2018-02-21T19:18:29+03:00

Осип Мандельштам – Анне Ахматовой: «Эти ваши строки можно удалить из моего мозга только хирургическим путем»

Поделиться:
Комментарии: comments20
Изменить размер текста:

Сегодня – 120 лет со дня рождения одной из величайших русских поэтесс

Литературный критик Алла Марченко, автор книги «Ахматова: жизнь», ответила на вопросы «Комсомолки» о жизни и творчестве своей героини.

Ахматова меня “напрягала”

- Я была совсем маленькая, когда впервые мне попала в руки книжка Ахматовой. Не могу сказать, что она была моим любимым поэтом. Я сначала занималась Лермонтовым, потом Есениным…. Но Ахматова, как загадка, меня как-то… напрягала (если употребить сегодняшнее слово). Тем более архив ее был закрыт, очень многие стихи не издавались. Вокруг нее существовала довольно плотная группа посвященных, которые знали, где эти рукописи лежат, что там таится и прочее… А человеку стороннему всерьез ею заниматься было довольно сложно. Но я все равно занималась. И первая моя большая работа вышла в 1998 году в «Новом мире». Это «Ахматова и Блок». Через какое-то время напечатал большой материал Чупринин в «Знамени». Потом – Алехин в «Арионе».

- А что вас так “напрягало”?

- Ну вот например, меня занимала история стихотворения «Годовщину веселую праздную». Как это Анна Андреевна могла написать, если сына у нее забрали в тюрьму? (Имеется в виду арест Л.Н. Гумилева 10 марта 1938 года – ред.). Распутывая эту ситуацию, я поняла, что она написала эти строчки как раз накануне ареста Льва Николаевича. Это был краткий промежуток, когда к ней приехали гостить Мандельштамы, и еще казалось, что, может быть, обойдется. Кругом арестовывают, уже идет бухаринский процесс, а сына не трогают. 2-го марта она пишет о годовщине знакомства с Гаршиным. А 10-го ей сообщили, что сын арестован…

Литературный детектив

- Ваша книга анонсируется как “литературный детектив” – чтение для широкого читателя.

- У меня давно была такая мысль: можно или нет? Можно ли не адаптируя, не приседая, не подстраиваясь к массовому уровню, написать о поэте так, чтобы это было понятно, интересно. Судя по отзывам, могу сказать, это у меня первый раз в жизни получилось.

- Ахматова была живым человеком, она влюблялась, рождала ребенка, собирала грибы, привозила себе какие-то тряпочки из Парижа.

- Но это не просто книга “про любовников” Ахматовой. Тогда бы называлось “любовныый детектив”. Это все-таки про стихи, посвященные любимым мужчинам. Кстати, не все те, кто участвовал в жизни Анны Андреевны, вошли в книгу. Не вошел, например, Валентин Платонович Зубов. Это родственник, с материнской стороны, Суворова, а с отцовской – того самого Зубова, который убил Павла Первого. И он мучился все время родовой виной. Человек он был совершенно замечательный, богач, граф. Он образовал знаменитый Институт истории искусств. Потом он уехал в эмиграцию, его выпустили. Сначала посадили в тюрьму, потом он оставил все свои коллекции здесь, и его выпустили за границу. И он написал там замечательную совершенно книгу о Павле Первом. Все наши – и Эдельман, и Песков, еще кто-то, кто писал о Павле, практически повторяют то, что он написал. Так вот я не пустила его в книжку, потому что стихов у Ахматовой про него нет. Кроме одного маленького стихотворения, где он пригласил ее на Новый год, она не смогла поехать, была нездорова. Он прислал ей корзину роз. И она послала ему такую шутливую записку. Он ее, естественно, сохранил. И когда у нее Лукницкий (Павел Лукницкий, биограф Ахматовой и Гумилева) спросил: а правда ли, что Зубову посвящены стихи? – она сказала: нет. Так оно, наверное, и есть. Все-таки он стал спрашивать: кому же? Она говорит: никому, просто было такое настроение.

Гумилева “передержала”…

- Она так сама и говорила, что они с Николаем Степановичем слишком долго “женихались”. 6 лет. Они взрослели, менялись, мужали, набирались каких-то впечатлений в разных городах. И когда сошлись, в его сердце жажда странствий уже взяла верх над любовью к Анне. Он такого типа человек был. Хотел, хотел и перехотел… А у нее сложнее было. Я не могу сказать, что она какая-то меркантильная или еще что-то. Она не была человеком страстей, она человек привязанностей. Ну представьте: ее отец бросил (родители Ахматовой развелись), уйма детей. Мать с детьми поехала в Евпаторию. Они фактически никому не нужны. Кто-то переехал в Киев, кто-то в Севастополь. Вся семья разбросана. Одного кукушонка в одно место, другую кукушку – в другое. То есть просто рассеяние какое-то, а не семья. И вот Анну, как мячик, кидают от одной родственницы к другой. И в Киеве, и в Севастополе ей все было чужое. Она же выросла в Царском Селе… Отец не мог им помогать материально, он просто все проматывал. Эта черта, кстати, Анне Андреевне передалась. Деньги у нее не держались.

- А у Гумилевых была такая образцовая семья.

- Да! Это важно. Ахматова никогда об этом не говорила, но в одном из самых последних ее писем она пишет: «Ужасно хочется дома». Не как Фонтанный Дом с большой буквы, а дома. И причем у нее не было никаких других поклонников долгое время, никто ей предложения не делал.

