2018-02-21T19:41:45+03:00

Семен Фарада: «Я снялся в ста тридцати фильмах. И ни разу на съемках не получил серьезной травмы, хотя не пользовался каскадерами»

Корреспондент "КП" вспоминает о своей последней встрече с великим актером [видео + фотогалерея]
Поделиться:
Комментарии: comments2
Изменить размер текста:

Видеть лирического тенора, пропевшего дуэтом с Александром Абдуловым бессмертные “Уно моменто” беспомощным и больным всегда было странно.

Это ощущение странности, неправдоподобности происходящего дополняют мои личные впечатления о Семене Львовиче, с которым я познакомилась еще до его болезни. Всегда зъерошенный, как воробушек, в матросской тельняшке (Семен Львович прослужил четыре года на флоте, с тех пор с тельняшкой не расстается) Фарада очень скептически относился к нашему брату-журналисту. И даже если заранее договариваешься об интервью, то на пороге квартиры он мог смутить тебя вопросом: “А вы вообще кто такая?”. И по идее сразу после такого приема надо было разворачиваться и уходить восвояси.

Но, когда мы встретились с ним в больнице, куда он попал с переломом шейки бедра, у меня сложилось о Семене Фараде совсем другое впечатление.

Этот эмоциональный, взвинченный артист лежит передо мной на больничной койке и просит, чтобы я помогла ему сесть.

- Врачи не разрешают садиться, но невозможно все время лежать на спине, - сказал мне тогда Фарада.

Я сообщаю ему, что собираюсь его фотографировать. Фарада покорно соглашается, только просит перед съемкой его причесать. После прически Семен Львовичсбрызгивает себя туалетной водой, как будто эта деталь будет заметна на фотографии. Но он - артист и даже в больничной палате должен выглядеть “ком иль фо”.

- А начались мои проблемы с операции на сердце, - рассказал мне Фарада. - Сердце -это моя давнишняя болезнь. Профессор Валерий Шумаков заменил мне артериальный клапан. Все было вроде бы хорошо. Но в июне 2000 года у меня случился инсульт. Это случилось через два дня после смерти Григория Горина. Я человек впечатлительный и, когда бываю на похоронах, стараюсь не смотреть в лицо покойнику. А тут почему-то посмотрел на Гришу в гробу. Меня это потрясло. Не знаю, связаны ли эти события, но через два дня после смерти Горина у меня инсульт...

Я был дома, когда мне стало плохо. В больницу решил добираться самостоятельно. Остановил частника и - поехал. Это была моя глупость - надо было вызывать “Скорую” и ждать врачей дома. Простояв прилично в пробках, наконец я приехал к своему лечащему врачу-кардиологу. Через два дня поняли, что это инсульт. И меня перевезли в Институт неврологии.

Не хочется вспоминать тот период, но из материала, который я видел в больнице, можно сделать хороший эстрадный номер. Невозможно найти медсестру, которая умеет попасть иголкой в вену. Если нянечка соглашается проводить больного до туалета, ей обязательно нужно платить. Это удручает. Я чудом выжил…

У Семена Фарады эти страдания, физические и моральные, продолжались на протяжении 9 лет. Он подолгу лежал в больнице, восстановиться полностью не удалось, учился заново разговаривать. Годами восстанавливал руку и ногу. В разных реабилитационных клиниках учился ходить, дома постоянно занимался с врачом. А потом случилось новое несчастье. Его собака, овчарка по кличке Рик, случайно выбила из его руки палочку, с которой он ходил по квартире. Семен Львович свалился на пол и сломал шейку бедра. Пришлось делать несколько операции на бедре, потом случился повторный инсульт. За последние годы Семен Львович сменил десяток больниц.

- Это судьба, - однажды в отчаянии мне признался Семен Львович. - Вначале сердце, потом - инсульт, шейка бедра... Я снялся почти в ста тридцати фильмах. И ни разу во время съемок не получил серьезной травмы, хотя почти не пользовался каскадерами. Но все-таки сказались эмоциональные нагрузки, нервное напряжение, накопленное за годы...

Ему, конечно, помогали справиться с недугами друзья, Театр на Таганке, Юрий Любимов, Марк Розовский, друг детства - вице-мэр Москвы Владимир Ресин. В частности, операцию на сердце и лечение в Центральной клинической больнице оплачивала мэрия. А вот коллеги, с которыми Семен Львович когда-то снимался в кино, к сожалению, все реже бывали в его доме.

Мы разговаривали в последний раз 31 декабря прошлого года. Фарада родился под Новый год. В 2008 ему исполнилось 75 лет. Кто-то из его поклонников подарил ему ковер с его изображением. И вот они с женой думали, куда бы этот ковер пристроить. И обсуждали эту тему очень смешно, как в кинокомедии. Под ноги положить – неудобно. «Что ж мы по Сене будем ходить? - боролась с сомнениями Марина Полицеймако. – Или, может быть, положить ковер на диван. Тогда придется на Сеню сесть… попой. Тоже не годится. На стену повесить? Получится, как в мавзолее. Сеня, куда денем ковер с изображением тебя? Я же с тобой советуюсь, не знаю, как быть». Похоже, и Фараду мучили нелегкие сомнения о судьбе ковра. Все-таки он склонялся повесить ковер на стену.

Оказывается, кроме ковра Семен Львович получил в тот день еще один подарок, который был ему действительно дорог. Вдова Григория Горина Любовь Горина отправила ему книжку – сигнальный экземпляр книжки “Тот самый Мюнхаузен”, сборник сценариев драматурга. На вопрос, кто его любимый писатель, Семен Фарада неизменно отвечал: “Из современных – Гриша Горин “.

Смотрите фотогалерею: Роли Семена Фарады

Памяти Семена Фарады: лучшие роли любимого актера.Марина Полицеймако, супруга актера: «По ночам Семен плакал от одиночества»

Еще больше материалов по теме: «Семен Фарада: досье KP.RU»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также