Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+13°
Boom metrics
Политика19 мая 2005 14:44

Зачем мы отдаем китайцам острова?

Сегодня Госдума России приступит к ратификации договора о передаче острова Тарабарова и части Большого Уссурийского Китаю

Сегодня депутаты Госдумы окажутся в настолько интересном положении, что даже им, хитроумным, выкрутиться будет нелегко. Грядет ратификация договора о демаркации российско-китайской границы. Название - невинно, содержание - взрывоопасно. Россия дарит Китаю 338 квадратных километров российской земли. Это безымянные острова на реке Аргунь плюс в нижнем течении Амура остров Тарабаров и часть острова Большой Уссурийский, испокон веков прикрывающие Хабаровск, как пробка бутылку. Это те самые острова, возможность передачи которых в свое время отвергали практически все - от Патриарха Алексия Второго до президента Владимира Путина. Но территориальное жертвоприношение в октябре прошлого года в Пекине все-таки состоялось (в виде дополнительного соглашения о российско-китайской границе). И теперь депутатам придется выбирать между геополитической целесообразностью и неумолимым «Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим!». Пока в канун ратификации народные избранники томились между кремлевским молотом и патриотической наковальней, корреспонденты «КП» Наталья Островская и Владимир Ворсобин побывали на этих без пяти минут китайских территориях. Чьи карты правду говорят? Для пущей объективности мы приехали на спорные острова этакой непримиримой парочкой. Москвич Ворсобин ради крохотной территории величиной с Лихтенштейн пролетел над необъятной страной 8 тысяч километров и приземлился в Хабаровске с уверенностью, что этих лихтенштейнов у России пруд пруди. Дальневосточница Островская, похоже, была далека от этой невинной мысли. - Доторговались! Все вывезли, осталось территорию продать, - заметила она при встрече. - Смотря что мы отдаем и что за это получим, - пожал плечами циничный москвич. - Очередную партию китайских тапочек, - срезала коллегу бдительная Островская. С удовлетворением убедившись во взаимной идеологической несовместимости (что и требовалось согласно изощренному замыслу редактора), мы взялись за дело. Купили карту. Пошли к краеведам. Первый же эксперт оказался... прокитайским. - Острова-то по праву не российские, - заявил историк Александр Вишневский. - России еще повезло, что Китаю отходит не весь Большой Уссурийский. Ведь на «российской» его части - дачи горожан и жилой поселок Чумка. То, что мы все это не потеряли, - большая уступка со стороны китайцев. - Это почему?! - поразились мы - Давайте читать текст Пекинского договора от 1860 года, - вздохнул Вишневский. - Граница пойдет «вниз по течению Амура до места слияния сей последней реки с рекой Уссури». Весь вопрос в том, что считать устьем реки Уссури. Убежден, что место ее впадения в Амур у самого Хабаровска. - Вранье! - кипит председатель общественного комитета по сохранению российского статуса островов Юрий Ефименко. - Уссури впадает в Амур в другой точке, где сто лет назад был даже установлен пограничный столб с литерой «Е». Но в одной из войн он таинственно исчез, а китайская сторона заявила, что потеряла карты предыдущих договоров. Через час яростного спора географы схватились за снимки из космоса. - Стоп! - взмолился Ворсобин. - Здесь черт ногу сломит! Именно поэтому Москва и Пекин просто плюнули и рубанули пополам. И это справедливо! Представь, мы можем столетиями до хрипоты спорить с китайцами, где кончается эта Уссури и кто умыкнул этот столб... - Так давай и Курилы отдадим, они тоже маленькие. - Железная логика! Если при демаркации мы обменялись островами (китайцы, получив территории в Хабаровском крае, отказались от притязаний на остров Большой в Читинской области), то теперь надо отдать и Курилы, и Сахалин, и «Кемску волость»... Думаю, если не пороть горячку, надо признать: Россия разрубила узел территориальных проблем с наименьшими потерями. - Сотни квадратных километров отданной земли - это не демаркация. Демаркация, Ворсобин, это