2018-04-02T12:33:41+03:00

Зачем мы отдаем китайцам острова?

Сегодня Госдума России приступит к ратификации договора о передаче острова Тарабарова и части Большого Уссурийского Китаю
Поделиться:
Комментарии: comments25
Изменить размер текста:

Сегодня депутаты Госдумы окажутся в настолько интересном положении, что даже им, хитроумным, выкрутиться будет нелегко. Грядет ратификация договора о демаркации российско-китайской границы. Название - невинно, содержание - взрывоопасно. Россия дарит Китаю 338 квадратных километров российской земли. Это безымянные острова на реке Аргунь плюс в нижнем течении Амура остров Тарабаров и часть острова Большой Уссурийский, испокон веков прикрывающие Хабаровск, как пробка бутылку.

Это те самые острова, возможность передачи которых в свое время отвергали практически все - от Патриарха Алексия Второго до президента Владимира Путина. Но территориальное жертвоприношение в октябре прошлого года в Пекине все-таки состоялось (в виде дополнительного соглашения о российско-китайской границе). И теперь депутатам придется выбирать между геополитической целесообразностью и неумолимым «Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим!».

Пока в канун ратификации народные избранники томились между кремлевским молотом и патриотической наковальней, корреспонденты «КП» Наталья Островская и Владимир Ворсобин побывали на этих без пяти минут китайских территориях.

Для пущей объективности мы приехали на спорные острова этакой непримиримой парочкой. Москвич Ворсобин ради крохотной территории величиной с Лихтенштейн пролетел над необъятной страной 8 тысяч километров и приземлился в Хабаровске с уверенностью, что этих лихтенштейнов у России пруд пруди.

Дальневосточница Островская, похоже, была далека от этой невинной мысли.

- Доторговались! Все вывезли, осталось территорию продать, - заметила она при встрече.

- Смотря что мы отдаем и что за это получим, - пожал плечами циничный москвич.

- Очередную партию китайских тапочек, - срезала коллегу бдительная Островская.

С удовлетворением убедившись во взаимной идеологической несовместимости (что и требовалось согласно изощренному замыслу редактора), мы взялись за дело. Купили карту. Пошли к краеведам.

Первый же эксперт оказался... прокитайским.

- Это почему?! - поразились мы

- Давайте читать текст Пекинского договора от 1860 года, - вздохнул Вишневский. - Граница пойдет «вниз по течению Амура до места слияния сей последней реки с рекой Уссури». Весь вопрос в том, что считать устьем реки Уссури. Убежден, что место ее впадения в Амур у самого Хабаровска.

- Вранье! - кипит председатель общественного комитета по сохранению российского статуса островов Юрий Ефименко. - Уссури впадает в Амур в другой точке, где сто лет назад был даже установлен пограничный столб с литерой «Е». Но в одной из войн он таинственно исчез, а китайская сторона заявила, что потеряла карты предыдущих договоров.

Через час яростного спора географы схватились за снимки из космоса.

- Стоп! - взмолился Ворсобин. - Здесь черт ногу сломит! Именно поэтому Москва и Пекин просто плюнули и рубанули пополам. И это справедливо! Представь, мы можем столетиями до хрипоты спорить с китайцами, где кончается эта Уссури и кто умыкнул этот столб...

- Так давай и Курилы отдадим, они тоже маленькие.

- Железная логика! Если при демаркации мы обменялись островами (китайцы, получив территории в Хабаровском крае, отказались от притязаний на остров Большой в Читинской области), то теперь надо отдать и Курилы, и Сахалин, и «Кемску волость»... Думаю, если не пороть горячку, надо признать: Россия разрубила узел территориальных проблем с наименьшими потерями.

- Сотни квадратных километров отданной земли - это не демаркация. Демаркация, Ворсобин, это лишь уточнение линии границы!

- Демаркация, Островская, это взаимные уступки!

Тупик. Пришлось объявить тайм-аут.

