Политика

Вице-губернатор тайно скупил картины на 180 миллионов казенных рублей

Наш корреспондент Владимир Ворсобин попытался разобраться, как с помощью великих художников в Челябинске «нарисовали» такую кучу денег
Обвиняемый Константин Бочкарев погорел из-за своей любви к искусству.

Обвиняемый Константин Бочкарев погорел из-за своей любви к искусству.

Окончание. Начало в номере за 14 июня

Можно было и раньше догадаться, чем закончится эта история с тайной закупкой вице-губернатором Челябинской области Константином Бочкаревым коллекции картин Шишкина, Верещагина, Маковского и др. за 180 миллионов казенных рублей. Криминальные нити на Руси, как известно, почти всегда ведут в Москву. Они туда и повели, превращая по пути коррупционный скандал в анекдот, ну а потом - в фантасмагорию.

Знал бы бедный Шишкин, как его именем прохиндеи обманывают шаромыжников, как шаромыжники «накалывают» чиновников, а те «кидают» бедный народ. Который, как известно, смиренно оплачивает любое безумие власти...

Напомним, что в Челябинске прокуроры обнаружили лишь самый конец этой ниточки. Полотна бессмертных классиков были случайно найдены на складе у вице-губернатора Константина Бочкарева, который тихо списал на их покупку деньги из местного бюджета (читай - с налогоплательщиков). А так как картины покупались без формальностей (торговались стороны без ненужных свидетелей), то получились неприлично дороги. Результаты прокурорской экспертизы: бюджет переплатил за «Шишкина и К» 112 миллионов рублей (идея «откатов» на картинах может быть челябинским ноу-хау - по словам экспертов, «переплатить» за картины классиков практически невозможно, они в отличие от кирпича и бетона не имеют фиксированной цены).

Но если бы криминальный сюжет притормозил, то остался бы хоть и в «картинных», но в рамках обыкновенного чиновничьего беззакония, самодурства и воровства.

Остался бы. Если бы «челябинскую» картину Шишкина не увидел эксперт Третьяковской галереи, крупнейший специалист по русской живописи XIX века Владимир Петров.

Именно по его «вине» вслед за Челябинском картинный скандал грянул в Москве. Потому что несчастных челябинских налогоплательщиков, вероятно, надули дважды. Не только дома, но и в столице, подсунув фальшивку как минимум еще на полтора миллиона долларов.

Шедевры диктатора Милошевича

В Москве я постарался найти две ключевые фигуры в челябинском деле. Продавца картин гражданку Сербии Соню Маричевич (исключительно ради любопытства - почему Шишкин оказался так дорог для государства) и эксперта Третьяковки Владимира Петрова.

Последний меня интересовал особенно. По иронии судьбы именно Петров выдал заключение, что самая дорогая картина в челябинской коллекции «Лесной пейзаж с ручьем» - подлинник (она обошлась бюджету в 49 миллионов рублей). Но, когда коллекцию уже доставили в Челябинск, вдруг передумал и отказался от результатов своей же экспертизы. Для самого авторитетного в антикварном бизнесе специалиста поступок фантастический. Отрекаясь от собственной оценки, эксперт рискует совершить профессиональное самоубийство.

И Петров вдруг исчез. О нем по галереям ползли смутные слухи: дескать, «старик влип в историю и лег на дно». Или «теперь он ходит с охраной и правильно делает».

С таинственной продавщицей из Сербии тоже было все непросто. Найти в столице ее магазин, где были приобретены злосчастные картины, оказалось тяжело. Галерейщики вообще ничего не знали о компании «Соня Маричевич Файн Арт», хотя, по словам челябинского вице-губернатора, эта Соня была чуть ли не другом семьи югославского президента Слободана Милошевича и даже получила от него картины Колесникова «Сбор винограда» (они в итоге и всплыли в Челябинске).

В поисках даже Интернет был бессилен. Правда, у него удалось узнать другое - один из «Лесных ручьев» Шишкина какой-то русский продавец выставил на аукцион «Сотбиc». Полотно чуть не «ушло» за миллионы долларов. Оказалось, фальшивка. Но не простая. Как и у «челябинского» Шишкина, на картину имелись заключения специалистов «Третьяковки»...

«Мда, гражданин Бочкарев, - размышлял я у монитора, - на таких богатеев, как вы, с областной казной за пазухой, в России охотников много...»

