2015-02-04T05:38:49+03:00

Как увольняют из армии

Из армии в ближайшие годы должны быть уволены более 150 тысяч офицеров, прапорщиков, мичманов. Так задумано по плану военной реформы
Поделиться:
Комментарии: comments121
Изменить размер текста:

Генералы говорят, что так надо. Не будем пока спорить - профессионалам, должно быть, виднее. Однако посмотрим, как это делается.

Два кителя на гвозде Подполковник Сергей Смирнов был начальником инженерной службы части. Тянул лямку в армии более 29 лет. В октябре 2008 года уволен по состоянию здоровья. На момент увольнения жил с семьей в служебной квартире в закрытом военном городке дальневосточного села Сергеевка (Приморский край, Пограничный район). После увольнения решил жить в Воронеже. И стал ждать жилья там. А не так давно узнал, что командование не считает его нуждающимся в постоянном жилье - фамилии офицера не оказалось и в списках тех, кто стоял в очереди на его получение. Почему? Командование полка «забыло» направить документы для постановки служивого на учет. Хочешь не хочешь, Смирнов, а живи в своей Сергеевке. Подполковник стал «воевать» за свои права, писал челобитные с просьбой представить его к увольнению после обеспечения постоянным жильем. И выдать ему на руки документы, подтверждающие законность действий командования. На его рапортах стоят вот такие резолюции: «Какие вам еще документы нужны? Командир в. ч. Володин»; «Какие документы, он всё получил. Мне некогда заниматься подполковником Смирновым. С уважением начальник штаба Моткин»; «Направьте свою энергию для получения квартиры, и у вас все получится. Командир в. ч. Моткин». Получив такие ответы, офицер стал обращаться в суд с просьбой признать бездействие командования. Дважды военный суд возвращал ему заявления - мол, убедительных доказательств этого самого бездействия. В ноябре 2008-го Смирнова уволили. Командование сочло, что он обеспечен жильем. Оказавшись в таком положении, Смирнов резонно счел, что его уволили незаконно. Но военный суд гарнизона отказался признать незаконным приказ об увольнении офицера без предоставления постоянного жилья в избранном месте. После этого Смирнов обратился в «Комсомольскую правду». Мне пришлось не один раз звонить в дальневосточные штабы. Запомнились слова сановитого чиновника: «Не за того воюете, полковник». А затем - длинный перечень недостатков Смирнова, вплоть до намеков о его «неадекватности». Я сказал: - Даже если вы абсолютно правы, какое отношение все это имеет к незаконному увольнению Смирнова? В ответ - тишина. И все же бледный свет в конце тоннеля стал появляться. Прокуратура издала протест на незаконные действия командования. Смирнов восстановлен на службе. Но его по-прежнему трамбуют. У Смирнова на нервной почве начал развиваться тяжелый сахарный диабет. Он передвигается на одной ноге. Для него не то что в часть - в аптеку съездить проблема. За одной бедой пришли другие: пришлось лечить страшную болезнь у младшего сына, жена перенесла тяжелейшую операцию. А недавно армия выбросила за борт главную надежду и отцовскую гордость подполковника - уволили старшего сына, юного лейтенанта, лишь в прошлом году окончившего военное училище. Не нашлось ему места в Вооруженных силах, не вписался в «новый облик». Лейтенант Виталий Смирнов повесил китель на гвоздь рядом с отцовским. Смирнов-старший усталым голосом сказал мне: «Все, нет больше династии - умерла... Грустно все это... больно и обидно». ПОЗИЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПАЛАТЫ РФ «Нельзя ломать человеческие судьбы через колено» Александр КАНЬШИН, председатель комиссии ОП по делам военнослужащих, ветеранов и членов их семей: - Уже совершенно очевидно, что такую важнейшую проблему, как одновременное увольнение десятков тысяч военных, должно решать не только Мин-обороны, но и государство. Потому должна быть не ведомственная программа социального сопровождения уходящих в запас, а государственная. Без этого и получается, что людей выталкивают из войск без жилья, иных заставляют писать рапорта по собственному желанию. Отсюда - и горы законных жалоб. Наша комиссия намерена обратиться к руководству страны с предложением в экстренном порядке утвердить госпрограмму увольнения и адаптации военных. Похороны мечты

