Россия
война

«Люди должны знать, что такое война»

Считал погибший в отеле «Палестина» от американского снаряда оператор Тарас Процюк
Тарас прошел все «горячие точки». Последней стал Ирак.

Тарас прошел все «горячие точки». Последней стал Ирак.

Нас познакомил в Багдаде Денис, русский стрингер-журналист, работающий на американскую телекомпанию. «Такой парень, ты обалдеешь! - сказал Денис. - Прошел все «горячие точки», все повидал, ничего не боится. Короче, наш человек. Зовут Тарас Процюк. Он с Украины, но живет сейчас в Польше».

Пришел светленький парнишка, на вид лет двадцать пять. «Сколько ж тебе лет, опытный человек?» - с сомнением спросила я. «Тридцать пять». - «Ух ты! А не скажешь!» Потом Дениса депортировали. Мы прощались в пресс-центре, и Денис твердил им: «Что бы ни случилось, держись Тараса. Он крутой парень. Все повидал. Если что, он спасет».

Началась война, и мы все переехали в отель «Палестина». Каждый вечер во время бомбардировок мы собирались в комнате у польских журналистов Яна и Пшемо и пили горькую. Приходил Тарас, садился на пол и болтал на всех языках - русском, польском, английском, сербском. Однажды мы ужасно заспорили с Тарасом о том, что важнее для людей - информация или эмоции. «Какие к черту эмоции?! - сказал Тарас. - Все это размазня. Когда идет война в Багдаде, люди хотят знать, что на самом деле происходит. И именно для этого мы работаем. Для четкой, важной и беспристрастной информации». Потом мы выпили еще по одной и помирились, признав, что эмоции все-таки важны, чтобы люди плакали и смеялись.

В мою последнюю ночь в Багдаде мы были ужасно сентиментальны. Я показала фотографию моей дочки и сказала: «Если что, ребята... сами знаете, что ей сказать», а Тарас показал фотографию своего сына и сказал: «Уж я-то обязательно вернусь. Он меня ждет». А потом стал убеждать меня не ехать из Багдада: «Ты с ума сошла! Дорогу бомбят. Оставайся в «Палестине». Самое безопасное сейчас место».

А сегодня мы получили e-mail из Багдада от поляков Яна и Пшемо: «Привет, Даша и Роберт! Мы не могли писать. Это были худшие дни в нашей жизни. Тарас мертв. Хосе тоже погиб (вы его помните). Пол ранен, но выжил. Тарас всю ночь провел в нашей комнате, мы разговаривали, а уходя, он забыл свою камеру. А уже днем мы опознавали его тело в госпитале. Суки-американцы! Они стреляли из танка прямо по отелю».

Когда до войны оставалось всего несколько часов, мой приятель Роберт решил заснять журналистов на камеру. Снимали и Тараса. «Мне кажется, что война будет долгой. А потом, ребята, все равно круто. Мы в Багдаде. Сейчас это самое важное место в мире. Весь мир смотрит на нас». - «Как ты думаешь, мы получим кучу денег за эту войну?» - «Мне кажется, мы получим кучу дерьма».

МНЕНИЕ ОЧЕВИДЦЕВ

«Американцы сначала стреляют, а потом думают»

Уверены работающие в Багдаде иностранные журналисты

«Мы предупреждали, что это небезопасное место, вы не должны быть там», - так реагировала пресс-секретарь Пентагона Виктория Кларк на гибель еще трех журналистов, выполнявших свою работу в охваченном войной Багдаде.

Полковник Дэвид Перкинс, командовавший танками в районе отеля «Палестина», попытался обвинить во всем иракцев. Дескать, они заняли позиции на первом этаже гостиницы и стреляли оттуда из гранатометов через реку Тигр по американской колонне. Экипаж танка Abrams заметил отблеск окуляров бинокля и дал залп.

Но почему снаряд ударил не по первому, а по 14 и 15-му этажам, угодив в походный офис агентства Рейтер? Как можно было углядеть бинокль и не рассмотреть около 50 телекамер, снимавших бои с балконов и крыши гостиницы, где живут около 400 репортеров? «Все дело в том, что они стреляют, а потом думают, - заметил один из журналистов. - Потому в Багдаде бессчетно гибнут невинные люди».

Телеоператоры, заснявшие момент атаки на них, утверждают, что никакой стрельбы до залпа из танка близ отеля не было. Выстрел же последнего оказался прицельно точным. Украинский оператор агентства Рейтер Тарас Процюк был убит на месте. Его коллега Хосе Коузо из испанской телекомпании «Телесинко» скончался на операционном столе.

Остающиеся в отеле «Палестина» журналисты на 20 минут зажгли свечи, чтобы почтить память погибших коллег. И говорили при этом, что они все-таки добровольно приняли на себя риск, решив работать в осажденном городе. В отличие от сотен мирных багдадцев, безвинно гибнущих под снарядами и пулями «освободителей».