Звезды

Шимпанзе и диктаторы: что общего?

Кинообозреватель «КП» Стас Тыркин о фильмах Венецианского фестиваля
Кадр из картины Лава Диаса «Вид шимпанзе».

Кадр из картины Лава Диаса «Вид шимпанзе».

Это бывает довольно часто: фильмы, снятые в разных концах света не знакомыми с творчеством друг друга авторами, удивительным образом пересекаются на одной фестивальной площадке. Так случилось в этом году в Венеции.

Действие фильма Ивана Твердовского “Конференция”, о котором мы уже рассказывали, происходит в захваченном театре (на Дубровке) и рассказывает о судьбах людей, переживших страшный теракт. А теперь встречайте фильм иранца Шахрама Мокри «Преступление по неосторожности» (Careless Crime), вдохновленный историей теракта в городе Абадане. В 1979 году за полгода до свергнувшей иранского шаха революции четверо борцов с режимом и тлетворным влиянием Запада подожгли кинотеатр «Синема Рекс» во время показа классического иранского фильма. В этом чудовищном злодеянии погибло 478 человек, в том числе и трое поджигателей. Единственный выживший поджигатель был арестован после исламской революции, которая обернулась режимом намного более тяжким, чем режим шаха. Его, разумеется, казнили, только счастья это никому не принесло. Фильм Мокри переворачивает эту историю в современность и играет с концепцией «кино в кино», «фильм в фильме» - в этих играх иранец сильно пережимает. Фильм Твердовского о Дубровке намного более сфокусирован, он прозрачней, яснее и метко бьет в цель.

Кадр из картины Шахрама Мокри «Преступление по неосторожности».

Кадр из картины Шахрама Мокри «Преступление по неосторожности».

В программе «Горизонты» состоялась премьера очередного опуса филиппинца Лава (полностью – Лаврентия) Диаса «Вид шимпанзе» (Genus Pan). Диас уже удостаивался «Золотого льва» за его снятое почти полностью в темноте действо под названием «Женщина, которая ушла» продолжительностью три с половиной часа (он снимает и такие, что идут все восемь!). Новый фильм на этом фоне - почти короткометражка, он идет всего-навсего 150 минут. В нем экзотический автор с особым отношением к материи времени в очередной раз изживает исторические комплексы своей несчастной родины. Образы насилия пронизывают его полотно.

По сюжету трое шахтеров бегут из мест каторжной работы и бесконечных притеснений. Они одержимы страшными опереточными страстями, заставляющими их побивать друг друга каменьями. Бегство в родные края не приносит желанного облегчения - их ждет мифологическое пространство, в котором увидеть в воде черную лошадь - значит напророчить себе кровавую смерть. Впрочем, если предварительно наесться галлюциногенных плодов, то это ничего не значит, как мы примерно и думали. Во всех своих бедах персонажи, понятное дело, винят местный истэблишмент. В длительных диалогах они уподобляют его виду шимпанзе, предрасположенному к насилию и эгоизму. У людей со сходной предрасположенностью мозг находится на уровне таких обезьян, утверждается в фильме: «У диктаторов, фашистов, демагогов, убийц, лжецов и воров мозг как у шимпанзе». Любопытная теория, хотя за приматов немного обидно.