Экономика

Как я пахал на русском поле на английского фермера

Корреспонденты «КП» выяснили: почему россиянин с трудом выживает, а иностранец процветает, хотя работают на одной земле
Спецкор «КП» Валерий Рукобратский:  - Про квас  на родине поэта позабыли, здесь иностранное в изобилии!

Спецкор «КП» Валерий Рукобратский: - Про квас на родине поэта позабыли, здесь иностранное в изобилии!

«Дайте землю, денег, и мы накормим всю Россию!» - обещали появившиеся в 90-х годах фермеры. И землю, и денег (правда, в долг) им дали. Прошло 15 лет. В наших магазинах еда все больше заграничная. А самих фермеров можно по пальцам пересчитать. Бросая землю, редко кто из них не оправдывался: народ пьет и работать не хочет, поля не те, погода не балует. А главное - денег не хватает, а с кредитами проблема...

Сегодня на эти «нехорошие» земли приходят иностранцы. И у них все получается! Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, корреспонденты «КП» поехали в Пензенскую область. Рукобратский, как знаток чужеземных языков, нанялся к английскому фермеру. Овчинников, как ценитель «дыма Отечества», отправился батрачить к русскому, который трудится всего за сто километров от жителя Британии.

На весь район - одна бутылка виски

Ну никак англичанин не хотел брать меня на работу! «Ноу» все да «ноу», твердит.

- Ну че ты заладил, Колин! - говорю я ему. - Могу копать, могу не копать, хуже все равно не сделаю. Выполняю любую неквалифицированную работу.

- Так время сейчас самое жаркое, - оправдывался фермер. - Успеть бы все посеять до дождей.

Это он так намекал, что я мешать только буду...

...Определили меня в гостиницу при музее-усадьбе «Тарханы» в селе Лермонтово. Здесь воспитывался, а потом был захоронен великий наш поэт.

- Завтра в семь утра за тобой заедут. И много не пей, а то если с запахом выйдешь на работу - уволю! - пригрозил мне на прощание англичанин. Высокий, жизнерадостный и с пивным брюшком, как и полагается любому англичанину.

Предоставленный самому себе, первым делом я, естественно, отправился в магазин. Чтобы как-то по русскому обычаю скрасить начало новой трудовой биографии. Там у меня от удивления глаза на лоб полезли.

- Вон та бутылочка с желтой жидкостью - это что? - спросил я продавщицу.

- А что вы подумали? - подмигнула мне лермонтовчанка, видимо, заигрывая, - не каждый же день в ее магазине интересуются алкоголем за 500 рэ.

Через минуту отличный сорокатрехградусный вискарь оказался в моих руках.

- На весь район - один пузырь! - гордо заявила продавщица. - Года три назад завезли, когда англичанин хозяйство тут открыл. Думали, может, возьмет, как по родине затоскует...

Купив еще жвачки - чтобы утром запаха не было - я быстренько направился к гостинице. Навстречу мне попадались лермонтовчане с распухшими от пьянства лицами. По небу еще чиркали звезды, а в 100 метрах от меня лежал в своем семейном склепе Михаил Юрьевич Лермонтов и не знал, что теперь в его родовых угодьях заправляет не «русский народ, этот сторукий исполин», а всего лишь двурукий англичанин. У которого даже высшего образования нет.

Родная английская земля

У агронома фермерского хозяйства Виктора Ивановича на фирменной куртке крупно написано: Heartlandfarms.

- А как переводится, знаете? - проверяю, насколько хорошо овладел языком нового хозяина бывший советский агроном.

- Это мы знамо, - почесал затылок Виктор Иванович. - Родная земля! На-ка тебе топор, и давай руби деревца!

Агроном широким взмахом обвел кусок родной земли, который до этого уже лет десять, как никем не обрабатывался.

- Чтобы ни одного не осталось. Мы тут подсолнечник сеять будем.

В первый день меня поставили батрачить совершенно одного. До обеда я, как черт в табакерке, рубил деревца. Честно и практически без перекуров отрабатывал свои 10 руб. в час. Когда в животе тоскливо заурчало, вдалеке замаячил джип английского фермера.

- Пообедаем? - вежливо поинтересовался Колин.

- Вы всех тут кормите? - попытался я пошутить.

- Считаю, что мои работники получают достаточно хорошо, чтобы самостоятельно кормить себя обедом, - не понял моего русского юмора Колин.

Победитель капсоревнования

А по дороге на обед английский фермер горделиво провез через все свои 12 тысяч га. Это лишь малая часть бывшего колхоза «Русь», который в советские времена давал по 30 центнеров зерна с гектара.