Два кителя на гвозде

Подполковник Сергей Смирнов был начальником инженерной службы части. Тянул лямку в армии более 29 лет. В октябре 2008 года уволен по состоянию здоровья. На момент увольнения жил с семьей в служебной квартире в закрытом военном городке дальневосточного села Сергеевка (Приморский край, Пограничный район). После увольнения решил жить в Воронеже. И стал ждать жилья там. А не так давно узнал, что командование не считает его нуждающимся в постоянном жилье - фамилии офицера не оказалось и в списках тех, кто стоял в очереди на его получение. Почему? Командование полка «забыло» направить документы для постановки служивого на учет. Хочешь не хочешь, Смирнов, а живи в своей Сергеевке. Подполковник стал «воевать» за свои права, писал челобитные с просьбой представить его к увольнению после обеспечения постоянным жильем. И выдать ему на руки документы, подтверждающие законность действий командования. На его рапортах стоят вот такие резолюции: «Какие вам еще документы нужны? Командир в. ч. Володин»; «Какие документы, он всё получил. Мне некогда заниматься подполковником Смирновым. С уважением начальник штаба Моткин»; «Направьте свою энергию для получения квартиры, и у вас все получится. Командир в. ч. Моткин». Получив такие ответы, офицер стал обращаться в суд с просьбой признать бездействие командования.

Дважды военный суд возвращал ему заявления - мол, убедительных доказательств этого самого бездействия. В ноябре 2008-го Смирнова уволили. Командование сочло, что он обеспечен жильем.

Оказавшись в таком положении, Смирнов резонно счел, что его уволили незаконно. Но военный суд гарнизона отказался признать незаконным приказ об увольнении офицера без предоставления постоянного жилья в избранном месте. После этого Смирнов обратился в «Комсомольскую правду». Мне пришлось не один раз звонить в дальневосточные штабы. Запомнились слова сановитого чиновника: «Не за того воюете, полковник». А затем - длинный перечень недостатков Смирнова, вплоть до намеков о его «неадекватности». Я сказал:

- Даже если вы абсолютно правы, какое отношение все это имеет к незаконному увольнению Смирнова?

В ответ - тишина.

И все же бледный свет в конце тоннеля стал появляться. Прокуратура издала протест на незаконные действия командования. Смирнов восстановлен на службе. Но его по-прежнему трамбуют.

У Смирнова на нервной почве начал развиваться тяжелый сахарный диабет. Он передвигается на одной ноге. Для него не то что в часть - в аптеку съездить проблема. За одной бедой пришли другие: пришлось лечить страшную болезнь у младшего сына, жена перенесла тяжелейшую операцию.

А недавно армия выбросила за борт главную надежду и отцовскую гордость подполковника - уволили старшего сына, юного лейтенанта, лишь в прошлом году окончившего военное училище. Не нашлось ему места в Вооруженных силах, не вписался в «новый облик». Лейтенант Виталий Смирнов повесил китель на гвоздь рядом с отцовским. Смирнов-старший усталым голосом сказал мне: «Все, нет больше династии - умерла... Грустно все это... больно и обидно».

ПОЗИЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПАЛАТЫ РФ «Нельзя ломать человеческие судьбы через колено» Александр КАНЬШИН, председатель комиссии ОП по делам военнослужащих, ветеранов и членов их семей: - Уже совершенно очевидно, что такую важнейшую проблему, как одновременное увольнение десятков тысяч военных, должно решать не только Мин-обороны, но и государство. Потому должна быть не ведомственная программа социального сопровождения уходящих в запас, а государственная. Без этого и получается, что людей выталкивают из войск без жилья, иных заставляют писать рапорта по собственному желанию. Отсюда - и горы законных жалоб. Наша комиссия намерена обратиться к руководству страны с предложением в экстренном порядке утвердить госпрограмму увольнения и адаптации военных.

ПОЗИЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПАЛАТЫ РФ

«Нельзя ломать человеческие судьбы через колено»

Александр КАНЬШИН, председатель комиссии ОП по делам военнослужащих, ветеранов и членов их семей:

- Уже совершенно очевидно, что такую важнейшую проблему, как одновременное увольнение десятков тысяч военных, должно решать не только Мин-обороны, но и государство. Потому должна быть не ведомственная программа социального сопровождения уходящих в запас, а государственная. Без этого и получается, что людей выталкивают из войск без жилья, иных заставляют писать рапорта по собственному желанию. Отсюда - и горы законных жалоб. Наша комиссия намерена обратиться к руководству страны с предложением в экстренном порядке утвердить госпрограмму увольнения и адаптации военных.

Похороны мечты

Он позвонил мне среди ночи. В трубке - звонкий мальчишеский голос, еще не приученный к луженому командирскому рыку.

- Товарищ полковник, помогите! Я очень хочу служить!

Лейтенант Максим Пеньков с детства мечтал стать офицером. Окончил Военно-транспортный университет Железнодорожных войск в Санкт-Петербурге. В 2007 году по распределению попал в Хабаровский край (желдорбригада, командиром линейно-кабельного взвода). А недавно его уволили. Без предупреждения. Хотя он хотел перейти в войска связи и даже сам искал себе должность. Но не успел...

Мне представилось, как он пришел домой со своей страшной вестью об увольнении. Какими перепуганными глазами встретила его юная неработающая жена с 11-месячным ребенком на руках. Как будет эта молодая семья тащиться на поезде по России, в родные края Максима. С похорон его мечты. Армия отпустила его живым, но убила в нем офицера.

