Лены Лениной

Карден первым из модельеров придумал концепт Прет-а-портэ. Его идея – мода должна спуститься с подиумов и выйти на улицу – вызвала такой скандал в Синдикате производителей Высокой Моды, что его на долгие годы отлучили от церкви, то есть от Всемогущего Синдиката. А он упорствовал и провел-таки в большом французском универмаге «Весна» свое первое дефиле, также, впервые в моде, широко популяризовав использование синтетических материалов. Для женщин он изобрел свои знаменитые асимметричные платья и платья-шары, а для мужчин – пиджаки на больших пуговицах и без воротников. Даже знаменитые «Битлз» заказывали ему свои сценические костюмы. Затем, вдохновленный полетом человека в Космос, он создал первую коллекцию «Унисекс» под названием «Cosmoscorps». В 1970 году на месте бывшего Посольского Театра модельер открыл свой Театр под названием «Пространство Кардена» в Париже, где, будучи известным меценатом, делает выставки скульпторам, художникам, артистам и режиссерам.

Эксцентричный кутюрье отпраздновал тридцатилетие своей карьеры в Metropolitan Museum в Нью-Йорке в 1980 году. А в 1991 провел свое первое дефиле на Красной площади при участии 200 000 человек. Получив многочисленные награды во Франции, он стал первым кутюрье в мире, прочно укрепившимся в четырех уголках планеты – в Европе, в Китае, в Японии и в СССР. В этот период с 1970 по 2000 годы, параллельно с созданием коллекций одежды, неугомонный и плодовитый Пьер Карден создал многочисленные дизайнерские коллекции, выпуская всевозможные дизайнерские предметы от мебели до конфет. Сегодня под его маркой работают 200 000 человек в мире. В 1981 году Карден приобрел заведение Maxim’s и открыл свои рестораны по всему миру и даже в Москве. Будучи очень образованным человеком, Пьер Карден является Академиком Французской Академии и регулярно проводит Фестиваль Лирического и Театрального Искусства в приобретенном им имении Маркиза Дэ Сада в Лакосте. Вот к такому человеку я приехала в гости.

Пьер Карден ушел на 99 году жизни.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Раньше мне Легенды представлялись торжественными, степенными и молчаливыми. Эта Легенда, то есть Великий Французский Кутюрье Пьер Карден, тараторил так, как будто бы боялся не успеть сказать все самое легендарное. Вы сможете лучше оценить эту скорость, ввиду относительности всего на земле, так как это замечание сделано Вашим покорным слугой, человеком, которого школьный учитель физкультуры товарищ Пучков прозвал за быстроту речи «АКаэМом», Автоматом Калашникова Модернизированным. Даже диктофон, бедняга, перегрелся от перенапряжения записи, а я заранее представляла, что взмокну расшифровывать. Интересно, есть ли у диктофонов тормозящий режим воспроизведения?

Я с восторгом приехала на встречу с Легендой Французской Моды, кавалером Ордена Французского Легиона и Почетным Французским Академиком, господином Пьером Карденом в его огромную резиденцию, вызывающе находящуюся прямо напротив дворца самого Президента Франции. Резиденция была похожа на отель класса «Люкс», на первом этаже которого находился прекрасный ресторан с очень симпатичным молодым шеф-поваром, а на самом вверху располагались личные апартаменты Кутюрье. Длинная анфилада ярких и разноцветных зал с лакированными стенами, в которой лиловая комната сменяла коричневую, желтая – зеленую, голубая – розовую, казалась бесконечной. Мебель повсюду, явно сделанная по эскизам самого хозяина, который на своем веку изобретал не только одежду, но и очки, духи, шампанское, посуду, сумки и конфеты, изобиловала сексуальными символами обоих полов. Стилизованными, но от этого не менее угадывающимися. Ванная комната была смело расписана алыми до неприличия маками, а покрывало в спальне повысило бы завистливое слюноотделение у любого стилиста.

Пялиться из любопытства на то, как живут в быту великие люди, всегда составляло приятную часть моей писательско-журналистской карьеры, но пора было возвращаться к обязательной части программы – к вопросам интервью.

