Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+8°
Boom metrics
Политика14 декабря 2020 16:00

Курирует ли Кремль Навального с Прилепиным и кто будет следующим президентом России

Когда Украина нападет на Донбасс и зачем нашей стране свои ополченцы? На эти и другие вопросы писатель и политик Захар Прилепин ответил ведущему Радио «Комсомольская правда» Сергею Мардану
Писатель Захар Прилепин.

Писатель Захар Прилепин.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Сергей Мардан:

- У нас в гостях сегодня писатель Захар Прилепин. Наверное, стоит сказать, что не только писатель, а еще и глава целой партии.

Захар Прилепин:

- Целой партии «За правду».

Мардан:

- Мы тут все дружно проводили в отставку Чубайса. И вы, наверное, были единственным из известных людей, который очень сдержанно о нем отозвались. Мол, человек с большим опытом и все такое. Вы что, не согласны, что он главный враг России?

Прилепин:

- Я просто рационально сказал, что Анатолий Борисович, как человек, вписанный во многие западные клубы, структуры, безусловно, будет полезен для российской власти в данном случае. И уж точно зарабатывать дешевые очки, как бы воюя с Чубайсом или с Горбачевым, это не наше. Чего с уволенным воевать? Это ж себя не уважать.

Мардан:

- А образ партии «За правду» какой? Как выглядит эта Россия будущего в ваших глазах?

Прилепин:

- Левая просвещенная страна, где недра принадлежат гражданам. Страна, которая ставит перед собой сверхзадачи. То есть космос, Венера, Марс, все, что угодно. Страна, в которой ставка не на получение прибыли с опошления населения, с человеческих слабостей. Страна, достаточно свободная политически для тех людей, которые не пытаются поставить под сомнение ее географию, историю, религию и вообще ее существование.

Актер Иван Охлобыстин во время учредительного собрания политической партии `За правду`.

Актер Иван Охлобыстин во время учредительного собрания политической партии `За правду`.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Мардан:

- Итоги приватизации мы как, пересматриваем, нет?

Прилепин:

- Никаких радикальных, одномоментных мер не стоит принимать. Тут начинают пугать, что вам никто ничего не отдаст, это приведет к гражданской войне. Во-первых, не надо себе воображать добровольческие армии олигархов. Как мы себе это представляем? Ничего этого не будет. Но и задачи такой не стоит.

Во-первых, государство так или иначе уже занимается национализацией и будет продолжать. Может, чуть более уверенно и поступательно. Вот и все.

Мардан:

- То есть выпустим декрет, и с завтрашнего дня живем по-новому?

Прилепин:

- Я же так долго объяснял, что одномоментно ничего не будет. А вы тут же: выпустим декрет. Нет, не выпустим декрет, а разработаем стратегию на ближайшие шесть лет, где все, что нужно вернуть народу, все будет возвращено. Поэтапно.

Мардан:

- А в этой прекрасной России будущего место для Навального будет? Или мы его отправим куда-нибудь туда?

Прилепин:

- И Навальному, и Дудю, Собчак, кто там еще хочет, Гарри Каспаров, пусть все живут. Но у нас даже в 2014 году ничего особенного еще и не произошло, просто Путин решил крымскую проблему, и то съехало сразу процентов 80 по собственному почину активистов либерального толка. Я думаю, что в той стране, которую я нарисовал, они сами жить не захотят. А так-то мы-то не против. Пусть живут все, кто желает.

Мардан:

- И Навального, и вашу партию некоторые называют проектами разных башен Кремля.

Прилепин:

- Вот мне 45 лет, и я написал 25 книг, переведенных на 25 языков. Но есть в партии и Владимир Меньшов, и Сергей Михеев, и Семен Багдасаров, и Наталья Нарочницкая. В общем, целая плеяда людей, которые решили давно личные проблемы. И я их тоже давно решил. И меня ничего, кроме судеб родины, не волнует. И вообразить себе, что кто-то из названных мной интеллектуалов, экономистов, полевых командиров Донбасса может быть чьим-то проектом? Это все нелепо.

Если ты прожженный циник или ты диванный воин, или ты там человек, который подходит к зеркалу и не различает своего отражения, то, конечно, тебе хочется так же думать обо всем вокруг себя.

Но я не являюсь ни чьим проектом.

Мардан:

- В следующем году должны быть думские выборы. Какие задачи вы ставите перед собой, перед партией на этих выборах?

Прилепин:

- Знаете, если бы мы находились в безвоздушном пространстве и с равными возможностями для всех партийных структур, то, конечно же, мы могли бы спокойно просчитывать весьма весомый результат. Но минувшая выборная кампания, где мы участвовали в восьми, что ли, регионах, она показала, что нам никто не рад. Нам не рады политические элиты.

