2018-04-02T12:28:52+03:00

«Ты мента убил? Молоток... Что ж второго-то не завалил?»

В Брянске суд присяжных вчистую оправдал убийцу милиционера
Поделиться:
Комментарии: comments48
Виктор Елисеев был убит...Виктор Елисеев был убит...
Изменить размер текста:

В Брянске - правоохранительный скандал. Два месяца суд присяжных рассматривал дело об убийстве инспектора ГАИ Виктора Елисеева. Милиционер погиб на посту: его зарезал пьяный водитель Александр Хахулин.

Тогда, в ноябре 2002-го, старшину хоронили как героя. Выли сирены, стреляли табельные пээмы - соленые слезы на милицейских усах.

Имя павшего высекли на мраморной доске при входе в УВД. Старенькому отцу Елисеева (он остался один на свете) и напарнику Елисеева Фатееву вручили медали «За отличие при охране общественного порядка».

...И вдруг, как пуля в спину, - вердикт: «Не виновен!»

Плевок в лицо

Так не бывает. Это аксиома: нельзя убить милиционера и не поплатиться. Можно убить пятнадцать человек - и получить снисхождение. Но все знают: тот, кто покусился на милиционера, скорее всего, не доживет до суда. А если уж суд состоится, то «вкатит» по полной, потому что это вопрос престижа органов правопорядка. И так он невелик! А если все станут ментов «мочить» - что будет дальше?

Такое правило и в полиции всего мира. Система мстит за своих. И вот система дала сбой.

- Некомпетентное решение, - кричала мне в трубку пресс-секретарь Брянского УВД, - плевок в лицо! НОРМАЛЬНЫЙ суд его бы обязательно посадил!

Говорят, когда прозвучал вердикт, отец Елисеева аж пошатнулся. Обвинитель плакала в кулуарах. Обстановка в РУВД Жуковки (райцентр в Брянской области) сейчас кислая. Люди думают - работать или увольняться. Фатеев хотел возвращать в МВД медаль.

«Хотите убить человека, и чтобы за это ничего не было, - горько сказал начальник местной ГАИ Владимир Дубинский, - убейте милиционера».

Две правды

Любящие милицию брянские газеты вердикт называют несправедливым, в присяжных мечут громы с молниями.

Я попыталась разобраться в ситуации честно и могу расписаться в своем поражении. Что там на самом деле произошло 20 ноября 2002 года, я не знаю. Ничего общего в рассказах убийцы и оставшегося в живых милиционера нет. И доказательств нет.

...Инспектор говорит, они с напарником задержали пьяного; тот вопил, что трезв; милиционеры оформили протоколы и о «дурике» забыли. А «дурик» - не забыл. Пошел домой, хряпнул еще водки, взял нож, нашел экипаж. Стал «прикапываться»: «Не там стоите, не так свистите, машину мою забрали неправильно» (провоцировал драку, искал повод, чтобы залезть в машину). Гаишники пугнули: «В вытрезвитель свезем» - обрадовался...

В машине он ударил Елисеева ножом в сердце. Фатеев слышал хлопок и голос Елисеева: «У него нож: вызывай помощь». Нож в это время уже резал Фатееву шею. «Не могу, - крикнул милиционер, - сам вызывай!» «И я не могу», - ответил Елисеев: и выпал через дверцу на асфальт... Фатеев задержал убийцу.

Убийца видит все иначе.

Он, Хахулин, был трезв, спешил к плохо себя чувствующей матери; гаишники сказали: «Не сдохнет твоя мама» - и стали вымогать взятку (за три недели до этого они уже «слупили» с него 50 долларов - гигантскую сумму для Жуковки). Отвезли его в больницу, где нечестный доктор составил фальшивый протокол об опьянении. Оклеветанный гневался, грозил судом...

Он чувствовал себя униженным; действительно выпил водки и пошел в центр города: сидеть дома не было сил. Ментов не искал и нож дома не брал: он УЖЕ лежал в кармане куртки (вместе с яблоком и прочей дребеденью Александр забрал его из машины, а дома не выкладывал). Менты поймали Хахулина («Чего шатаешься?»), силком затолкали в салон; там били (он понял - в вытрезвителе убьют)...

- Я убил. Но, видит Бог, я не хотел.

Проблема выбора

Кто-то из них врет мне в глаза: версии друг друга исключают. В первом случае Хахулин - преступник, во втором - жертва. Судить его не за что: убийство есть необходимая оборона.

Я первым движением души поверила Хахулину: милиционер цедит историю неохотно, казенно. Убийца строит рассказ на мельчайших психологических деталях, нервно курит, будто заново переживая все. Он говорит, потом, после задержания, его молотили (протокол о телесных повреждениях действительно есть). Милиционеры кричали через клетку: «Тебе не жить!»