Один из соратников Великового Кутюрье, Джефф, любезно предупредил меня накануне о том, что Кардену не нравится говорить о детях. Точнее, об их отсутствии. Но не стоило подзадоривать во мне папарацци. Я, сделала вид, что задаю совсем другой вопрос и спросила о том, кому он оставит в наследство всю эту роскошь, имея ввиду не только сексуальные символы, но и сам Дом Моды. Карден намекнул на то, что в некоторых семьях наследство проще оставить посторонним людям, способным продолжить Дело. А я подумала о том, что Дело существенно от этого подсократится, так как, по французским законам, посторонний человек, наследующий состояние, отдает государству 80% капитала (во Франции наследование от родного отца или матери негуманным законом тоже облагается налогом от 40 до 60 процентов). Я, в качестве компенсации некорректности вопроса, усердно желала почти девяностолетнему хозяину дома здоровья и долгих лет процветания и, надо сказать, что его цветущий вид и бойкая энергичность давали надежду на то, что теория моего любимого натуропата Поля Брэгга о возможности проживания до 130 лет не так уж и утопична.

Еще мы поболтали о французской актрисе Жанне Моро, с которой Кардена, по свидетельству вездесущей прессы, связывали нежные романтические отношения, несмотря на слухи о его традиционной ориентации всех стилистов, в которой он, впрочем, никогда не признавался.

Мы говорили и о его имениях – замке Маркиза Де Сада во Франции и Доме Казановы в Венеции, а также о том, что роднит его с этими персонажами - то есть ни о чем, так как оказалось, что ничего не роднит. Я живо интересовалась его коллекционированием недвижимости, потому что, помимо многочисленных бутиков и ресторанов «Мaxim’s», Кардену принадлежат еще масса зданий в престижном 8-м округе Парижа и половина бутиков люкса улицы Фобур-Сент-Онорэ.

Пьер Карден в деревне в районе Чернобыля, 1991 год.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Да что там пересказывать, предлагаю Вам полюбоваться the best нашей беседы, зафиксированной диктофоном, предусмотрительно положенным на обнаженную коленку, где-то между сапогом и юбкой, на которую Маэстро обращал внимание лишь по причине нахождения там диктофона.

«Господин Карден, - вежливая девочка Лена Ленина всегда сначала здоровается и говорит комплименты интервьюируемым, но не утруждает этими незначительными деталями читателей, - можете объяснить, почему мы с Вами встречаемся в этой красивой резиденции. Это Ваш дом?»

«Это отель, который я сам от начала до конца спроектировал, - не очень вежливый дяденька Карден говорит очень быстро и не заботится о том, все ли разбирает бедная русская девочка Лена в его французском, - разработал внутренний и внешний дизайн. Вы попросили меня об интервью, и я с удовольствием на него согласился, тем более что я люблю бывать в России».

«Вы здесь живете? – прямо ставит вопрос нескромная, в силу профессиональных обязанностей, девочка Лена, догадываясь, что у Пьера Кардена много домов».

«Да, это моя квартира на самом верхнем этаже. – Делает Карден приглашение Лены в гости более значимым. - В этом дизайне сделана только моя квартира, отель – в другом стиле, и каждый его номер имеет свой дизайн и разную мебель».

«Вы построили целый город на берегу Средиземного моря и одновременно купили замок известного маркиза де Сада. Вам нравится этот персонаж лично?»

«Нет, - отмахивается от намека Карден, - я очень далек от маркиза де Сада. Кстати, в Венеции я еще купил дом Казановы, который тоже ничего общего со мной не имеет».

«В этом квартале, совсем рядом с президентской резиденцией, - бравирую я своей осведомленностью в патримониальных вопросах, - очень много дорогих зданий. И многие из них Ваши. Что Вас толкает покупать жилье именно здесь?»

«Более 60 лет я живу в этом квартале около Елисеевского дворца, - объяснил Карден, то, что и так по лицу было видно, - и мы всегда покупаем всё в том районе, где живу. Здесь я арендовал свою первую жилплощадь, здесь находятся все мои бутики».

«Время не имеет никакой власти над Вами, - подсластила я самую горькую на сегодня пилюлю. - Тем не менее, придет время, когда нужно будет подумать о наследниках вашей империи. Думали ли вы об этом?»

«Да, у меня было время подготовиться, - даже не поморщился Карден, - к сожалению, оно мчится все быстрее и быстрее. Эту империю я создал сам от начала до конца, и надо, чтобы другие люди, другое поколение имели талант руководить ею».

«Кто унаследует империю? – спросила я и зажмурилась, ведь, меня предупреждали, что такие вопросы Карден не любит!»

«У меня есть семья, наследники, но я не уверен, что семья сможет управлять Домом, потому что все они очень далеки от этого бизнеса, - сухо протараторил Маэстро».

«Ваша любовь с Жанной Моро – это была дружба, большая любовь или просто рекламный ход? – Определенно, сегодня мне стыдно за наш весь журналистский род».

«Это была любовь, которая длилась 5 лет. – Как ни в чем не бывало, заявил Карден. - Но как все зажигается, так и все сгорает в этой жизни. Мы не были женаты, не могли иметь детей, каждый жил своей профессией, часто расставались. И расстояния разрушили нашу любовь».