Вот там все эти дурни малоумные, которые рассказывают про проекты Кремля, они просто не знают всего, что знаю я и о чем я говорить пока не хочу. Потому что это судебные разбирательства надо заводить. Есть колоссальная сложившаяся политическая система, которая не нуждается вообще ни в каких видоизменениях.

И поэтому нас только на трамвае не переехали, а все остальное с нами сделали. И поэтому, когда здесь турбулентность, там вихрь, а здесь тебе мешок на голову накинули, говорить: а что вы прогнозируете? Это то же самое, что прогнозировать, а что будет с Донбассом. Как будто Донбасс – это какой-то кораблик плывет. Тут сто игроков играет в этот самый Донбасс? И США, и Европа, и Турция, и сам Донбасс, и Россия, и внутриполитическая российская обстановка.

Мы как бы такой же Донбасс, только в виде партии. Поэтому я ничего прогнозировать не буду. Но я уверяю, что в системе, где было бы просто честное соревнование партийных проектов, сначала бы мы стали второй партией в России, а потом первой. А потом – единственной.

Мардан:

- А идея с «гвардией Захара Прилепина», как называют это движение, для чего? Чтобы привлечь внимание? Или вы, действительно, видите опасность в русской «Нехте»?

Прилепин:

- «Нехте»?

Мардан:

- «Нехте», «Нехте» (польский телеграм-канал, координировавший протесты в Белоруссии, - ред)...

Ведущий Радио "Комсомольская правда", журналист Сергей Мардан.

Ведущий Радио "Комсомольская правда", журналист Сергей Мардан.

Фото: Иван МАКЕЕВ

Прилепин:

- Дело, конечно, не в «Нехте». Но надо своеобразным мышлением обладать, чтобы не заметить произошедшее за последние годы в Грузии, на Украине и в Белоруссии. Что люди вульгарно либеральных или прозападнических убеждений умеют создавать низовые горизонтальные гражданские структуры, которые в нужный момент консолидируются. Сегодня они обнимаются и поют песни, завтра они скачут, а послезавтра начинают стрелять во все стороны.

Глупо отрицать, что это существует. Дело не в «Нехте», а в том, что есть и люди и ресурсы, чтобы манипулировать, кому-то дать бабок, завезти боевиков.

И я, человек, переживший 1991 год в России, распад своей страны, конечно же, хотел бы в низовой демократии тоже участвовать. Вот и все. Они создают свои структуры, свои отряды и не стесняются. А я говорю: мы тоже выходим на улицу. Они: ах, как вам не стыдно? Но вы выходите и мы выходим. На равных основаниях. Это как раз то самое гражданское общество, которое они искали. Вот оно есть. Не только ваше, но и наше.

А они-то привыкли, что гражданское общество есть только у них. Вот у них есть в Белоруссии гражданское общество? Есть. На Украине есть? Есть. А если другие выходят, то это «титушки». А у нас вот, пожалуйста, не «титушки».

Потому что понятно, что если с одной стороны менты, а с другой рассерженные граждане, то это кривая политическая система. Она вот в Белоруссии такая: ой, я либо за ментов, тогда я продажная как бы сволочь, либо я тогда за свободных граждан. Эта дилемма она выгодна манипуляторам. Я против этой дилеммы.

Мардан:

- Кстати, в Белоруссии у людей реально альтернатива есть, кроме как быть за ментов и за рассерженных граждан?

Прилепин:

- Внешне – нет. И на то же самое покупали Украину. Ты чего, за титушек и вора Януковича? Либо вот, смотри, целое море людей свободных. Они гимн Украины поют. Они русских любят. Ну давай, выбирай. И чего, человек скажет: я за титушек и Януковича? Неудобно так говорить.

Поэтому, конечно, должна быть третья сила. Я называю это постоянно действующим ополчением.

Мардан:

- В 1991 году, кстати, никакого ополчения не было. Просто сидели дома и пили пиво. Так страна и развалилась.

Прилепин:

- Это и беда. А потом с тех пор тридцать лет люди говорят: ой, развалился Советский Союз, надо было спасти... Что же нас никто никуда не повел… Потому что было ощущение, что все состоит из коллективного журнала «Огонек», из Лии Ахеджаковой, Николая Карловича Сванидзе и Гайдара. Все. А где остальные?

Мардан:

- Белоруссия – это русский мир?

Прилепин:

- Конечно. Белоруссия – русский мир. Украина – русский мир.

Мардан:

- А то, как на это реагирует российское государство, вас устраивает?

