Грузинский министр Темури ЯКОБАШВИЛИ: «Мы победим! А дальше?»

Спецкор «Комсомолки» посмотрел на конфликт с другой стороны - грузинской

Все гражданские войны похожи - пыль, развалины, запущенные сады и поля. Обязательный знак - мужчины, сидящие без работы в тени по обочинам дорог. Первое, по чему бьет гражданская война, это экономика. А дальше дрова в костер войны будут поступать сами и бесперебойно, если кроме войны у людей больше не осталось занятий. Тут ситуация зеркальна - работы нет ни на грузинской стороне, ни на осетинской.

От Тбилиси до Южной Осетии рукой подать - час езды по шикарной автостраде, которую «строит Мишико» (так грузины называют своего президента Михаила Саакашвили). Дорога забита «грузинской военщиной», перебрасываемой под Цхинвал для решающего боя, в котором, как пишет местная пресса, осетины будут разбиты и позорно побегут... Куда?

- Куда нам бежать друг от друга? - спрашивает меня Темури Якобашвили, министр Грузии по решению межнациональных конфликтов. - Ну займем мы Цхинвали (по-грузински югоосетинскую столицу следует называть именно так - с буквой «и» на конце. - Авт.). Займем, в этом никто не сомневается, недаром мы в армию вложили пять миллиардов долларов! Ну а дальше что, после победы?

Министр прекрасно понимает, что блестящий штурм Цхинвала не прекратит конфликт, тянущийся уже 18 лет. Навстречу нам мчится кортеж из черных «мерсов» с мигалками - Саакашвили навещал в госпитале Гори двух раненых грузинских солдат. Наша машина съезжает на обочину. Водилы в таких случаях матерят любую власть. Но мой таксист уважительно молчит. Ну вот любят в Грузии Мишико, и все тут. Надо это принять как данность. Пусть грузины сами разбираются в своих чувствах.

Начинаются сплошные полицейские посты и объездная дорога - бывает, здесь обстреливают машины, бывает, машины падают с серпантина сами по себе. Леса вокруг плотно заминированы. Останавливаемся. Я смотрю на Цхинвал сверху. Мне, привыкшему к российским просторам, не понять, как можно воевать столько лет на этом клочке земли? Где-то далеко идет перестрелка.

Проезжаем до последнего поста, за которым миротворцы и Цхинвал. Я дивлюсь на грузинские села. Здание из стали и тонированного стекла - кинотеатр с танцзалом, в котором, как мне сказали, «играют диджеи из Тбилиси». Нарядная красно-белая заправка известной российской фирмы - сразу же повеяло Родиной. Аптека-дворец, гостиница. Спортплощадка с пластиковым покрытием. Бассейн... Правда, пока без воды.

Несмотря на фантастические объекты, отстроенные на зависть осетинам, работы в грузинской зоне нет. Мужчины бродят по огородам и снова сидят вдоль дорог. Все инвестиционные проекты подрубило последнее обострение. А по другую сторону границы, говорят, все мужики-осетины кормятся с того, что состоят в ополчении.

Село Курта. Высокопоставленный сотрудник местной администрации (отказался представиться наотрез) черен от хронического недосыпа. Сам он уроженец Цхинвала, но последний раз в родном городе был три года назад. Советские мирные времена вспоминает с затаенной тоской, прекрасно понимая, что они уже не вернутся...

- Ночью были обстрелы. Чувствуется, началось обострение, раскручивается с каждым днем. Сейчас обстреливают село Нули - хорошо, что успели вывезти детей. Прикрылись миссией ОБСЕ и вывезли. Из мирных жителей ранены трое.

На столе звонит телефон. Кто-то сообщает, что возле села Нули минометным огнем осетинская сторона разрушила вышку-ретранслятор сотовой телефонной связи. Чиновник говорит, что в Цхинвале начались перебои с водой. Авария на водопроводе прямо на линии фронта. Мой собеседник говорит, что пытается уломать осетин выйти чинить водопровод совместно, под наблюдением миротворцев.

- Может, и до народной дипломатии дойдем? В смысле торговать начнем опять?

Вопрос повисает в воздухе. Слышно, как на другом конце долины, возле села Нули, редкая стрельба превращается в бешеную...