Теперь он «юный пенсионер». Я позвонил в отдел кадров Желдорвойск, поговорил с его начальником - полковником Александром Кролем. И намекнул, мол, нельзя ли спасти Пенькова - найти ему должность в других войсках?

Полковник тяжелой кувалдой своих аргументов расплющил робкий росток моей надежды: «Это абсолютно невозможно. У нас 7 тысяч офицеров, а надо оставить только две».

В минувшую пятницу на пресс-конференции в Минобороны начальник Генштаба Николай Макаров с печальной прямотой признался, что дефицит офицеров-связистов в армии «страшный». Что командирам приходится уговаривать лейтенантов остаться.

Лейтенанта Пенькова - отставить, лейтенанта запаса Пенькова уговаривать не надо. Он связист и хочет служить. Потому что с детства мечтал быть офицером...

ПОЗИЦИЯ МИНОБОРОНЫ

«Так не должно быть!»

Николай ПАНКОВ, статс-секретарь - заместитель министра обороны:

- Несмотря на то, что руководство военного ведомства жестко требует с командиров бережно относиться к каждому, кто уходит в запас, факты бездушия и черствости, к великому сожалению, еще встречаются. Будем за это сурово спрашивать с виновных. Ведь теплое, торжественное расставание с армией - это одна из традиций нашего воинского братства. Ни один уволенный не должен чувствовать себя выброшенным за борт.

Приглашение в подземелье

Старший прапорщик Михаил Медведев - участник боевых действий в Чечне. Отслужил 30 лет. Более 7 лет находится «в распоряжении командира», ожидая увольнения. Живет он в двушке в Истомине (Нижегородская обл.). Состав семьи - 6 человек. С мая 93-го стоит в очереди на улучшение жилищных условий. Внеочередник. Жена Медведева - ефрейтор-контрактник, тоже числится в распоряжении командира. Она инвалид III группы и нуждается в посторонней помощи. За все годы службы (до вывода в распоряжение) Медведев взысканий не имел: одни поощрения, грамоты, ценные подарки.

Поскольку он долгое время не имел штатной должности, денежное довольствие Медведеву (да и его жене) не выплачивалось иногда по полгода. Деньги супругам пришлось выколачивать через суд. Там однажды «объявилась» служебная карточка, сначала с 14 выговорами, а к следующему суду уже их было более 30! Михаил Борисович считает, что это сделано задним числом за его строптивость.

А тут расформировали в гарнизоне финчасть. Медведевым приказали получать деньги аж в Ярославле. Людмила была после операции и передвигалась на костылях. Но ей сказали: «Никаких доверенностей мужу - только лично». И она была вынуждена мучиться в дальних поездках за денежным довольствием.

После появления в «КП» заметки об этом издевательстве приказ отменили. Но зато стали шить прапорщику невыход на службу.

А он официально числился в... отпуске. Потом Медведева перевели служить в другую часть. А там место жительства ему определили... на командном пункте. То есть на старости лет хотели отправить ветерана жить под землей. Вместе с семьей.

А тут еще снова прапорщику перестали платить деньги. Он вынужден жить за счет жены и матери. Место его службы в распоряжении - за 35 км от квартиры. Туда личный состав возят на служебной машине.

Медведев говорит: «Мне в этом отказано. Говорят: «Езжайте за свой счет». А чтобы туда добраться, я должен сменить 4 автобуса! Я хочу нормально дослужить, по-человечески уволиться, а не таскаться по судам...»

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Не плюйте в спину уходящим!

Создается впечатление, что армия разучилась расставаться с людьми по-людски. Но в этом не только ее вина. Государство вынуждает командиров правдами и неправдами выгонять «ненужных» служивых из строя. Либо сразу на гражданку (чтобы экономнее было), либо годами мучить в издевательском положении «за штатом» и «в распоряжении». Потому как не командиры обязаны предоставлять уволенным подчиненным жилье, а государство. А оно и вынуждает начальников ловчить, кривить душой, нарушать законы - лишь бы поскорее сбросить с себя эту «обузу» в виде юных лейтенантов или ветеранов-полковников. Хотя и у генералов-реформаторов хочется спросить: еще недавно вы нам твердили, что лейтенантов не хватает, что их армии надо почти на 7 тыс. больше, чем есть. Но тогда спрашивается: а зачем же изгоняете молодую поросль офицерского корпуса?

А ведь на подготовку одного сухопутного лейтенанта из казны Минобороны затрачена сумма, на которую можно купить почти 2 кг золота! Не разбрасываемся ли мы столь «драгоценным материалом»? Но это - если задуматься.

Куда проще сказать человеку: «Вы свободны»...

 
Читайте также