Про Хахулина в Жуковке рассказывают доброе: заботится о матери, встречает с работы жену. Единственное - характер вспыльчивый... Про Елисеева - что был «флегма» (никто не мог вывести старшину из себя) и очень суров с нарушителями (не шел на уступки, не одного силком приволок в РУВД).

Я стала искать правду - ткнулась в стену лбом. К примеру: был ли Хахулин пьян? Одни свидетели говорят - был, другие - нет, и хоть ты тресни. Били или не били в машине - вообще установить невозможно.

Дело Хахулина - настоящий ребус. Этот ребус и предстояло решить присяжным.

Пиар-война

Поведение брянских правоохранителей сейчас напоминает истерику. То они (анонимно) рассказывают, что в жюри присяжных затесалась хахулинская родственница (абсурд: присяжных проверяют, как граждан СССР перед выездом в капстрану), то, что адвокат говорила: «Все присутствующие когда-либо страдали от произвола милиции» (судья не допустил бы обобщений), то, что строитель Хахулин - чуть не «авторитет». Проиграв основное «сражение», органы стараются выиграть хотя бы информационную войну. К примеру, прячут «проштрафившихся» присяжных от журналистов. Одновременно распространяются слухи, что заседатели рвут на себе волосы от стыда.

Мне удалось разыскать половину присяжных. Инженер Георгий Кузнецов, пенсионерка Алла Петровна Соничева и воспитатель детского сада Татьяна Настина твердо заявляют: «Мы поступили правильно!»

«Не отступимся!»

- К своей работе, - рассказывает Алла Соничева, - мы отнеслись добросовестно. «Пропустили» процесс через душу и сердце. Не спали ночами. И потому слышать теперь, что мы «не поняли возложенной на нас миссии...» (Пенсионерка отбегает к окну и плачет. - Авт.)

Сначала, услышав версию обвинения, присяжные пришли в ужас: «Какой хладнокровный убийца!» А потом услышали, что Хахулина били... По крупицам, заседание за заседанием узнавали правду.

В позиции обвинения присяжные увидели много фальши. К примеру, нож Хахулина: с рукояткой - всего двадцать сантиметров.

Настина:

- Если бы он действительно хотел убить, неужто не взял бы что-нибудь получше? Каждый из этих милиционеров больше его раза в два!

Кузнецов обратил внимание на чьи-то показания, что Хахулин сам отгонял свою машину на штрафстоянку. Вывод: или гаишники, мягко говоря, странные, или водитель был трезвый...

Ясно, что, вынося вердикт, они изо всех сил старались облегчить участь «пострадавшего от произвола». Ну и... перестарались!

- Мы не думали отпускать Хахулина совсем, - смущенно признаются они. - Хотели, чтобы он отсидел лет пять: все же не мешок картошки украл.

Прокуратура настаивала на статье, ответственность по которой - двадцатка. Присяжные решили оправдывать по максимуму, а там, мол, судья разберется. Они даже не поняли, что их вердикт для судьи обязателен!

Сейчас же, после оглашения (судья имел бледный вид, Хахулин шептал: «Спасибо»), на присяжных началось давление. Сначала подошла обвинитель. Потом - домой к каждому - приехали милиционеры. Предложили написать заявление, чтобы отменить вердикт. Были вежливы. Присяжные-женщины страшно испугались...

- Но писать отказались!

Ради справедливости: трое присяжных те заявления подписали; я встретилась и с этими людьми. Сантехник Алексей Шубин и спасатель МЧС Игорь Власов признают правоту Хахулина, но полагают, что он «должен посидеть». «Не виновен» оба ответили, потому что... не поняли вопроса. Их спрашивали: «Виновен ли Хахулин в преступлении?», а они поняли: «Виновен ли Хахулин, что его били?» Дык, естественно, не виновен!

И только одна(!) присяжная, Антонина Алексахина (оператор котельной), заявила, что верит милиции. ЧЕГО она голосовала за Хахулина, женщина объяснить не может.

Затхлый воздух свободы

Хахулин сидит дома. Счастье от свободы сменилось апатией.

- Будто я отпуске и скоро обратно.

Возможно, так будет: прокуратура пытается отменить приговор. А если и не... К адвокату уже подходили: «Рано радуетесь. Две дырки - нет человека»...

- Надо же, - грустно улыбается жена Хахулина Лена, - все из-за того, что Елисееву «стольник» не дал...

...Таксисты Жуковки сказали мне, что гаишник Елисеев взяток никогда не брал.

Тот самый вопросный лист:

1. Доказано ли, что 20 ноября 2002 года Елисеев В. А. был убит в служебном автомобиле неким лицом?

Ответ присяжных: «Да, доказано».

