Общество23 ноября 2020 18:00

Ведущий скандального шоу «Международная пилорама» Тигран Кеосаян рассказал, какие шутки под запретом на ТВ

Тигран Кеосаян дал интервью Тине Канделаки для радио «Комсомольская правда».
Ведущий шоу «Международная пилорама» Тигран Кеосаян

Ведущий шоу «Международная пилорама» Тигран Кеосаян

Фото: Иван МАКЕЕВ

СКАНДАЛЬНЫЙ ФОРМАТ

- Расскажи мне, когда ты понял, что «Международная пилорама» стала приобретать скандальную известность?

- Я думаю, что мы планировали это. Потому что сам формат скандальный.

- А с кем ты параллель проводишь, например, на американском телевидении?

- Для меня по поведенческой модели это был Джон Стюарт (многолетний ведущий популярного сатирического The Daily Show – Ред.), который, к сожалению, ушел с американского телика. Но не он единственный.

- Там много таких шоу. А почему у нас их не было?

- Ну, у нас вообще юмор на федеральных каналах достаточно тяжело проходит.

- Политический юмор в том числе.

- Абсолютно. «Бульдог-шоу», я тебе напомню, и так далее. На мой взгляд, были достаточно смешные выпуски, но не пошло. А здесь как бы новостная история. И люди не понимают. Человек матерится время от времени (запикивают) и так далее. Но все это было, и есть, форматно.

- Скажи, сколько у вас сценарных групп, кто эти люди?

- Одна.

- А кто они – КВНщики, просто сценаристы, киношники?

- Я подозреваю, что это КВНщики. Частично КВНщики, частично стремящиеся.

- Пять твоих любимых скетчей?

- Никогда не скажу. У нас было уже почти 200 выпусков. А ничто так не выхолащивает память, как регулярность выходов. Ну, были скандалы. Например, с Додоном. Он как-то приехал с официальным визитом в Москву. И нашем репортаже была шутка, которую я дословно повторять не буду. Там Додон рассматривал стены и думал, что пора в Кремле делать ремонт. Над Владимиром Владимировичем мы шутим достаточно давно и смело, с юмором все нормально. Тут, видно, плохо было с юмором. В общем, был целый скандал на самых верхах.

- Позвонили «сверху»?

- Именно. Сказали, что я работаю на руку оппозиции.

ЗАПРЕЩЕННЫЕ ШУТКИ

- Ты в «Пилораме» за что-то боролся, чтобы шутить над вещами, над которыми до тебя не шутили, например?

- Ты говоришь «боролся». Нет, мы шутим всегда над теми вещами, над которыми давным-давно никто уже не шутит. Бороться мне не приходилось, потому что это вопрос профессионализма и корпоративности. Если мне говорят, к примеру: «Тигран, я тебя прошу…» Мы все давным-давно товарищи и друзья, давно на рынке. Так что какого-то диктата нет.

- То есть, условно говоря, мы понимаем, что если шутим над Белоруссией как-то не так, а там идет вещание, то, соответственно…

- Вещание моей программы там не идет ровно 3 года. Ее вырезают. Я знаю человека, который вырезает.

- Но ведь Марго (Маргарита Симоньян, главный редактор МИА «Россия сегодня» и телеканала RT), твоя супруга, была в Минске, встречалась с Лукашенко…

- И я встречался.

- Ты не сказал: «Александр Григорьевич, вы меня вырезали-вырезали, а вот я и приехал»?

- Нет, я не пытался встретиться с Александром Григорьевичем. Ему кто-то сообщил. Меня пригласили. «Вот я бы тебя…» Я говорю: «А что с юмором-то, Александр Григорьевич? Мы же шутим. И о Владимире Владимировиче тоже шутим». Он говорит: «Ты так же шути, как над Владимиром Владимировичем, надо мной, тогда все будет хорошо».

- Кто-то еще вырезает, где-то еще запрещают?

- Говорят, да.

- Как в Армении дела?

- В Армении не транслируют российское телевидение. Там вывели из основного пакета, а вот 2-3 дня назад опять внесли (по случайности, наверное). Армянское руководство вернуло телеканалы. Это хороший, позитивный сигнал, я думаю. Я думаю, это начало серии сигналов, позитивных для российско-армянской дружбы.

- А вето нет? Все равно, когда шутишь, ты понимаешь, что тебе напишут, а ты сам смотришь и думаешь: нет, это чересчур. Так бывает?

- Бывает, конечно, чересчур. Это мы убираем, иногда прямо перед съемками. Иногда начинаешь говорить, а это не влезает в рот. Я люблю заниматься «Пилорамой», это реально любимое хобби, которое настояно на провокационном супе таком, такой жидкости, которая должна вызывать резкие, кардинально противоположные реакции. И я безумно рад, что свою задачу по реакциям наших псевдолиберальных товарищей я выполняю, я понимаю, что правильной дорогой идем, все нормально.