Без особой надежды заглянул в телефонную книгу и вдруг обнаружил галерею «Файн Арт» буквально за углом, рядом со станцией метро «Маяковская».

Но там при словах «Шишкин, Верещагин и Челябинская область» схватились за сердце.

- Челябинск?! Знаю. Как хорошо, мы не тот «Файн Арт»! - вдруг просияла галерейщица. - И как хорошо, что мы не торгуем картинами конца XIX - начала XX века!

- У вас современное искусство, - догадался я, разглядывая на полотне пригородную электричку. - Но почему? Шишкин-то дороже.

Продавцы переглянулись.

- Вы, наверное, мало понимаете в антикварном искусстве, - осторожно предположила хозяйка. - Вы знаете, почему Третьяков решил коллекционировать своих современников?

Стыдливо пожимаю плечами.

- Кто-то всучил ему фальшивых голландцев, - улыбнулась она. - Он повесил их картины у себя в приемной, чтобы они всегда напоминали: не связывайся с классиками. Сходите на антикварный салон. Вы увидите там Репина, Шишкина, Айвазовского - прекрасные картины, сияющие свежими красками. Удивляюсь я этим чиновникам, разве они не знают, что антикварная Москва - черная криминальная дыра?!

«Откуда они могут знать?» - удивился я.

И тут мне повезло. Журналистский бог вместо ответа послал мне телефонный звонок. Звонила некто Антонина (фамилия умалчивалась), московский коллекционер, знакомая челябинского вице-губернатора, консультировавшая чиновника при закупках антиквариата. Как друг подследственного она хотела открыть мне глаза. И, на ее беду, это получилось.

Позвольте, а куда подевался Поленов?!

Антонина долго пыталась объяснить мне, профану, что добытое Бочкаревым сокровище если не бесценно, то стоит даже больше 180 миллионов рублей. В ее руках словно карты мелькали распечатки из Интернета с лотами аукциона «Сотбис». Шишкины в Англии действительно стоили дороже.

«Может, потому, что они настоящие?» - крутилось у меня на языке, но я онемел. Потому что Антонина вдруг произнесла: - Ну вот, положим, картина Поленова...

- Какой Поленов? Где Поленов? - воскликнул я. - У меня все ходы записаны! Маковский был, Коровин был. Нет у следствия никакого Поленова!

- Но он был... - слабеющим голосом прошептала Антонина.

Потом следствие призналось: действительно, с челябинского бюджета списано еще 5 миллионов рублей на картину какого-то Поленова, но где он, никто не знает.

Причем один из сыщиков потряс меня тирадой: «Где Поленов за пять миллионов? А шут его знает! Может, у чиновника в кабинете Поленов висит. Может, подарили его кому. Может, продали. А может, это и не Поленов вовсе...»

На прощание я спросил у подруги вице-губернатора, почему эксперт Петров считает «челябинского» Шишкина подделкой.

- Наш Петров сошел с ума, - сказала Антонина. - Вице-губернатору подсунуть подделку... Да за такое ноги выдергивают! В Москве правила жесткие. Вы представляете, какие большие чиновники крутятся на антикварных салонах и что они покупают! Сейчас это модно. Жена одного градоначальника собирает императорский фарфор. Муж охотится за Айвазовским. Еще какому-то начальнику сувенирчик за два-три миллиона рублей прикупить надо. В Челябинске Бочкарев хотел приемную губернатора передвижниками украсить...

- А платят свои деньги или бюджетные?

- И так, и так...

- Но вы понимаете, что весь этот цирк за наш счет?! Платим мы, несчастные налогоплательщики?! - этот великосветский цинизм мне стал надоедать.

Коллекционер холодно пожала плечами.

В общем, поиски продавца окончились бесславно. Соня Маричевич скоропостижно уехала за границу. И теперь вроде бы лежит в какой-то голландской больнице с переломанной во время лыжной прогулки ногой. («Да за такое ноги выдергивают», - вспомнились мне зловещие слова коллекционера.)

Я уже потерял надежду хоть как-то продолжить расследование, когда «ушедший на дно» эксперт Третьяковки Владимир Петров включил свой сотовый телефон.

Как Челябинск потерял 1,5 миллиона долларов

Петров согласился на разговор охотно. Но при слове «Челябинск» вдруг воскликнул:

- Вы, конечно, хотите поговорить о Фрице Эвеле!

- Какой Фриц?! - поразился я (мало мне было Поленова!). - Не было на челябинском складе никакого Фрица. Я хочу поговорить о картине Шишкина «Лесной пейзаж с ручьем»!