2. Если на вопрос № 1 дан утвердительный ответ, то доказано ли, что Хахулин А. И. убил Елисеева умышленно, из мести (так, как изложено в версии обвинения)?

Ответ: «Нет, не доказано».

3. Если на вопрос № 1 дан утвердительный ответ, а на вопрос № 2 отрицательный, то доказано ли, что Хахулин убил Елисеева в ответ на то, что Елисеев нанес Хахулину около десяти ударов (так, как утверждает защита)?

Ответ: «Да, доказано».

4. Если на вопрос № 2 или № 3 дан утвердительный ответ, то виновен ли Хахулин?

Ответ: «Нет, не виновен».

Все ответы даны единогласно.

(Вопросы приведены с сокращениями. - Ред.).

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Милиционеры любят жариться в сметане. Такова сила общественного мнения

Оторопь милиционеров и попытки органов «припудрить» свое поражение понятны, а «асоциальное» поведение присяжных - нет. Били или не били Хахулина - недоказуемо: версии обвинения и защиты равноценны. Так почему же присяжные - безоговорочно - поверили убийце?

Проводя расследование, я выясняла, насколько вообще лютует в Жуковке милиция. Может, пытает всех и каждого? Жители подтверждали: этого менты возили в лес, тому сломали ухо... В вытрезвителе вешают «ласточкой» - надевают противогаз... Я просила встречи с пострадавшими. В ответ каждый раз: «Они не станут...» Вывод: милиция в Жуковке вполне приличная. Рассказы о пытках - скорее стереотип. Волга впадает в Каспийское море. Если в милиции не бьют, то это не милиция.

Здесь собака и зарыта.

Присяжные встали на сторону убийцы потому же, почему на нее вставали все простые люди, с которыми я встречалась в Брянске. Народ РАД верить гадостям о милиции. Потому что народ НЕ ЛЮБИТ милицию.

Присяжная Соничева: «Они считают: они могут нас избивать... Уничтожать...»

«Когда я приходил в суд «по гражданке», - рассказал оставшийся в живых милиционер Фатеев, - отношение присяжных ко мне было туда-сюда. Как только с суток, то есть в форме, - будто я враг народа...»

Задумайтесь: присяжные ИСПУГАЛИСЬ, когда к ним домой приехали вполне вежливые сотрудники милиции. Не так давно в «КП» мы проводили соцопрос: «Кого вы боитесь больше всего: власти, бандитов?» Народ единодушно выдохнул: «Милицию»...

Конечно, убийца знал об этой особенности людей. А адвокат знала, что ненависть к органам тем выше, чем ниже образование человека. Знаете, кого из присяжных «отводила» адвокат? Обвинение исключало тех, кто имел уголовное прошлое. А адвокат исключала... НАЧАЛЬНИКОВ. Оставляла сантехников, медсестер (вот и получили жюри, которое смотрело в книгу и видело фигу: не поняло смысла вопросов).

...Мне мнится, убийца Хахулин мог сказать о гаишнике Елисееве вообще что угодно. Что тот заталкивал ему иголки под ногти. Присяжные поверили бы всему, потому что мы так ЗАПРОГРАММИРОВАНЫ. Вопрос, кто нас запрограммировал. Сами милиционеры, которые ой как часто напоминают организованную преступность? Подлые газетчики, трезвонящие об «оборотнях»?

Помните Пруткова: карась любит жариться в сметане. Карася никто не спрашивал, но такова сила общественного мнения.

Присяжных осуждать не за что: им так по закону и положено - принимать решение, опираясь на свой жизненный опыт, свои представления о жизни. Даже если эти представления не совсем верны. Не нравится - не надо было вводить суд присяжных.

Но стереотип - это всегда плохо. Вот я: отлично знаю, как цинично многие журналисты продают свое честное имя, но очень обижаюсь, когда слышу, что продажные мы все. Не обобщайте, пожалуйста. Не все. И в милиции преступники - не все.

На месте присяжных я бы тоже вынесла вердикт: «Не виновен». Но не потому, что считаю милицию априори преступной, а потому что считаю: раз прокуратура не смогла опровергнуть слова убийцы - все сомнения должны толковаться в его пользу. Презумпция невиновности. Я считаю: закон один для всех, а желание правоохранительной системы во что бы ни было отмазывать своих и мстить за своих меня злит.

А МВД надо делать выводы. Брянский вердикт - точный диагноз отношения к МВД нынешнего общества. Как еще объяснить то, что теперь к Александру Хахулину на улицах подходят незнакомые люди: «Ты мента убил? Молоток... Что ж второго-то не завалил?»

От редакции.

Мы не делаем выводов, кто говорит правду - Хахулин или милиция. Приговор не вступил в силу, и слова Хахулина - только его слова, и мнения присяжных - только их мнения. Если история получит продолжение, мы обязательно сообщим.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также