2018-02-21T14:37:03+03:00

Черные дыры бесланской трагедии

Первые секунды штурма: спецназ въезжает во двор школы со стороны спортзала... Фото Владимира ВЕЛЕНГУРИНА.Первые секунды штурма: спецназ въезжает во двор школы со стороны спортзала... Фото Владимира ВЕЛЕНГУРИНА.
Изменить размер текста:

За месяц до годовщины страшных событий в Северной Осетии председатель парламентской комиссии по расследованию чудовищного теракта Александр Торшин отвечает на самые неприятные и взрывоопасные вопросы наших корреспондентов, очевидцев тех жутких событий, Александра Коца и Дмитрия Стешина.

Окончание, начало в «КП» от 05.08, 09.08О силовиках и ополченцах

- Некоторые бывшие заложники сегодня грешат на спецназ...

- Комиссия не может игнорировать ни один факт в своем расследовании. Сейчас в прессе активно обсуждаются детали ведения огня спецназом при освобождении заложников. Но мы не можем оставить без внимания и другой вопрос: что делали вооруженные люди, родственники и близкие заложников, которые все те дни кольцом стояли вокруг школы?

- Палили по школе из всего стреляющего. Дети с мешками патронов бегали. Мы видели.

- Вот вы знаете, почему у комиссии возникли трудности в работе? А мы послали запрос: кто были эти вооруженные люди, их данные? У прокуратуры в деле - ни одной фамилии! Ни одного изъятого ствола и масса свидетельств, как эти люди стреляют по школе. А пуля - дура, она не выбирает. Да более того, из-за этой беспорядочной стрельбы школу застилала пыль от штукатурки. Снайперы и спецслужбы не могли эффективно работать. Но задаю вопрос спецслужбам по поводу вооруженных родственников и слышу: ради Бога, не трогайте их! Потому что, если бы эти люди не побежали вытаскивать детей, жертв было бы больше. Это правда. И то, что стреляли они по школе, - тоже правда. Получается, у каждого, кто освобождал заложников 3 сентября, своя правда. Очевидно, есть и своя ложь. Комиссия должна докопаться до истины.

- Почему главные силовики страны не находились на месте?

- В те дни была большая опасность конфликтов в нескольких субъектах Федерации. Какие-то силы пытались столкнуть два народа, к счастью, сделать этого не удалось. Хотя в первые дни была пресечена попытка похода в Ингушетию стихийных групп осетинских мстителей. Подобной ситуации боялись не меньше, чем самого захвата. Поэтому и Патрушев, и Нургалиев находились не в Беслане. Им нужно было контролировать весь Кавказ и тушить возможные всплески национализма. Кстати, должен отметить, что сегодня власть не умеет или не хочет в полной мере общаться с людьми. С первых дней работы комиссии нам пришлось взять на себя нелегкое бремя - выслушивать пострадавших, пытаться утешать в их безутешном горе, извиняться. Это все должны были делать прежде всего руководители республики. К сожалению, до сих пор это не сделано! Думаю, не поздно это будет сделать к годовщине трагедии. Поразило и другое. Американцам потребовались месяц и десять дней, чтобы принять закон о противодействии терроризму, он называется «Патриот». У нас этот закон все еще где-то во втором чтении. А существующие законы далеки от совершенства. Например, по действующему законодательству при таких терактах операцией по освобождению заложников «руководство берет на себя МВД или ФСБ в зависимости от того, с какими целями захвачены заложники». Там четко записано: если люди захвачены с корыстными целями (видимо, с целью получения выкупа) - это МВД, во всех остальных случаях, наверное, ФСБ. В Беслане три часа вообще никаких требований не было! Во многом именно поэтому и единого штаба, и персонального его руководителя в Беслане 1 сентября фактически не было.

- Мы сами видели бардак в городе, спокойно проходили к школе, может, если бы все было сделано грамотно, можно было минимизировать жертвы?

- То и дело проскакивают сообщения о том, что террористов было больше, чем 32...

- По словам террориста Нурпаши Кулаева, группа состояла из 32 человек и делилась на две неравные части.

10 человек были на втором этаже. Остальные - на первом, и между ними курсировал Хучбаров. Но в то же время очень сомнительно, что Кулаев лично всех боевиков пересчитал. По состоянию на сегодняшний день нам известно о 32 террористах, но поступают новые сведения, и ставить точку здесь рано.

О виновниках теракта

- Также рано говорить и о виновниках захвата?

- Сейчас всех виновников трагедии мы назвать не можем, у нас до сих пор нет ситуационного анализа, который проводит специальная группа профессионалов по заданию Генеральной прокуратуры, и нет решений судов. Два офицера МВД привлечены к ответственности в Северной Осетии и один в Ингушетии за халатность. Министр внутренних дел Северной Осетии отстранен от должности. Но я не исключаю, что по материалам работы комиссии еще будут возбуждены уголовные дела. Поэтому сейчас особо важна ситуационная экспертиза, которая покажет, кто, что и в какое время делал. Конечно, то, что произошло, - это вина властей, тут и комиссии никакой не надо. Правы потерпевшие - власти доверили детей, и она не обеспечила их безопасность. Все. Точка. Больше добавить нечего.

- Есть ли у вас уже предварительные выводы?