- 6 тысяч га мы подняли - обработали и засеяли, - расхваливал свои успехи англичанин. - Вот видишь, какие хорошие озимые, - показал он мне на зелененькую травку.

- Хороша! - сделал я вид, что отлично разбираюсь в озимых, яровых и прочих сеялках-веялках.

- А год назад это было заброшенное поле из камней и деревьев, - рисовал картину былой разрухи англичанин.

- Неужели за год такое возможно? - продолжал я делать вид, что хоть что-то понимаю.

- Технологии! - загнул палец Колин. - И хорошая техника, - загнул он палец второй.

- И деньги! - многозначительно потер я большим пальцем указательный. Колин скромно промолчал.

Хотя в прошлом году англичанин собрал 37 центнеров пшеницы с га. Это оказался самый большой урожай по области. За успехи в капсоревновании губернатор вручил Колину грамоту и потребовал увеличения урожайности...

Пьют по-тихому

На второй день меня ждали беспохмельное утро и двое мужичков.

- Мастера на все руки - и в рай, и в муки! - представились Миша и Виталик.

Наконец-то мне доверили поработать не в одиночку, а в спецбригаде по очистке от деревьев заброшенных полей.

Первым делом мы поели. Было уже часов 11 утра. До этого мы ждали, когда высохнет роса (ну кто ж по утренней росе работает?), потом долго шли до самого поля, потом мы курили, потом еще что-то делали... Так вот куда-то и пропали несколько часов. Заметьте - оплачиваемых! Короче, в поле мы вышли где-то уже после полудня.

- А хочешь, мы тебе сморчков насобираем? - ровно через 20 минут после начала работы неожиданно предложил Миша.

До того как мы все-таки приступили к рубке деревьев, Виталик угощал меня жареными сморчками, и я, как воспитанный человек, сладко их жевал и всячески расхваливал.

Следующие два часа были потрачены на сбор грибов.

- Эх, пивка бы, - замечтался я на очередном перекуре, окончательно разморившись на послеобеденном солнышке.

- Что ты, что ты, нельзя! - не поддались на провокацию мужички.

- Неужто и в самом деле не пьете на работе? - не верил я.

- Я - да, здоровье уж не то. Ну а если честно, то как это ты себе можешь представить, чтобы русские мужики не пили? - спросил меня Миша.

Я напряг свою фантазию, но у меня ничего не вышло.

- Как зарплату народ у англичанина получит, так полный карман шкаликов, - заверил меня Виталик. - С утра и керосинят!

- Так за это же увольняют!

- Уметь надо, чтобы не поймали, - подмигнул Миша, - если кто переборщит, так мы его припрячем в лесочке, чтобы англичанин не увидел. А нюхать он нас не будет.

- Или вот некоторые могут кремом после бритья запах отбивать, - продолжил учить меня местным алкогольным хитростям Виталик. - Дешево и аромат - словно только из цирюльни вышел. Не придерешься. Но только ты про это не пиши! - дружно попросили меня работяги.

- Хорошо, хорошо! - пообещал я и, как видите, не сдержал слова. За что и был в тот же день наказан.

Небесная кара постигла меня в виде клеща, бесчеловечно вгрызшегося в мою ягодицу. К счастью, как показало тщательное расследование, зверюга оказался не энцефалитным. Но долгое время мне было легче стоять, чем сидеть.

«Научился бы ты, фермер, свеклу от сорняка отличать!»

Великую тайну угасания российского фермерства открыл мне главный агроном английского хозяйства Василий Михайлович. Плотно сбитый, со смуглым, словно зажаренным на солнце лицом, он с ходу мне выдал:

- Я - коммунист! Так и запиши!

- А чего ж вы тогда на капиталиста-иноземца горбатитесь? - не растерялся я.

- А потому что впервые в жизни делаю то, чему меня учили и что я люблю.

Казалось, что Василий Михайлович давно собирался высказать какому-нибудь журналисту всю свою обиду на прежнюю власть.

- Я знаю всю технологию, как получить высокий урожай даже на таких заброшенных землях. Но когда был здесь председателем колхоза - от меня не урожайность требовалась, а умение выбивать!

Вообще Василия Михайловича все признают головой. За его советом - очередь из редких местных, не вылезающих из долгов фермеров.

- Да потому что им умения не хватает, - объясняет агроном, почему русскому хозяину так тяжело на земле. - Да и денег тоже.