- Так это и есть Фриц Эвель. Немецкий художник Дюссельдорфской школы, в манере которой писал и Шишкин. Мошенники просто подменили подписи к картине.

- Но под заключением о подлинности стоит ваша фамилия.

- Да, я на старости лет совершил ошибку. И, как настоящий профессионал, обнаружил ее раньше всех и не стал ничего скрывать. Кроме того, у меня большие подозрения, что...

Петров взял паузу, видимо, обдумывая, стоит ли продолжать.

- ... что меня просто использовали, - наконец произнес он.

По словам Петрова, перед тем как он осмотрел «челябинское» сокровище, Третьяковка провела «техническую» экспертизу. Специальная группа экспертов с помощью различных хитрых устройств (например, рентгеновских лучей) обследовала полотно. И особо тщательно изучила подпись Шишкина.

- Я получил такое убойное заключение этой экспертизы, - вздыхал Петров, - которое редко встретишь. Там не было ни малейших сомнений. Все совпадало. И, главное, подпись! Техническая экспертиза была уверена на все сто! Я посмотрел: типичная для раннего Шишкина картина в стиле дюссельдорфской школы. Не блеск, конечно, но очень похоже... Подписал. А потом, когда на рынке начали всплывать фальшивые Шишкины, засомневался. Поставил себе дома скоростной Интернет, стал изучать европейские каталоги и (Боже мой!) вижу на одном из них...

В общем, Челябинская область купила за 49 миллионов рублей картину малоизвестного немецкого художника, которая была продана

5 июня 2003 года на салоне «Фишер» за 9000 евро (306 тысяч рублей). Какой-то мошенник объегорил челябинцев на полтора миллионов долларов...

- Мне было страшно! - рассказывал эксперт. - Я не знал, что мне делать. Бежать в милицию? Но на заключении моя подпись! Звоню хозяину картины (тогда ею владела одна из московских галерей, которая через Маричевич и продала эту картину), предупреждаю его. Но тот, по-видимому, смалодушничал и избавился от фальшивки.

На мой вопрос, а куда же смотрела «убойная» третьяковская экспертиза, Петров после новой долгой паузы пробормотал:

- Есть основания для подозрений, но не для обвинений. В конце концов у нас на Руси везде коррупция...

Вот такая наша отечественная «прохиндиада». Искусство жить. Один объегоривает другого, другой - третьего, третий - четвертого. В этой вечной цепочке, которую не разорвет никакая прокуратура, миллионы бизнесменов, чиновников, политиков... Эти ребята крадут наши деньги и строят себе замки, обставляя их царским фарфором. И никто никогда не останется внакладе. Ну, кроме, разумеется, нас с вами.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ

Сергей МАНАХОВ, начальник Управления контроля расследования особо опасных преступлений Следственного комитета МВД РФ: О взяточниках надо говорить громко, чтобы другие боялись!

- На самом деле спрут коррупции разрываем. Чем больше будет выявляться фактов злоупотребления служебным положением, тем больше госслужащих начнут опасаться того, что и они могут оказаться на скамье подсудимых. За пять месяцев этого года нами зафиксировано 5934 случая взяточничества. Это на 6 процентов больше, чем за тот же период прошлого года. Соответственно в прошлом году было на 10 процентов больше, чем в 2004-м. Мало того, 95 из ста таких дел доводятся до суда. И о них надо говорить громко, чтобы остальные боялись!

Кирилл КАБАНОВ, председатель Национального антикоррупционного комитета: Бороться с коррупцией бесполезно

- Количество чиновников будет увеличиваться. И не потому, что работы непочатый край. Просто это самый доходный и безопасный бизнес в России. Люди приходят сюда не служить, а зарабатывать. Вы заметили, что с поличным попадается меньше чиновников? Потому что ловят только тех, кто вышел из Системы. Остальные крепко держатся друг за дружку, давая возможность заработать друг другу. Контролирующие органы? Не смешите меня. Проверяющие получат свою долю, и этим все закончится. На наших глазах система госуправления распадается. Потому что такой массой эффективно управлять невозможно. И все понимают, что выступать против этого не только бесполезно, но и опасно...

Алексей ОВЧИННИКОВ.

Свои мнения об этой теме читатели могут высказать сегодня, 16 июня, с 12 .00 до 13.00 (время московское) по телефону (495) 267-53-29.