- О конкретных выводах комиссии говорить пока рано. Но мы обязательно проведем ряд специальных совещаний, посвященных вопросам безопасности. Первое - надо что-то делать с оборотом оружия на Северном Кавказе. Второе - коррупция. По отчету Генерального прокурора, за весь прошлый год в Ингушетии не было возбуждено ни одного уголовного дела по коррупции. Дела о терроризме - единичны. Где профилактическая работа? Где превентивные меры? Надо менять подходы к работе наших спецслужб на Кавказе. Ну где-нибудь у нас учат чеченскому языку? Военные, направленные служить на Кавказ, должны сами минимум год вникать в особенности региона. Приезжают, получают со временем генеральские звания (одному - заслуженно) и уезжают с Северного Кавказа. Начальника УФСБ по Ингушетии, опытнейшего в кавказских делах специалиста, перевели в один из сибирских регионов. Ему бы в Академии ФСБ на спецфакультете молодых офицеров для Ингушетии и Чечни готовить... Однако Патрушеву виднее. Мое мнение - вахтовый метод плодов не даст. Была интересная идея у одного из беслановцев: «Возьмите детишек-сирот, у кого родители погибли, в одну из школ ФСБ и вырастите из них спецотряд по борьбе с терроризмом». Они бы точно достаточно долго даже зарплаты не стали бы просить, мстили бы от имени государства. Не такая уж и плохая схема, лучше, чем самосуды втихаря по ночам и передача ненависти от поколения к поколению.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Смертельная арифметика

Эти цифры «Комсомольской правде» предоставила парламентская комиссия по расследованию. На сегодняшний день эти данные являются самыми точными.

1127 человек - общее число заложников, 318 из них погибли.

Также погибли 10 бойцов Центра специального назначения ФСБ России, двое сотрудников МЧС России и один гражданский, стоявший рядом со школой во время штурма.

142 человека избежали захвата 1 сентября.

349 человек убежали с территории школы после взрыва без посторонней помощи (на основе анализа 249 показаний свидетелей и потерпевших).

461 человек освобожден благодаря силовой операции.

60 человек показали, что на момент взрыва 3 сентября были в бессознательном состоянии.

1003 - общее количество показаний и протоколов допросов свидетелей и потерпевших.

СЕНТЯБРЬСКИЙ ДНЕВНИК

«Самое страшное было в морге...»

Что осталось за рамками прошлогодних публикаций авторов этого материала

- Сфотографировать хотите? - Девчушка, подведя нас к калитке, выходящей в сторону школы, бойко сообщает нам военную тайну. - От этой калитки надо быстро пробежать вон до того здания, за ним безопасно. Затем от него - вон к тому строящемуся спортивному комплексу, тоже бегом. А уже из комплекса прекрасно все сфоткаете.

Страшно. Четырежды пытаемся стартовать на раз-два-три. Ноги не хотят бежать.

Наконец 100-килограммовый фотограф Володя Веленгурин выскакивает за калитку и бежит, вихляя задом. Справа-слева из земли вырываются фонтанчики. Секунд через 15 мы все под прикрытием спорткомплекса.

- Вы чего смеетесь? - Фотограф не замечает, как сам тихонько нервно похрюкивает.

- Бежал ты смешно.

- Стреляли?

- Немного...

Вечером узнаем адреса освобожденных Русланом Аушевым заложников. В ту ночь из десяти адресов нас пустили только в два дома. Несмотря на позднее время и тяжелейший стресс, с нами поговорила Залина Дзандурова, ее отпустили с двухлетним сыном Аланом, и Салимат Сулейманова, вышедшая из ада с двухмесячной Аминой. У обеих на тот момент оставались в школе дети. Позже мы узнаем, что при штурме сын Салимат погибнет...

К часу ночи возвращаемся в детский сад, где нас приютили вместе с другими журналистами. На столе у ребят из западных информагентств уже стоит большая бутылка водки.

- У тебя ж сегодня день рождения, - грустно напоминает одному из нас фотокор Толя Жданов. На столе появляется коньяк. Но пьем молча и не чокаясь. Рассматриваем фотографии, сделанные в спортзале. Понимаем, что жертв безумно много.

- Не буду я посылать своим эти фото, нельзя это ставить, - говорит один из западных фотографов и отворачивается к стене. Один за другим встают и уходят кто куда остальные.

- Много там убитых? - осторожно спрашивает нас сотрудница детского сада.

- Нет, не очень. - Глотая ком, отводим глаза.

Уже в Москве знакомые спрашивали нас: «Что там было самым страшным?» Слава Богу, самое страшное осталось за кадром. В морге.

Открытые, чистые, ясные, словно живые глаза несъеденных огнем малышей, покрытых прозрачным полиэтиленом. Стоны бесслезно рыдающих женщин над куском чего-то бесформенного и обугленного. Страшный запах, который даже спустя месяцы преследует. Салимат Сулейманова со своей двухмесячной малюткой на руках, еще не знающая, что ее шестилетний сын где-то здесь, среди ЭТОГО.

Все это до сих пор иногда снится, иногда не дает заснуть циничным, как принято считать, журналистам, уже назвавшим между собой этот кошмар «бесланским синдромом».

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также