лишь уточнение линии границы! - Демаркация, Островская, это взаимные уступки! Тупик. Пришлось объявить тайм-аут. Что мы отдаем? Наконец, мы получили ответ из спецслужб на нашу наивную просьбу посетить острова. Спецслужбы были категорически против. Другая новость была еще печальнее: на подступах к «китайской» части Большого Уссурийского иностранных журналистов вылавливают пачками. Но добраться до русской земли мы были просто обязаны. Мы хотели с ней попрощаться. Какие спецслужбы это могут запретить?! В принципе такса у местных жителей на этот случай определена. На джипах журналистов провозят в запретную зону за 2000 рублей (от деревни Чумовка), на катерах - за 8 тысяч (от Хабаровска). Нам повезло: попали мы на спорную территорию бесплатно. Как - пусть ломают головы другие. Пересекли Амур через понтонный мост, и вот он... Большой Уссурийский. Пока что его «российская» часть. Мерзопакостная погодка очень подходит для этой местности. Кругом ни души. Чисто поле, ковыль, грязное месиво грунтовки, залитая моросящим дождем земля и грустный директор местного совхоза Леонид Петухов. Петухов - один из немногих, кто от передачи островов пострадал не только морально. - Придут сюда китайцы, откроют очередную барахолку, - рассуждает Петухов. - А у нас тут был сенокос. Миллионы рублей псу под хвост! Э-э-х! Из слов директора совхоза стало ясно: кроме сена и рыбы, на спорных территориях ничего полезного нет. Китаю не достанутся даже дачи, которые сосредоточены исключительно на российской части острова. Не пожертвует Россия вопреки слухам и хабаровским аэропортом, чьи самолеты будут летать по привычным маршрутам над российской частью Большого Уссурийского. - Сотрудничать с китайцами не собираетесь? - Свои еще не совсем спились, - благородно вспыхнул Петухов. - Да и осторожнее надо с китайцами: мы ими должны командовать, а не они нами. Вон, смотри, китайский грузовой корабль. Что он, по-вашему, везет? - Ну товары какие-нибудь... - Пустой он идет! Большинство их судов здесь специально курсируют, приучают к китайскому присутствию... Это их политика! Поэтому продавать колхоз да и вообще что-либо китайцам нельзя, а вот их рабочих в следующем году мне придется нанимать - рук на полях не хватает. Едем по острову. Кругом доты, врытые по самые пушки тяжелые танки «Иосиф Сталин». Эхо войны на Даманском. Вдалеке наблюдательные вышки. Это укрепрайон. В течение 45 минут вся эта военная машина Дальневосточного военного округа приводится в полную боеготовность, чтобы сдерживать натиск китайского агрессора. И в страшном сне не могли себе представить военные, что отступать придется без боя. Подъезжаем к воинской части, чья участь предрешена. Еще бравое на вид, с плакатами на плацу и лозунгами типа «В ком дух велик, в том сила нерушима!» соединение живет в ожидании приказа о передислокации. Частичная сдача техники уже произведена, демонтаж дотов на «китайской» части островов идет полным ходом, молодое пополнение в эту точку не планируется. - Но это, конечно, не разоружение перед врагом, а мероприятия в русле политики добрососедства? - «пнула» взгрустнувшего оппонента Островская. - Если рассматривать Китай как вероятного противника, то да, это ослабление, - неохотно согласился Ворсобин. - Но, во-первых, Россия - ядерная держава, поэтому война с китайцами вряд ли будет напоминать битву за Порт-Артур. Во-вторых, укрепить границу сегодня можно и без врытых в землю танков. В-третьих, дружить с китайцами через прицел, думаю, малоэффективно. Тем более что экономическая выгода от сотрудничества с ними для России - миллиарды долларов! Только инвестиций китайская сторона обещает около 12 миллиардов долларов! И опять-таки между Россией и Китаем будет проведена ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ граница. Вот этот аргумент точно непотопляем! - Окончательная?! Поезжай в Харбин, - посоветовала Островская, - зайди в краеведческий музей. Там карта висит. Знаешь, куда на ней простирается территория Китая? Весь юг Дальнего Востока - от Читинской области до Сахалина и Чукотки - закрашен желтым цветом. На