Общество

Русские «второго сорта»

Жертвами чеченской войны оказались 300 тысяч русских беженцев. Родное правительство, распределяя компенсации, признало их гражданами «второго сорта»
Сколько русских бежало из Чечни, точно не знает никто.

Сколько русских бежало из Чечни, точно не знает никто.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Геноцид: дважды униженные по двойному стандарту

Сколько русских людей бежало из Чечни за последние 15 лет, не знает никто. Наши власти их количество не подсчитывали, западным правозащитникам эти люди и подавно были не нужны. Это ведь не «жертвы бесчеловечной имперской политики России на Кавказе», а, наоборот, жертвы геноцида, пардон, «освободительной борьбы чеченского народа». Невыгодная тема для громких заявлений с брюссельской трибуны...

Кое-как сгруппировать и приблизительно посчитать русских «чеченцев» удалось лишь общественникам из «Форума переселенческих организаций». «Форум» сидит в двух крошечных комнатах в центре Москвы. Стен не видно из-за стеллажей, на которых сотни папок с картотекой. Ольга Почекина, координатор правовых программ, листает толстую тетрадь.

- Давайте договоримся, я о себе не буду рассказывать. Не могу. Сама жила в Грозном. Я понимаю, вам же судьбы нужны, истории душещипательные, но у меня тут каждая такая. Вот семья, муж-инвалид, раненный еще в первую чеченскую. Компенсацию получили, но на нее можно купить только хибару в глухой деревне. Две старушки ветеранши - чудесные бабушки, в общежитии живут. Нет, ветеранские пенсии они не получают, нет документов, все сгорело. Есть еще потомки Строгановых, прямые. Только вряд ли они с вами будут общаться, они в отчаянии и не верят ни в какую помощь. Вы, пожалуйста, не удивляйтесь, если с вами люди будут отказываться говорить. Есть беженцы, которые до сих пор боятся...

- Чего они могут бояться, они же дома! - выдохнул я.

И мне объяснили - чего. Например, чиновник, от которого зависит ваша судьба, вдруг прочтет газету и осерчает на просителя - тому впору смиренно на карачках ползать, а не интервью раздавать. Кто-то не может забыть ужас своего бегства и унижений. Но есть и другая причина. Умные люди боятся... мести. За свою разговорчивость. Чечня прочно сидит на дотациях, а потому, как они считают, тема геноцида русских табуирована. Не дай Бог, в России вспомнят, из-за чего все-таки первая чеченская началась, а там и финансирование республики могут прекратить, и даже встречный счет выставить. За геноцид. На компенсации деньги отпущены огромные, за такие суммы живьем с любого шкуру спустят. Тем более есть и примеры, как четко отслеживается заинтересованной стороной информационное пространство. Например, сайты известного публициста Юрия Кондратьева, который в нескольких книгах и очерках подробно описал кошмарный исход русских и русскоязычных из Чечни (сам Кондратьев уехал из Грозного с гранатой-«лимонкой» в кармане), уже несколько лет с завидным упорством «сносятся» и взламываются «ичкерийскими» хакерами.

В аду, на дне

Неприступных потомков великих Строгановых мы нашли на задворках подмосковного города Электросталь. Здесь среди облупившихся «хрущоб» бродят нетрезвые люди, «отмечая» рабочий полдень.С трудом находим ободранную общагу коммунального хозяйства города: здесь и живет бывшая начальница Грозненского телефонного узла Ирина Строганова и ее дочь Анна. Грозный начали бомбить с Главпочтамта, городской АТС и банков, поэтому мать осталась без работы уже в первый день войны. Жилой площади в бывшей кладовой метров пять. Остальное занято коробками с эвакуированным имуществом. Над единственной кроватью висит туман: за стенкой душевая, дом старый, и влажность в комнате почти тропическая. Поэтому половина коробок со скарбом просто раскисла.

- У нас еще контейнер железнодорожный стоит на станции Клин с 1998 года. Только в нем уже сгнило все, да и денег нет его выкупить. Пропали вещи, наверное. Да что вещи - жизнь пропала!

Я осторожно присаживаюсь на краешек кровати, фотограф остается в коридоре: ему уже не протиснуться в комнату. Дочь Анна говорить нормально не может. Кричит. Хождение по нашим инстанциям либо превращает человека в булатный клинок, либо сводит с ума. Как свело с ума эту когда-то очень красивую женщину.

