Дом. Семья

Российские туристы и моряки почти три месяца болтались в море из-за коронавируса

Известный тревел-журналист и писатель Григорий Кубатьян рассказал "Комсомольской правде" о том, как полторы сотни человек провели самую необычную изоляцию
Красавица «Паллада». Фото: Юрий МАСЛЯЕВ

Красавица «Паллада». Фото: Юрий МАСЛЯЕВ

Известный тревел-журналист и писатель Григорий Кубатьян рассказал в эфире совместной программы Радио «КП» и РГО «Клуб знаменитых путешественников» о своей самой необычной поездке. Он оказался в изоляции на парусном судне вместе с полутора сотней человек.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Апокалипсис уже сегодня

- Как тебя угораздило попасть в заточение на паруснике?

- Я сопровождал группу практикантов - туристов, тех, кто хочет познакомиться с морем, с парусами, попробовать почувствовать себя моряком. И у нас должен был быть переход сравнительно небольшой - от Кейптауна до Маврикия на паруснике «Паллада» - это один из знаменитых парусников российских, трехмачтовый и большой. Вместе с «Крузенштерном» и «Седовым» они участвовали в большой кругосветке в честь 75-летия Победы и 200-летия открытия Антарктиды русскими мореплавателями.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Наш переход планировался трехнедельный, по практикантским меркам большой. Но он совпал с началом карантина. И стали закрываться государства, порты. Из Кейптауна мы выйти еще смогли, а вот причалить уже было некуда: Маврикий закрылся, как и все прочие порты вообще по планете. И мы в Индийском океане, южнее экватора находимся, а куда идти - непонятно.

- Апокалипсис такой, как в сериалах любят показывать. «Последний корабль», например, или «Ковчег»...

- Именно! Появилось ощущение, что мир рушится. Единственный вариант, который придумали, - идти домой во Владивосток через полпланеты.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Почти Ноев ковчег

- Плюс, наверное, и информационная изоляция нервы потрепала?

- Да! На судне в принципе нет связи с Большой землей в нашем привычном понимании. Есть узенький пропускной канал, один корабельный e-mail на все судно. На него могут приходить какие-то новости от судовладельца, письма от родных, но это все в небольшом объеме. Ты не можешь зайти на сайт, прочитать, полистать ленту, включить телевизор посмотреть. И на тебя не сыплется информация, как на нас обычно, а ее дефицит. Ты ничего не знаешь. Что-то из дома написали, ты по их словам должен судить, что в мире происходит.

А когда происходят какие-то глобальные сдвиги, думаешь, вот мы сейчас застряли на судне, в мире черт знает что происходит, и когда мы куда-нибудь дойдем, что мы там увидим? Может, уже все умерли, а мы не знаем? И мы тут, как на Ноевом ковчеге, плывем куда-то. Вокруг океан. И ты никуда не можешь пристать, потому что все порты, острова, атоллы - все закрыто.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Конечно, поначалу был шок. Потом, когда удалось связаться с родными, сообщить на работу, что мы застряли, выяснилось, что работы ни у кого нет, все сидят на удаленке. И все говорят: лучше там и оставайтесь, потому что у нас тут ужас, мы все в масках ходим, выходить на улицу нельзя. И полный кошмар!

Это нас немножко успокоило. Мы-то здесь на корабле, на морском воздухе, нам маски никакие не нужны, мы изолированы полностью. Нас 158 человек было. И вот таким коллективом мы и шли.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Марафон на палубе

- Как народ это воспринял? Паника была?

- Поначалу, конечно, всех ситуация шокировала. Всем ведь надо домой, на работу. Но деваться некуда. Только смириться. Но это первая ступень. Вторая - надо каким-то образом поддерживать дух командный, морской. Боевой. И мы потратили вот это время на то, чтобы не киснуть на корабле, а наоборот, по возможности радоваться жизни. И здесь очень помогал спорт - ребята на палубе боксом занимались, штангу тягали, даже в волейбол играли и марафон бегали.

Настоящей отдушиной во время изоляции стал спорт. Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Настоящей отдушиной во время изоляции стал спорт. Фото: Григорий КУБАТЬЯН

- Это как?

- По палубе круги нарезали. Можно и полную дистанцию набегать. И полумарафон... Да любое расстояние. Я слышал, люди по квартире марафонную дистанцию накручивали, а тут-то... на свежем воздухе...

- Ну и морская работа, наверное, тоже спасала?

- Понятно, что полностью невозможно заменить матроса или офицера в каких-то вопросах. Но можно помогать. И у нас каждый по мере собственных склонностей, интересов старался принимать участие в судовой жизни. Кто-то в машинном отделении постоянно пропадал, помогал механикам, потому что разбирается. Кто-то в парусной мастерской чинил паруса.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Морская коммуналка

Судно - это большая коммуналка. Там много разных отношений. Кто-то друг с другом дружит, кто-то не дружит. Поначалу ты там посторонний, а потом становишься частью этого большого коллектива. Со своими симпатиями, антипатиями, со знанием каких-то глубинных процессов и так далее. Но в целом, надо сказать, на «Палладе» очень хорошие люди, сама по себе команда. И нас хорошо приняли. И действительно, мы не чувствовали себя там чужими.

Григорий Кубатьян во время плавания научился ставить паруса, как заправский моряк. Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Григорий Кубатьян во время плавания научился ставить паруса, как заправский моряк. Фото: Григорий КУБАТЬЯН

- Планировали три недели, а задержались почти на три месяца. Были проблемы с припасами?

- Припасов там было достаточно, потому что много курсантов, около сотни. Припасов хватало. Заранее до Владивостока были рассчитаны. Но это все крупы, мороженые брикеты мяса, а вот живая такая еда - зелень, овощи, фрукты, это все портится достаточно быстро. И пополняется в портах. А когда такая длинная автономка, то, конечно, все сводится так или иначе к макаронам с мясом. Но нам повезло. В Сингапуре удалось пополнить припасы, к нам осторожно подходили баркасы, матросы в масках и перчатках. Все старались друг с другом не контактировать.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

- Это счастье или испытание - пробыть весь карантин под парусом?

- Лично моя философия: любое событие в жизни, может, даже негативное, - это счастье. В том смысле, что это определенные переживания, определенный опыт. Испытания человеку нужны в целом для роста. Человек, у которого в жизни не было испытаний, ну что он за человек? Что у него за жизнь?

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Фото: Григорий КУБАТЬЯН