китайских картах мой родной Владивосток называется Хайшеньвэй. С какой стати? Мы же не называем их Харбин, допустим, Большереченском. К тому же, не будь наивным, у нас с Китаем уже был большой Договор 1950 года о добрососедстве сроком действия 30 лет. И Даманского он, увы, не отменил. А насчет экономической выгоды - это даже не смешно! Доходы от нашего экспорта нефти в Китай равны доходам от экспорта китайских ядовитых игрушек в Россию. Согласись, что это не инвестиции. Нужен нэп в отношениях с нашим соседом. Но кто мешал сделать это, не двигая границы? - Если так рассуждать, то любой международный договор - вид глобального мошенничества, - взорвался Ворсобин. - В этом случае нужно забыть о внешней политике и превратиться в непримиримую и очень обидчивую Северную Корею. Благо что и у нее, говорят, есть ядерное оружие. Кстати, китайцы собираются построить на передаваемых территориях целый город - специально для облегчения торговли с нами. Заметь, не военную базу - город! Присутствовавший при дебатах в чистом поле товарищ Петухов тяжело молчал. Но в чью пользу, так и не признался. С картой в руках, увязая в грязи, мы все-таки дошли до пока еще русской, но почти уже китайской земли. Лил дождь. Было даже не грустно - было противно. Спорить не хотелось. И только потом к нам в руки попал этот листочек - стихотворение местной жительницы Татьяны Дьячихиной: У меня отняли Родину! Просто кто-то так решил. Как забытую мелодию, Взял ее и подарил. Ну, подумаешь, безделица, Да кому она нужна? Нефть и газ? Нет, не имеется, Просто топкая земля. Каждый раз, раскинув до неба Неохваченную ширь, Эту землю - мою Родину Я без памяти любил. Может, это и безделица - Родина, моя земля? Я не знаю, мне не верится. Но решаю ведь не я... Чумка хочет в Китай? В далеком 1912 году крестьянин Сергей Максимович Тарабаров поселился на маленьком острове, который и получил его имя. Но как только власти решили отдать остров, Тарабаровы из края вдруг исчезли. Кто умер, кто уехал из края... А вот поселок Чумка на Большом Уссурийском с его 412 жителями Россия не отдала. (Разумеется, пессимистка Островская настаивает, чтобы в тексте значилось «пока не отдала», оптимист Ворсобин против «пока» бурно протестует.) Так же ровно наполовину разделилось и население этого приграничного острова. Только тема споров здесь еще страшнее - половина Чумки за то, чтобы ВЕСЬ БОЛЬШОЙ УССУРИЙСКИЙ ОСТРОВ БЫЛ ПЕРЕДАН КИТАЮ. Иной раз эта «российско-китайская» граница проходит прямо по семьям. У местной жительницы Нины Дьячихиной два сына - Андрей и Геннадий. Андрей и его жена Таня готовы защищать родную землю хоть на баррикадах. А вот брат Геннадий, как и большинство молодых жителей Чумки, рассуждает по-хитрому. Да пусть, говорит, китайцы хоть весь Большой Уссурийский заберут, лишь бы народу вылезти из болота и поселиться в хороших городских квартирах. Бежать с русского острова мечтают здесь практически все - хлебопекарня сгорела, водопровода и канализации нет, крыши текут, народ спивается. Да и близость к Китаю людей не радует. - Когда электричество отключают, чиркаешь в темноте спичкой и молишься: а вдруг это китайцы! - жалуется пенсионерка. На остров вот уже несколько лет зачастили соседи. - Приезжают китайцы с видеокамерами, снимают наши помойки и алкашей, - рассказывает Геннадий. - Видимо, чтобы крутить у себя на телевидении - дескать, русские сами не живут и другим не дают... Кстати, доля правды в этом есть... - А как же чувство патриотизма? - забеспокоились мы. - Вот так просто отдать китайцам? - Поселите сюда, в Чумку, любого городского жителя, и он через неделю отдаст ее Китаю, - улыбнулся непатриотичный Геннадий, - лишь бы свалить отсюда! Возвращались мы с островов мирно. - То же самое я слышала на Курилах, там тоже мечтают сдаться Японии, - грустила Островская. - Торгует землей не только государство, но и люди... - хмурился Ворсобин. Спорить здесь было не о чем. Окончание в завтрашнем номере. Свое мнение по этой теме вы можете высказать сегодня, 20 мая, с 13 до 14 часов по московскому времени. Телефон (095) 257-58-37