Прилепин:

- Да нет, это никого не может устраивать. Но понимаете, тут как себя ни веди, всегда же какие-то будут претензии. Если бы мы навязчиво присутствовали в Белоруссии и явно бы втягивали их в Союзное государство против воли, и там переусердствовали, то сказали бы: вы чего тут лезете со своими имперскими замашками…

А если мы этого не делаем, тут другие претензии: вы просто сдали полякам Белоруссию, где 99% людей говорит на русском языке. Вы их продали просто! И люди бы потом в самой Белоруссии сказали бы: ну вы, русские, просто красавцы, взяли и продали нас коллективной Тихановской и «Нехте». И какая вы родня? Вы не родня, вы – кидалы. До свидания.

Есть и взвинченные патриоты, которые за то, чтобы ввести войска и прям до Варшавы долбануть. И потом эти же люди, самые буйные, будут говорить: а чего это хлеба недостает, тушенки? А что-то меня на призывной участок вызвали? Я не хочу никуда.

Поэтому Россия выбирает изо всех сил крайне аккуратные решения. Ненавязчивые, незаметные. Может, власть так и работает? Но она только недавно начала этому учиться, честно говоря.

Мардан:

- Слушайте, с 2005 года уже обезьяну можно было на велосипеде научить кататься.

Прилепин:

- Еле с 2008 года начали потихоньку учиться, даже не с 2005-го. Отсчитывать надо от мюнхенской речи, от грузинской авантюры.

Мардан:

- А альтернатива Лукашенко реально какая-то есть или нет? Просто чтобы закрыть эту тему.

Прилепин:

- Сейчас – нет. Но будет. Белорусам надо одну мысль просто понять, что надо немножко вот сейчас перетерпеть. И будет другой – молодой, разумный президент, правильный. Вопрос договоренностей между белорусским народом и нами. Не вопрос - навязанный кем-то, они сами выберут из предложенных кандидатур.

Основатель политической партии `За правду`, писатель Захар Прилепин на учредительном съезде партии.

Основатель политической партии `За правду`, писатель Захар Прилепин на учредительном съезде партии.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Мардан:

- Хабаровские протесты - это важно для России или нет?

Прилепин:

- Важно, конечно. Любой гражданский протест - это здоровая реакция граждан на холодно, горячо, больно, голодно. Они должны реагировать. Другой вопрос - когда этим протестом начинают пользоваться манипуляторы, вот это уже не хорошо. Вот люди вышли, а им тихо подсунули, что они не только за то, что им холодно или больно, а еще Курильские острова надо отдать и Крым. Вот это неправильно. И мне не нравится.

Это лучше всего для властной системы - чтобы она делала верные выводы. А я не верю, что она делает верные выводы. Потому что вывод должен быть следующий. Что полностью цементировать политическую систему в России неправильно. Потому что это цементирование, может, в каком-нибудь 2001 году, когда все набрали суверенитета, было правильное. А сейчас уже люди стали взрослые, очень чуткие ко лжи. Поэтому нужно давать выход живой гражданской энергии, циркуляцию элит устраивать. А не залить опять цементом и сказать - все нормально, затихарили и хорошо. Это та конструкция, которая оборачивается тем, чем обернулась она для Яунковича и Лукашенко. Все контролируешь - и рейтинг у тебя нормальный, а потом треснуло все сразу и везде. Я надеюсь, что у нас наверху есть нормальные люди, которые понимают, что так не надо. Это везде кончается плохо, надо чуть иначе.

Мардан:

- А российские граждане стали более взрослые по сравнению с советскими образца 1989 года?

Прилепин:

- Конечно.

Мардан:

- Вы добрый человек, Захар.

Прилепин:

- Я говорю про людей зрелого возраста. И большинство прекрасно отдает себе отчет, где они живут, что это за страна, какие у нее есть риски. Я помню, что творилось, когда интернет появился, или когда был миллион газет в России, в 1989 году. Тогда степень невменяемости общества была запредельная. Люди просто не отдавали себе отчета, они были идеалисты в самой последней степени, как украинские граждане в момент майдана - что вот сейчас снесем Януковича, а завтра у нас просто будет куча бабла… Они реально находились в этом полубезумном состоянии. У нас нет этого. Но у нас есть процент молодых людей, которые не помнят ничего этого. И они могут стать движущей силой. И есть процент финансово оснащенных махинаторов. Это не большинство страны. Их 15-20%, но, если они консолидируются, это миллионы людей. Поэтому я не добрый человек.

Мардан:

- Вы сказали, что русский мир - это и Белоруссия, и Украина... А сейчас сравниваете Россию и Украину, и говорите, что российские граждане более вменяемы.