Позже, после работы, мы заезжали к приятелю Василия Михайловича. Тот просил глянуть, как у него свекла всходит. Подвел нас к полю и тычет в травинки.

- Никак не пойму, почему она вкривь и вкось растет, - задумчиво чесал приятель агронома себя за ухом.

- Да потому что это сорняк. А свекла вон у тебя, меленькая, стройными рядками идет! Животновод ты хороший, но для такого дела научился бы сначала культурные растения от сорных отличать, - дал ему тогда главный совет Василий Михайлович.

Как «жопеес» похмеляться летал

Главная хитрость английского фермера - это то, что он денег на удобрение не жалеет, и техника у него заморская, наша ей в подметки не годится. Откуда деньжата, спросите вы? Частично свои, заработанные еще на исторической родине. Помогает и один заморский инвестор - генеральный директор всего хозяйства Heartlandfarms Ричард Уиллоу. В полях он не бывает, зато хорошо шарит в финансах и чаще сидит в Лондоне, чем в Пензе.

- Вот смотри - это «Челленджер», - показал мне агроном на огроменный иностранный трактор, совсем не похожий на разбившийся американский шаттл. - Наша сеялка за сутки 40 га земли обрабатывает, а этот - 360.

Откуда космические скорости? Да потому что в тракторе стоит спутниковая навигационная система GPS (джи-пи-эс - если произносить по-русски). На московском радиорынке она вам обойдется в 1500 рублей. Из-за этой штуки можно сеять круглые сутки, только не забывай трактористов менять. Правда, по словам селян, в наших условиях даже спутники спиваются.

- Гы-гы-гы, - ржали мужики, когда «Челленджер» неожиданно встал, а потом стал дергаться из стороны в сторону. - Жопеес на Кевду (ближайшее село. - Прим. авт.) полетел похмеляться.

А в это время главного агронома англичанина Василия Михайловича терзал другой парадокс.

- Чесслово, за державу обидно! В этом году мы можем в два раза больше урожая собрать. И чем больше у нас будет получаться, тем обиднее за державу мне будет, - вот прямо так он мне и сказал.

А потом, подумав, добавил:

- Вот дали бы мне миллион долларов - я бы за три года их вернул. И по урожайности всех в области в два счета переплюнул бы.

- И что, не дают? - спросил, вспоминая, сколько же этих кредитов было грохнуто в село, и все как корова языком слизала.

- Чтобы хлеб выращивать - не дают. Только чтобы скотину разводить - а я в этом не умелец. - Василий Михайлович обиженно махнул рукой уже на нынешнюю власть.

Когда мужики плачут

Чтобы устроиться батрачить на англичанина, нужен блат. Этой весной Колину требовалось 20 сезонных работников. На собеседование пришло 40. Говорят, что народ даже дрался за то, чтобы первым пролезть на встречу с англичанином. А некоторые мужики, по десять лет нигде не работавшие, получив отказ, плакали.

- Вообще я беру тех, кого рекомендуют мои агрономы. Зарплату плачу вовремя, на пенсию все отчисляю, - объяснял Колин ажиотажный спрос среди селян на работу. - В среднем у меня мужики получают по 4000 - 5000 рублей.

В этом году, по прикидкам доморощенных экспертов-селян, англичанин с продажи урожая заколотит 100 миллионов рублей - без вычета налогов, зарплат и амортизации техники.

- Каждый год я повышаю оклады, а когда осенью все соберем - устраиваю работягам праздник урожая, - сказал Колин, отслюнявливая в мои уже покрывшиеся мозолинами ладони 200 рублей зарплаты. - А вообще дел тут - завались. Земель заброшенных мне до конца жизни хватит.

А ведь дали Колину самую худшую землицу - кое-где чернозем, но в большинстве - серые лесные почвы, где урожайность изначально не может быть высокой. И ничего, не трухнул англичанин и сделал всех в области.

И даже местные гаишники теперь Колина никогда не останавливают. Потому что знают: есть у него красная корочка советника губернатора по аграрным вопросам.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Фермерское хозяйство Heartlandfarms раскинулось вдоль села Лермонтово и райцентра Белинский. Генеральный директор - Ричард Уиллоу, исполнительный - Колин Хинчли. Дата образования - 2002 год. Посевные площади: 12 000 га, арендованы на 49 лет - на больший срок иностранцам, по российским законам, землю не доверяют. Сеют пшеницу, подсолнечник, пивоваренный ячмень и сою. В хозяйстве работают 50 постоянных сотрудников и 20 сезонных.

О том, как корреспондент «КП» горбатился на российского фермера, читайте в номере за 23 июня.