Наконец, мы получили ответ из спецслужб на нашу наивную просьбу посетить острова. Спецслужбы были категорически против. Другая новость была еще печальнее: на подступах к «китайской» части Большого Уссурийского иностранных журналистов вылавливают пачками.

Но добраться до русской земли мы были просто обязаны. Мы хотели с ней попрощаться. Какие спецслужбы это могут запретить?!

В принципе такса у местных жителей на этот случай определена. На джипах журналистов провозят в запретную зону за 2000 рублей (от деревни Чумовка), на катерах - за 8 тысяч (от Хабаровска). Нам повезло: попали мы на спорную территорию бесплатно. Как - пусть ломают головы другие.

Пересекли Амур через понтонный мост, и вот он... Большой Уссурийский. Пока что его «российская» часть. Мерзопакостная погодка очень подходит для этой местности. Кругом ни души. Чисто поле, ковыль, грязное месиво грунтовки, залитая моросящим дождем земля и грустный директор местного совхоза Леонид Петухов. Петухов - один из немногих, кто от передачи островов пострадал не только морально.

- Придут сюда китайцы, откроют очередную барахолку, - рассуждает Петухов. - А у нас тут был сенокос. Миллионы рублей псу под хвост!

Э-э-х!

Из слов директора совхоза стало ясно: кроме сена и рыбы, на спорных территориях ничего полезного нет. Китаю не достанутся даже дачи, которые сосредоточены исключительно на российской части острова. Не пожертвует Россия вопреки слухам и хабаровским аэропортом, чьи самолеты будут летать по привычным маршрутам над российской частью Большого Уссурийского.

- Сотрудничать с китайцами не собираетесь?

- Свои еще не совсем спились, - благородно вспыхнул Петухов. - Да и осторожнее надо с китайцами: мы ими должны командовать, а не они нами. Вон, смотри, китайский грузовой корабль. Что он, по-вашему, везет?

- Ну товары какие-нибудь...

- Пустой он идет! Большинство их судов здесь специально курсируют, приучают к китайскому присутствию... Это их политика! Поэтому продавать колхоз да и вообще что-либо китайцам нельзя, а вот их рабочих в следующем году мне придется нанимать - рук на полях не хватает.

Едем по острову. Кругом доты, врытые по самые пушки тяжелые танки «Иосиф Сталин». Эхо войны на Даманском. Вдалеке наблюдательные вышки. Это укрепрайон. В течение 45 минут вся эта военная машина Дальневосточного военного округа приводится в полную боеготовность, чтобы сдерживать натиск китайского агрессора. И в страшном сне не могли себе представить военные, что отступать придется без боя.

Подъезжаем к воинской части, чья участь предрешена. Еще бравое на вид, с плакатами на плацу и лозунгами типа «В ком дух велик, в том сила нерушима!» соединение живет в ожидании приказа о передислокации. Частичная сдача техники уже произведена, демонтаж дотов на «китайской» части островов идет полным ходом, молодое пополнение в эту точку не планируется.

- Но это, конечно, не разоружение перед врагом, а мероприятия в русле политики добрососедства? - «пнула» взгрустнувшего оппонента Островская.

- Окончательная?! Поезжай в Харбин, - посоветовала Островская, - зайди в краеведческий музей. Там карта висит. Знаешь, куда на ней простирается территория Китая? Весь юг Дальнего Востока - от Читинской области до Сахалина и Чукотки - закрашен желтым цветом. На китайских картах мой родной Владивосток называется Хайшеньвэй. С какой стати? Мы же не называем их Харбин, допустим, Большереченском. К тому же, не будь наивным, у нас с Китаем уже был большой Договор 1950 года о добрососедстве сроком действия 30 лет. И Даманского он, увы, не отменил. А насчет экономической выгоды - это даже не смешно! Доходы от нашего экспорта нефти в Китай равны доходам от экспорта китайских ядовитых игрушек в Россию. Согласись, что это не инвестиции. Нужен нэп в отношениях с нашим соседом. Но кто мешал сделать это, не двигая границы?