«На что Вы готовы поменять все, что имеете сегодня? – то ли я философ, то ли - дурочка?»

«На мои 20 лет, и это очевидно, – странно, но он, похоже, не счел вопрос дурацким».

«Чего такой богатый человек как Вы, не может себе позволить? – спрашиваю я».

«Я всегда делал в жизни то, что хотел. – Несколько безапелляционно заявляет Кутюрье. - Я не могу жаловаться на судьбу, у меня нет комплексов. Конечно, можно завидовать мне, восхищаться мною. Я чувствую себя хорошо в своей шкуре, я работаю, делаю то, что хочу – такое редко встречается. На самом деле у меня нет желаний, которые не выполнялись бы. Все что я хотел, я, в конечном итоге, имел».

«В какой момент Вы стали одним из самых состоятельных людей мира? – спросила я, имея ввиду, что ни одна из моих подруг, например, не может назвать день, когда она из просто богатой женщины превратилась в миллионершу. Граница в один миллион долларов пересекается работающими людьми незаметно. А в миллиард?».

«Не знаю, я не уверен, что вхожу в число самых богатых людей, - закокетничал как перед налоговым инспектором Карден, - есть люди гораздо состоятельнее меня. Я много работаю, не размещаю свои деньги на бирже, а снова вкладываю в свой бизнес. У меня публичная жизнь, любой мой шаг, покупка тут же становятся известны прессе. Я не очень богат материально, я скорее богат внутренне».

Тут уж я возмутилась такому неприкрытому кокетству: «Был же момент, когда Вы, наконец, почувствовали себя богатым?».

«Нет, я никогда о нем не думал, – никак не кололся и увиливал Маэстро. - Я всегда думал о результате моего труда, который дает деньги, и это нормально. Если бы все работали так, как я работаю со своим талантом, все бы зарабатывали большие деньги. Я все вкладываю в бизнес».

«Как родилась эта удивительная идея одеть всех советских людей в одежду от Кардена? - припомнила я советский культ имени Его».

«О, я не мог одеть всех, – глаза Великого Комбинатора заблестели. - Русские мне нравятся своей культурой, историей. Конечно, политика заставляла многих молчать. Я знал весь мир и удивлялся тому, что не могу ездить в Россию из-за какой-то политики. Поэтому я попросил у Андропова разрешения приехать в Союз, посмотреть на жизнь русских. Коммунизм, безусловно, меня немножко расстраивал».

«Что вас толкнуло начать работать с Союзом, - я подумала, что это было, наверное, очень непросто, - и не вызвало ли это недовольства со стороны Вашего капиталистического правительства?»

«Я сам капиталист и очень много работал, чтобы им стать. Я не хотел знать русскую политику, я хотел знать русских людей. У меня был 31 завод в России во время коммунизма, там работали русские, очень хорошо работали, только ткани местные очень плохие, а качество работы великолепное».

«Тогда Вы и познакомились с Владимиром Путиным? – блондинкам приятно все знать»

«Да, - улыбнулся иронии судьбы Пьер Карден, - я подписал первый свой документ с Путиным. Я был в Киеве, Минске, ездил с русскими манекенщицами, и мы сделали огромный показ на Красной площади: 2 тыс. людей, 200 манекенщиц, военные - мы представили русскую красоту и молодость. Я никогда еще не видел так много красоты сразу, как в Москве. Это было в период Андропова. В 60-х я привез, впервые, в Союз на личном самолете 160 человек. Путин был рядом со мной, у меня есть фотографии. Он работал в КГБ и без него невозможно было подписать контракт. Он был как-то, уже будучи президентом, во Франции со своей женой, и мы с ним вспомнили этот показ на Красной площади».

«Теперь Вам будет легче работать, раз есть знакомый премьер-министр? - Слово «блат» я не смогла перевести на французский язык».

Лена Ленина.

Фото: Личный архив

«Нет, теперь Россия свободная страна, - по секрету поведал мне француз, - и мне не нужна помощь, мне и так легко работать, я скоро приеду в Москву и открою там свой офис».

«Кто из наших известных людей были поклонниками Вашей марки? – мне пришлось употреблять глагол «быть» в прошлом времени, так как никак не могу представить себе сегодняшних Рублевских моделей в одежде от Кардена».