Оказывается, после того как в 30-х годах главу Строгановых репрессировали, семья переехала в Грозный из Ставрополя. Мать Ирины Николаевны не выдержала - умерла на пороге какого-то дома, когда искала ночлег для себя и детишек. Из Грозного уже другое поколение Строгановых бежало, бросив огромный дом, который строили полжизни.

- На наше счастье, у нас в доме была необычная входная дверь, - рассказывает Строганова. - Она не распахивалась, а сдвигалась в сторону, как в купе. Вот бандиты ее и не смогли выломать, только расковыряли щель, кто-то из них просунул руку, пытался найти замок. Я до сих пор помню эту руку с черными ногтями. Сосед-врач услышал шум и спугнул грабителей.

Мы уехали на следующий день. Знаю, что дом наш сразу же занял какой-то чеченец. А потом и дома не стало. Разбомбили.

И вот финал двух жизней. Мизерные пенсии, и, чтобы выжить, женщины разводят фиалки на продажу.

Спрашиваю, чтобы хоть что-то спросить и не молчать:

- Компенсацию за жилье получили?

Ирина как-то сникает. Анна кричит:

- Сволочи! 120 тысяч обещают. Берите и идите. А что мы на них купим?

Не верю своим ушам.

- Говорили же, что дают по 350!

Оказывается, дают. Но в Грозном. Формально, конечно, там людей не делят на национальности, но русские «чеченцы» не хотят туда ехать ни за что. Даже за 12 тысяч долларов.

Анна сама заканчивает наш разговор:

- Я ничего не понимаю! Землю мы чеченцам оставили, разъехались-развелись! Позаботьтесь же в первую очередь о своих! Нет, русские всегда были людьми второго сорта! А в Грозный мы за компенсациями не поедем. Пусть туда едет тот, кто еще не был!

На прощание старушка крестит нас. Наверное, еще на что-то надеется.

«Зачем я пережила свою смерть?»

С Галиной Марахтановой я созвонился на следующий день после поездки к Строгановым. Стал напрашиваться в гости.

- Не могу я вас позвать, - вежливо упиралась Галина. - Я в гладильной живу, в общежитии одного музыкального училища. У меня там даже плинтусы кафельные, не говоря о стенах. Какие уж тут гости, лучше я к вам.

Галина Марахтанова, по нынешней профессии чиновник в одном министерстве, по ее словам, «занимается патриотическим воспитанием граждан РФ и пропагандой государственной символики». Учит любить Родину. В ее незавидном положении это настоящий подвиг. А для души по выходным сопровождает группы паломников к Серафиму Саровскому и дописывает диссертацию по фольклору терских казаков. Диссертация будет уникальная, потому что нет на Тереке больше казаков: кого не убили в чеченскую кампанию, те убежали и рассеялись по стране - от Ставрополя до Хабаровска.

- Я выросла в Грозном. Два года преподавала в музыкальном училище в Аргуне и собирала казачий фольклор. В последние поездки меня уже возил на машине отец, не отпускал одну. Уже чеченцы свои посты ставили на дорогах. Остановили нас один раз, у Червленной, у моста через Терек.

Галина надолго замолкает и достает из сумочки платок и баллончик-ингалятор: не хочется ей вспоминать, как отец объяснял горцам, почему они посмели ездить по чеченской земле. И было это еще при СССР - в 1990 году. Через несколько недель Галина уехала в Россию - продолжать музыкальное образование. Возвращаться ей было уже некуда. Родители уехали чудом. Отца Галины, железнодорожника, знала вся республика, и коллеги-чеченцы выбили ему вагон для вещей. На Грозненском вокзале люди с автоматами потребовали разгрузить вещи прямо на землю. Вещи понравились. Галина рассказывает, что это было обычным делом. Видят чеченцы на улице машину с грузовым контейнером - сразу тормозят. Вещи вываливают, ходят, выбирают, что понравилось, как в магазине. Но тут Марахтановым повезло - их сопровождал дальний родственник Слава, инвалид I группы. Чеченцы увидели калеку и пожалели. Так и сказали:

- Русский? Убогий? Катись отсюда со своими вещичками!

И покатились они куда глаза глядят. Что будет дальше, если ее выгонят из общаги, Галина не знает. Как ведущий специалист, она получает 7500 рублей в своем министерстве. Дает уроки музыки, тоже не Бог весть какой заработок. Баллончик-ингалятор стоит 2000 рублей. Хорошо если на месяц хватит.

На прощание Галина говорит, что верит: Бог ее не оставит.

- Я умирала несколько лет назад в больнице, и ведь зачем-то пережила клиническую смерть?