Прилепин:

- Тут нет никакого противоречия. Конечно, Белоруссия и Украина - русский мир, но они 30 лет жили с другой пропагандой, учебниками истории, телеведущими. Это русский мир, но временно находящийся в отпуске…

Мардан:

- То есть, мы Зеленского никогда не изберем?

Прилепин:

- В России? Нет, конечно.

Мардан:

- А кто будет после Путина? Прилепин может быть?

Прилепин:

- Я думаю, что будет содержательный человек, типаж несимпатичный для нашей взвинченной западнической интеллигенции. Такой левый консерватор. Который точно понимает, что все эти подмигивания нашим союзникам и партнерам они до определенного предела забавны, а потом уже нет. Я думаю, что такой будет человек. Просто логически страна движется в эту сторону. А в противоположную сторону она не пойдет, потому что народ это не примет. Потому что даже если нам посадят Зеленского, то его спихнет сама страна. Это одна из вещей, которые вызывают у меня очень серьезную иронию, когда я смотрю на своих либеральных оппонентов. У них есть любимые видеоблогеры, они нагоняют жутчайший видеотрафик - 20, 30, 50 миллионов просмотров. Сами знают, что нагнали, и сами начинают верить в эти 30 миллионов людей их обожают и ждут просто, когда они захватят власть. Они реально убеждают себя в том, что страна их заждалась и завтра обрадуется, что наконец-то явился к нам условный Гарри Каспаров. Но этой страны нет. Их съест собственная страна. Она их сожрет. Потому что не пойдут люди на это в ближайшее еще лет 30, пока помнят 90-е годы, перестройку.

Мардан:

- Есть люди, религиозно убежденные в святой демократии.

З. Прилепин:

- Россия все это недавно прошла. Совсем недавно, 30 лет назад, у нас было: давайте мы все везде освободим, пойдем на Запад и у всех у нас будут пряники, персики и личные коттеджи. И обернулось это катастрофическими потерями. И до молодых людей надо это доносить, на пальцах показывать, как происходит. Им Артемий Лебедев, блистательный бизнесмен, который в Америке жил, в Европе жил, он говорит - нет ничего этого, куда вы претесь вообще? Нет ни одной страны, которая сравнима с Россией по возможностям внутри страны. Не верят. Я во Франции сейчас был, со своими друзьями французскими, они говорят - у нас уезжает 30% молодежи из Парижа, потому что ты в Париже никуда не встроишься, никому не нужен. Из Парижа едут! Я уж не говорю про Польшу, Эстонию, Латвию, Болгарию, Румынию и еще 25 стран. Отовсюду люди съезжают. А наших-то убедили, что вон, в России-то… Мм надо сказать, сколько людей осталось жить в Латвии-то… Пусть они узнают. Там же демократия. Там НАТО, ЛГБТ, все есть. А чего они уехали тогда? Такая хорошая страна! Непонятно.

Мардан:

- По поводу Донбасса, как думаете, там будет снова война, как пророчат? Особенно после войны в Карабахе многие ж грезят.

Прилепин:

- Грезят фрики украинские. Они этим грезят из раза в раз. Там процентов 7-12 этих параноиков, которые искренне уверены, что они вот сейчас попрут и просто пролетят до Урала… Нет, конечно. В горячую фазу 2014-15 годов - нет, не перейдет. Сейчас. Но эта проблема может реанимироваться на любом новом политическом повороте. И, если мы не признаем Донбасс, не введем его в состав России, не выдадим 2 миллиона паспортов всем жителям Донбасса, конечно же, нам придется там воевать. Это безусловно. И не только на Донбассе, а еще и в Приднестровье, и в Абхазии. Просто приходит очередной ястреб, которого накачивают очередные параноики из США, из Турции - и все, он пошел в атаку. Сейчас этого не будет, а потом будет неизбежно.

Мардан:

- А нам придется воевать опять в формате «северного ветра» или по-настоящему?

Прилепин:

- Я боюсь, что в следующий раз придется вводить войска официально, потому что в такую игру больше играть ты не будешь никак. Либо сдавать. Сразу будет такой вариант. А он страшный, он ужасный. У нас даже нынешнюю политическую систему, с огромными запасами валюты и золота, все это напрягает. А если вообразить, что у нас финансовый кризис, недород, и бунтует уже не Хабаровск, а весь Дальний Восток? И что тогда? Скажут - ой, а давай сдадим просто и все, иначе не справимся. Поэтому надо сейчас решать. Надо когда хорошо, тогда и решать. А не дожидаться, когда плохо. Но в России это не действует. Никто не хочет непопулярных решений.