«Мадам Фурцева, – снова напомнил мне о своем долголетии Карден. - Я был знаком с Надей Леже, а она познакомила меня с Майей Плисецкой, та - с Щедриным, потом я познакомился с Андреем Вознесенским. 30 лет назад он искал место в Париже, где мог бы выступить, и я организовал ему это выступление, нашёл переводчиков. Еще Марина Влади нам помогла. Так начались наши отношения. Майя часто останавливалась у меня в Париже или в моем доме, или в моем отеле. Я ей помогал, когда она была одинока. Я дружил и с Щедриным, который написал музыкальную комедию «Юнона и Авось». Он меня пригласил, и я привез целый самолет журналистов из Парижа, чтобы они посмотрели этот спектакль и рассказали о нем всему миру. Это был триумф, нам очень понравилось, и после этого я отвез в Нью-Йорк и русских журналистов, артистов. Это было впервые за время холодной войны. Все были поражены. Я вывез 80 человек и был, фактически, крупным послом Советского Союза в Америке».

«Что Вы считаете своим самым большим успехом в моде? – уподобилась я пыльным дикторам центрального телевидения».

«Я начал очень молодым, я был не один, были Диор, Шанель, очень много известных теперь людей. Я много работал с кино. Был очень большой успех, когда я вдохновился космонавтами. Вообще-то, русские первые покорили космос, и я сделал целый спектакль с космическими костюмами. Я с закрытыми глазами сегодня могу сделать костюм любой эпохи, национальности и профессии. Поэтому я не делаю ошибок в моде. Я никогда никого не копировал, всегда делал свою собственную моду. Очень много времени я потратил на то, чтобы внедрить космический стиль в моду, и это до сих пор носят».

«А что Вы не смогли сделать в моде?»

«Бутик на Луне, - чувство юмора Кардена, похоже, не стареет. - Но мой возраст мне этого уже не позволит».

«Несколько слов о конкурентах, - попросила я».

«Мода сразу выдает климат, состоятельность, профессиональную принадлежность человека. Сегодня молодежь не имеет понятия о моде. Они собирают кусочки из 19-го века, от Поля, от Пьера, от Жака, они делают смесь. Но я вдохновлялся грандиозными вещами, а они ночными клубами, наркотиками. Это две разные планеты, мы и сегодняшние стилисты».

«Какой Вы хотите оставить людям после себя след? – прозвучал мой голос из вечности».

«Диор очень поздно начал и творил всего 10 лет, а посмотрите, насколько велика его империя сегодня. И мои соратники после моей смерти объединятся еще больше и сделают еще больше».

«Какая главная формула Вашего успеха? – скатилась я до банальностей».

«Я всегда любил работать, - в банальностях Кардена оказалось много мудрости. - Создание, работа и дипломатия».

«Какой совет Вы могли бы дать молодым, тем, кто хочет добиться успеха? – намекнула я на себя».

«Я добивался успеха после войны: немцы, холод, голод, совершенно другой мир. И мы жили надеждой после пяти лет нищеты. Сегодня люди имеют все и очень много, как тут можно сравнивать? – покачал головой мудрый Карден»

«Нужда помогает добиться успеха? – засомневалась я».

«Конечно, - уверенно махнул рукой Кутюрье, - слабые всегда соглашаются с изменяющимся положением дел, а я всегда был авантюристом, борцом, я хотел всегда быть первым. А если Вы говорите себе, я никогда не смогу, не достигну, значит, Вы устали в самом начале. И никогда не увидите конца дороги».

Лена Ленина и Пьер Карден. Фото из личного архива Лены Лениной

«Какие черты характера помогли Вам добиться успеха? – на прощание спросила я».

«Амбиции, - не задумываясь, ответил Пьер Карден. - Мы все потеряли во время войны. Мои родители хорошо жили в Италии, но мы все потеряли, и мой отец в 60 лет приехал сюда, старый иммигрант. Если бы я плакался, что бы делали другие? У меня нет недостатков».

Мы прогулялись по квартире и попозировали на фоне необычной, спроектированной Карденом мебели. На мои недоуменные взгляды на сексуальные символы, Маэстро пояснил: «Во всей квартире, в мебели есть мужской и женский элемент. В квартире я всегда думаю о сексе. И еще символичен круг - все круглое: мир, голова, небо, глаза. Два элемента, которые меня вдохновляют - это круг и секс».

Стрекотал как пулемет не только Великий Кутюрье, но и вспышка присутствующего с нами фотографа, которого я привела на встречу в надежде получить приятные фотографии с Маэстро. Недоучтя всех неприятностей закона об авторском праве и истекающей из этого вседозволенности творческих людей Франции, снимки я, впоследствии, обнаружила лишь в продаже по Интернету. Существование таких фотографов является одной из причин, заставляющих меня сомневаться, что мир когда-нибудь достигнет стадии всеобщего братства.