- Если так рассуждать, то любой международный договор - вид глобального мошенничества, - взорвался Ворсобин. - В этом случае нужно забыть о внешней политике и превратиться в непримиримую и очень обидчивую Северную Корею. Благо что и у нее, говорят, есть ядерное оружие. Кстати, китайцы собираются построить на передаваемых территориях целый город - специально для облегчения торговли с нами. Заметь, не военную базу - город!

Присутствовавший при дебатах в чистом поле товарищ Петухов тяжело молчал. Но в чью пользу, так и не признался.

С картой в руках, увязая в грязи, мы все-таки дошли до пока еще русской, но почти уже китайской земли. Лил дождь. Было даже не грустно - было противно. Спорить не хотелось. И только потом к нам в руки попал этот листочек - стихотворение местной жительницы Татьяны Дьячихиной:

У меня отняли Родину!Просто кто-то так решил.Как забытую мелодию,Взял ее и подарил.

Ну, подумаешь, безделица,Да кому она нужна?Нефть и газ? Нет, не имеется,Просто топкая земля.

Каждый раз, раскинув до небаНеохваченную ширь,Эту землю - мою РодинуЯ без памяти любил.

Может, это и безделица -Родина, моя земля?Я не знаю, мне не верится.Но решаю ведь не я...

Чумка хочет в Китай?

В далеком 1912 году крестьянин Сергей Максимович Тарабаров поселился на маленьком острове, который и получил его имя. Но как только власти решили отдать остров, Тарабаровы из края вдруг исчезли. Кто умер, кто уехал из края...

А вот поселок Чумка на Большом Уссурийском с его 412 жителями Россия не отдала. (Разумеется, пессимистка Островская настаивает, чтобы в тексте значилось «пока не отдала», оптимист Ворсобин против «пока» бурно протестует.) Так же ровно наполовину разделилось и население этого приграничного острова. Только тема споров здесь еще страшнее - половина Чумки за то, чтобы ВЕСЬ БОЛЬШОЙ УССУРИЙСКИЙ ОСТРОВ БЫЛ ПЕРЕДАН КИТАЮ. Иной раз эта «российско-китайская» граница проходит прямо по семьям.

У местной жительницы Нины Дьячихиной два сына - Андрей и Геннадий. Андрей и его жена Таня готовы защищать родную землю хоть на баррикадах. А вот брат Геннадий, как и большинство молодых жителей Чумки, рассуждает по-хитрому. Да пусть, говорит, китайцы хоть весь Большой Уссурийский заберут, лишь бы народу вылезти из болота и поселиться в хороших городских квартирах.

Бежать с русского острова мечтают здесь практически все - хлебопекарня сгорела, водопровода и канализации нет, крыши текут, народ спивается. Да и близость к Китаю людей не радует.

- Когда электричество отключают, чиркаешь в темноте спичкой и молишься: а вдруг это китайцы! - жалуется пенсионерка.

На остров вот уже несколько лет зачастили соседи.

- Приезжают китайцы с видеокамерами, снимают наши помойки и алкашей, - рассказывает Геннадий. - Видимо, чтобы крутить у себя на телевидении - дескать, русские сами не живут и другим не дают... Кстати, доля правды в этом есть...

- А как же чувство патриотизма? - забеспокоились мы. - Вот так просто отдать китайцам?

- Поселите сюда, в Чумку, любого городского жителя, и он через неделю отдаст ее Китаю, - улыбнулся непатриотичный Геннадий, - лишь бы свалить отсюда!

Возвращались мы с островов мирно.

- То же самое я слышала на Курилах, там тоже мечтают сдаться Японии, - грустила Островская.

- Торгует землей не только государство, но и люди... - хмурился Ворсобин.

Спорить здесь было не о чем.

Окончание в завтрашнем номере.

Свое мнение по этой теме вы можете высказать сегодня, 20 мая, с 13 до 14 часов по московскому времени. Телефон (095) 257-58-37

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Владимир ВОРСОБИН

 
Читайте также