Сочувствовала отцу

- В книге есть предположение, что в старости Анна Андреевна подражала имиджу ее величественной свекрови.

- Да, и отношения у них были хорошие. В это общение было больше вложено чувств, заботы. Даже больше, чем в отношения с матерью. Мать Анны Андреевны была какая-то странная женщина, она ни о ком, наверное, не могла заботиться. Такое странное было существо…

- Зато Анна Андреевна стала великим поэтом, может, во многом благодаря чувству какого-то сиротства… Но это не ее слово - «сиротство»…

- Нет, не ее слово. Она никогда его не употребляла. Она и не была сиротой. Она могла у отца всегда переночевать. Не то, что он ее совсем как-то бросил. Это очень важно… К отцу, который женат на другой женщине, в любое время можно прийти и тебя не выставят. Он, наверное, ее любил. И когда он заболел, то его жена ее позвала. Они вместе за ним ухаживали. Это важный момент. Анна Андреевна, понимала, что с такой женщиной, как ее мать, отцу было жить трудно.

Поэт или женщина?

- Вопрос от читательницы Анны Владимировны. «Поэт. Муза Серебряного века. Женщина. В какой последовательности вы бы расположили эти слова по отношению к Ахматовой?»

- Сначала женщина. Хотя бы потому, что она родилась женщиной. И не сразу стала поэтом. Сначала писала очень плохие стихи… Она свой дар, можно сказать, осознавала или приучала… Блок сказал: «Девушка плачет и смеется вместе»… Так вот, Ахматова поэт и женщина вместе. А Музой ее потом сделали. Она сама говорила не про Музу… А о том, что нужен был женский голос, вакансия была свободная… И две претендентки: она и Цветаева. Но почему-то так получилось, что эта роль досталась ей.

- Марина Ивановна покончила с собой… Анна Андреевна еще долго жила и покровительствовала молодым поэтам в совестской стране, уничтожавшей поэтов. У Ахматовой была очень мощная аура обаяния…

- Как Мандельштам сказал про Ахматову: «Ваши строки можно удалить только хирургическим путем». Однажды у них в Фонтанном доме, где они жили с Пуниным (Николай Пунин был мужем Ахматовой) собралась довольно большая компания. Эмма Григорьевна Герштейн приехала… Был ее сын. Был Лукницкий. Еще какие-то люди. А время было такое, как Ахматова говорила, «вегетарьянское»… Какой-то относительно спокойный промежуток между двумя ужасами: гибелью Кирова, высылками, и 37-м годом. И все стали говорить: «вот я написал роман… а меня не будут читать… я написал статью.. И меня тоже не будут читать»… Все за столом. Чего-то пьют. А Ахматова сидела, вдавленная в кресло… И вдруг она оттуда: «А меня будут читать».

Последний период: угасание или новый расцвет?

- Вопрос от читателя Вадима. Расскажите о жизни Анны Ахматовой после 1946 года. Это был бурный плодотворный период или угасание после надлома? Общалась ли в это время Ахматова с сыном?

- Общалась. Это был такой момент, когда Ахматова с сыном были очень даже дружны. Он был кормильцем. Он приносил ей книги. Она читала абсолютно все, вплоть до истории стекла… Но главное, что она Пушкиным занялась. Завершила “Поэму без героя”. Она была очень сильной личностью. Как говорят, “двужильная”. “Я была тогда с моим народом там, где мой народ, к несчастью, был” - это не просто слова для нее. Когда она попадала в обыкновеную больницу, другие пожилые женщины чувствовали в ней что-то свое. Она могла высокомерничать, изображать даму в своей среде, как защитная реакция. А с простыми людьми она была такая, какая была. Миф, что Ахматова лесбиянка выдумали мужчины?

- Вы читали книгу «Антиахматова» Тамары Катаевой?

- Читала. Кстати, когда вышла моя книга, я заметила, что очень многие мужчины Ахматову почему-то не любят. Хвалили мою книгу, а Ахматова им не нравится. Наверно, какой-то мужской комплекс.

- Я много лет назад дружила с иностранным студентом-славистом, он приехал сюда и пообщавшись с нашей общественностью, мне выдал: «Ахматова и Цветаева были лесбиянки».

- Я приятельствовала с одной английской исследовательницей. Она ездила в Петербург, и оттуда обязательно привезет какую-нибудь мерзопакость: что мать Лермонтова согрешила с садовником-мордвином, и поэтому ее срочно выдали замуж… Или что Ахматова была лесбиянка… Почему-то в Питере рождаются такие мифы. Как мокрицы. Потом, многим кажется, что если женщина восхищается женщиной – это обязательно лесбийские вещи. Одни ее обожествляют, другие, наоборот: стерва из стервоз, сына бросила, мужа бросила. Сейчас модно, особенно среди западных, бывших наших славистов ее осуждать. А ведь она все про себя сказала в «Поэме»! Она покаялась. Я думаю, что любой нормальный человек, когда уходят близкие люди, мужчины, будет испытывать чувство вины. Конечно, Анна Андреевна и перед Гумилевым испытывала вину… Она думала: если бы не она, он бы не вернулся из Англии сюда. Он бы остался в живых.

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Дарья ЗАВГОРОДНЯЯ

 
Читайте также