Подлый десятый пункт

Как получают компенсации в Грозном, мы видели своими глазами.У конторы с утра до ночи стоит безнадежная толпа. На стенах полощутся какие-то списки-простыни. В ближайшем интернет-кафе на новом «гантамировском» рынке всегда аншлаг. Чеченцы приходят семьями, рассаживаются вокруг компьютеров и качают из Интернета постановления правительства РФ, распоряжения и законы о льготах. С одним из местных - Ильясом - разговорился. Его семья давно в Москве, у отца бизнес, а сам он заканчивает какой-то «нефтяной» институт. Уверен, что «350 тысяч - это слишком мало за все, что в нашей Ичкерии сделали», и не сомневается, что потом можно будет получить что-то еще. В общем, жизнь кипит. Вот только русских беженцев в этой очереди за компенсациями нет. И в обозримом будущем не будет. Потому что в результате двух «чеченских» войн мы получили абсолютно моноэтнический субъект Российской Федерации. В субъекте этом проживают чеченцы, исповедующие ислам. Людям иной веры и иной национальности на эту территорию РФ въезд без вооруженной охраны заказан.

Порядок получения компенсационных выплат за утраченное жилье и имущество «в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике» был регламентирован постановлениями правительства № 510 от 1997 года и № 404 от 2003 года.

Первое постановление беженцы в своем кругу назвали «русским». По нему компенсацию за жилье - 120 тысяч рублей и 5 тысяч за имущество - получали те, кто навсегда покинул республику. Второе постановление беженцы называют «данью» или «контрибуцией». По нему те, кто постоянно проживает в Чечне, получают 300 тысяч за жилье и 50 тысяч за имущество.

Когда-то еще Ахмат Кадыров потребовал уравнять пострадавших чеченцев и русских в правах на компенсации. Он понимал, что жизни в республике без «возвращенцев» не будет. С великим трудом в постановление протолкнули пункт 10, который уравнивал в правах всех соотечественников. В августе без особого шума правительство России пункт 10 отменило. По словам сотрудника «Форума переселенческих организаций» Ольги Почекиной, против этого пункта выступили два министерства - финансов и экономического развития.

Аргумент они привели железный: русским будут платить только после того, как рассчитаются с чеченцами и проведут полную инвентаризацию всего разрушенного. Либо приезжайте за компенсациями в Грозный. У Георгия Федорова, бывшего грозненца, который в Штатах, на новой родине, продолжает работать краснодеревщиком, друзья съездили за своими компенсациями.

Получили их очень быстро - за три недели. Правда, это время им пришлось пожить в подвале на окраине Грозного, под охраной каких-то бандитов с милицейскими удостоверениями. Кормили плохо: пакетные супы и хлеб. Там же, в подвале, они и расписались в получении денег на каких-то бумагах. Очнулись в поле за Хасавюртом. В кармане у одного из бедолаг лежала тысячерублевая купюра - аккурат на билет до родины-мачехи.

Дмитрий СТЕШИН

ВЗГЛЯД с 6-го ЭТАЖА

Грефу с Кудриным надо выдавать зарплату в Грозном

Созрело предложение. Если Президент России хочет мирной Чечни (а он ее очень хочет!), пусть переведет зарплату своих министров Грефа и Кудрина в город Грозный. Чтобы они каждый месяц в день получки ездили туда и стояли за деньгами в общей кассе. Только тогда они поймут 300 тысяч русских, уехавших из Чечни. И задумаются, как их вернуть. Потому что без такого возвращения мирной, процветающей Чечни в составе России мы не получим никогда!

Моноэтническая республика всегда будет стремиться к выходу из большой России. Ее не пристегнешь ни деньгами, ни силой. Возвращение русских должно стать главной задачей и чеченских властей. А уж вслед за этим - ловля Басаева и умасливание остальных чеченцев.

Ведь из России в Грозный всегда ехали только спецы экстра-класса: строители, инженеры, учителя. Те, без кого немыслима нормальная экономика. Но люди, уже раз изгнанные с Кавказа, просто так обратно не вернутся. Президенту Чечни надо каждую речь начинать убеждением соплеменников: не хотите вооруженных русских - тогда хольте и лелейте мирных.

А с 300 тысячами уже изгнанных все равно придется что-то решать. Не замечать их, доводя до состояния быдла, значит, ставить знак «Стоп» всем, кто в будущем рискнет ехать восстанавливать Чечню. Дайте им право получить компенсацию по месту сегодняшнего жительства. Чтобы все видели, что Россия не бросает своих, русских. И это окупится. Как минимум уважением к такой стране.

Антон НЕФЕДОВ