- Скажи, ты не считаешь, что некоторые сюжеты «Пилорамы» жесткие?

- Считаю.

- Не было ли сомнения, стоит ли выпускать интервью с участницей протеста в Белоруссии?

- Формулировки там были жестковаты, согласен. На тот момент Александр Григорьевич занимал жесткую позицию с точки зрения применения силы ОМОНом. И там есть, конечно, перехлесты, что не отменяет общую дрессированность всех этих протестов. И мое категорическое их неприятие. В деталях, наверное, да, можно было бы помягче, но тогда бы не было такого резонанса. «Пилорама» появилась в самый разгар такой тотальной на телевизоре царящей ненависти. То есть вот тогда был разгар и Украины, и так далее. И задача была очень простая. Я ее сформулировал для себя. Ребята, надо о том же самом, но с юмором. Если выбирать между ненавистью и сарказмом, второе лучше. Ну просто потому что он хотя бы заставляет уголки губ приподниматься у кого-то. Ну, с плохим вкусом, а они приподнимаются. У хороших – они плюют, и их рвет. Но у кого-то все-таки получается. Поэтому она не несет такой общественно-политической, экономической нагрузки.

БИТВА ЗА ИНТЕРНЕТ

- Мне когда-то Марго сказала в интервью, кстати, «Комсомольской правде» фразу, которую в течение нескольких месяцев повторяла: свой телеграф и почту мы давным-давно уже проиграли.

- Я думаю, что тут в большей части идет речь о соцсетях. О американских по сути и факту платформах. У нас ведь своих платформ нет. Зато они могут цензурировать и продвигать то, что им нужно. Вову Соловьева пессимизируют, «Эхо Москвы» наоборот выдают чаще. Понимаешь? Это такая история, которую рулить и бибикать не нам, а им, получается. Если мы хотим быть суверенным государством, нужно создавать свое виртуальное пространство.

- Но в современном мире никто виртуальные границы не закроет. Может, просто стоит увеличить качество и количество контента, который мы производим, рассказывая о самих себе?

- Кто сказал, что не закроют? Во-первых. И, во-вторых, безусловно, чтобы быть конкурентным, надо создавать свое. Не запрещать, а создавать альтернативу. Раз уж страна, которая является главным проводником этих платформ, громко объявила нас врагом.

«ЖЕНА В ПРЕЗИДЕНТЫ АРМЕНИИ БЫ НЕ ПОШЛА»

- Что думаешь о финансовой элите, живущей в России, а которая является этническими армянами? Здесь очень много богатых армян. Их роль в происходящей ситуации?

- Люди, которые входят в мой круг общения, имеется в виду армянская и такая элита, и сякая элита, они, во-первых, очень мне комфортны в их взглядах на будущее Армении. Потому что они не воспринимают его без России, без теснейших отношений с Россией. И их безумно раздражала хамская политика, которую вел два с половиной года назад пришедший Пашинян к России.

- Карабахский конфликт может быть в какой-то момент исчерпан? И что для этого надо?

- Для меня, как человека из Советского Союза, вообще этот конфликт был очень странным. И принять его я не могу. Но произошел он по понятным причинам.

- Потому что Турция оказала поддержку Азербайджану?

- Ты имеешь в виду сейчас или то, что было тогда?

- Я имею в виду сейчас.

- Нет, ну сейчас много причин. И Турция почему оказала поддержку Азербайджану? Потому что Турция увидела замечательный момент. В смысле – для решения вопроса, который зрел тридцать лет. Почему? Потому что в Армении появился руководитель, который решил, с одной стороны, поссориться с Россией, как гарантом вообще мира. И с другой стороны, провоцировал по полной Алиева, не имея на это, понимаешь, оснований какого рода. Армия была не в том состоянии.

- Кто идеальный президент Армении? Армянская диаспора яркая.

- Не факт, что это должен был человек, которого знает вся Армения. Во-первых, я считаю, что многовекторность и игры в это для Армении вообще опасны и невозможны. Есть одна ориентировка – Россия. Для претворения в жизнь пророссийского вектора во главе государства должен быть армянин, который понятен и известен в России. То есть из российской диаспоры. Не факт, что это должна быть известная широким кругам общественности фигура. Это должна быть системная фигура.

- Если бы Маргарите предложили, что бы ты ей сказал?

- Она бы не согласилась. И правильно бы сделала. Потому что, я думаю, из какой бы диаспоры ни был руководитель, глава государства должен знать язык, должен быть знаком со всеми элитами. То есть он должен быть компромиссной фигурой, умеющей находить консенсус среди разных групп влияния. Ты знаешь, когда двадцать четыре армянина сидят за столом, мнений сорок восемь.

- Спорить не буду. Говорят, Зеленский учил язык по ходу.

- И все над этим сейчас издеваются.