2015-02-04T03:28:26+03:00

Беслан превратился в город-призрак

Беслан вымер. Тишину разрывают лишь женские рыдания, раздающиеся практически из каждого дома. У подъездов - крышки гробов и таблички с именами погибших. Траур, скорбь, вселенское горе...
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН
Изменить размер текста:

Кровь и копоть

В воскресное утро вокруг разрушенной школы наконец сняли оцепление, и люди потянулись к обугленным развалинам - посмотреть, где страдали последние сутки их близкие и друзья. Стол, на котором стояли магнитофон и усилитель для трансляции праздничной линейки, теперь завален трофеями: хвостовики от гранатометных выстрелов. Один, здоровый, от ПТУРС (противотанковый управляемый реактивный снаряд. - Авт.) - им выстрелили в последний час штурма, когда выкуривали боевиков, засевших в подвалах школы.

Пол спортзала черен от копоти. Спортивный зал, лучший в республике, совсем небольшой. Как тут поместились свыше тысячи людей? Долго находиться здесь невозможно - давит энергетика сконцентрированной боли и страданий. И это не наваждение: мы своими глазами видели - никто не оставался в обугленном спортзале больше пяти минут.

С баскетбольного щита свисает обрывок проволоки - на нем над головами заложников висели взрывные устройства, а под щитом зияет та самая дыра, которую бандиты пробили для сообщения с подвалами школы. Сацита, девушка, которую забрал генерал Аушев, говорила, что через сутки матерей с грудными детьми перевели в раздевалку спортзала. В ней на стене надпись по-английски: «Мир в наших руках! Саддам вечен!» Этот автограф, по-видимому, оставили арабы-наемники, которые были в банде.

Молча бродят люди по истерзанной школе, поскальзываясь на стреляных гильзах - их тут тысячи. В руки брать что-то боятся, только если натыкаются на фотографию. Вытирают ее, сдувают пыль.

В классах размывы крови, лежки снайперов, тут и там валяются пузырьки со стимулирующими лекарствами, попадаются упаковки от шприцев.

В маленьком спортзальчике, примыкавшем к большому, - разломанный телевизор и битый радиоприемник. Здесь был штаб боевиков. Кругом фантики от шоколадных батончиков, упаковки от лапши - бандитский рацион.

На полах дыры, похожие на солнышки, - это рвались гранаты от подствольников. У входа в столовую на стене плакат: «При четырех сигналах сирены эвакуация через пищеблок». В пищеблоке стена развалена, везде валяются окровавленные носилки - отсюда выносили раненых бойцов и детей. И везде, на каждом этаже запах смерти. На втором этаже мужчина лет сорока бережно складывает на носилки книги, тетради, методические пособия. Андрей, муж учительницы русского языка:

- Бедная, она же всю жизнь это собирала, копила, готовила.

У Андрея из школы спаслась дочка, а где его жена, он не знает. В морге Владикавказа ее нет. Андрей говорит, что будет делать ремонт в этом кабинете, а когда приведет все в порядок, жена вернется и опять станет учить детей.

У нас не нашлось сил сказать ему, что школу скоро снесут - это было бы слишком жестоко.

Оружие в школе спрятали заранее

- Вы думаете, откуда у них там куча оружия? - рассказали нам местные милиционеры. - В этой школе летом ремонт делали. А наняли для работ местных. В газетах писали, какой там грандиозный ремонт идет, полы меняют. Мы еще удивлялись: в четвертой школе краски не хватает, а в первой аж полы меняют. Зачем? Ведь год назад там уже меняли полы. Вот они оружие и запрятали в пол. А 21 августа, между прочим, нам приходила телеграмма, что на Кавказе готовится очень крупный теракт, мол, принять меры к предотвращению. Решили, что в таком маленьком городе это невозможно.

- Оружия очень много было, - качает головой спасшийся заложник, 13-летний Сос Кокаев. - Нас заставляли вытаскивать его из маленького спортзала, примыкавшего к нашему. Я таскал гранатометы и один пулемет. С собой они их не приносили. Бомбы над нашими головами развесили, всего около 20 бомб было. Но, мне кажется, не все настоящие. Я сразу одну заприметил, большую железяку, почему-то решил, что это муляж. Вот под нее и сел. А когда все началось, она все-таки взорвалась, но как-то слабо, без осколков. Меня даже ничем не задело. Одновременно взорвались еще три подвешенные бомбы - очень мощные. Под ними сразу все в месиво превратилось. После этого долбанула самая мощная и большая, аж дыра в стене получилась, в нее мы и понеслись. Остальные так и не взорвались.

- Они на каком языке разговаривали?

- Между собой в основном на русском, даже негр по-русски говорил, но плохо. Там и чеченцы были, и осетины, ингушей, кажется, больше всех.

Боевики были профессионалами

В кафе сидят люди в камуфляже и пьют коньяк. Из их разговора становится ясно, что это спецназовцы, проводившие первую зачистку.

- У вас все целы? - подходим к ребятам.

- Тьфу-тьфу-тьфу, только «трехсотые» (раненые. - Авт.).

- Что там внутри было?

- Месиво, особенно в спортзале. В учебных корпусах немного трупов было, в основном «чехов». Но наших, в смысле мирных, они минировали. Мы как первого увидели, сразу решили не рисковать. На трос «кошку» привязали, из-за угла закидываем, зацепляем, тянем - ба-бах! Так вот четыре тела и сдернули.

- Говорят, они перессорились между собой...

- Смеешься? Такие операции готовятся не за один день. Подбираются люди со «стажем», проходят дополнительную спецподготовку. Здесь сидели профессиональные боевички - от снайперов до «психологов». У таких профи во время операции такого уровня не может произойти никакого раскола. Все слаженно. А вот началось все неожиданно. Подмога к нам летела чуть ли не в трусах, автобусом все встречные машины сбивали. Но люди на нас не обижались, все понимали, мы на смерть ехали, детей спасать.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Трагедия в Беслане. Сентябрь 2004 г.»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также