Общество

Путешествие из Москвы в Россию. Часть 1

Наши корреспонденты Александр Мешков и Леонид Валеев отправились автостопом из Москвы во Владивосток

Фуру поймать – не поле перейти

Если посмотреть на нашу Родину-мать в масштабе 1:8800000 (а именно такую карту я из экономии и купил для путешествия) то от Москвы до Владивостока всего-то пару локтей. Именно во Владивосток мы с фотокором «Комсомольской правды» Леонидом Валеевым и наметили добраться.

Нам собраться - только подпоясаться. Взял зубную щетку, блокнот, полотенце, кружку, компас, астролябию, активированный уголь, сделал эпиляцию носа, педикюр (чтобы носки в дороге не рвались) и – вперед! На очень Дальний Восток!

На карте Россия выглядит обманчиво утонченно величаво:: реки, озера, луга, поля и горы. Но об истинном величии моей державы можно судить только в реальном масштабе: один к одному, в реальном времени, в постоянном движении.

Мы выходим на трассу Москва-Волгоград ранним непогожим утром, и бодро двигаемся в направлении города Владивостока, время от времени многозначительно помахивая руками проезжающим фурам. Но фуры с удивительным и обидным постоянством несутся мимо нас. Водители что-то непонятное показывают мне жестами: то ладонь ко лбу приложат, то укажут направо, вверх. Что-то, видимо, в моем облике настораживает и вводит в заблуждение этих водителей: то ли бурая поросль на щеках, то ли вороватый блуждающий взгляд блудливого пройдохи.

Через пару-тройку часов чутье начинает мне назойливым дятлом долбить, что где-то в программе путешествия произошел сбой. Оказалось, что современный дальнобойщик не нуждается в двух очаровательных попутчиках-натуралах. До чего же капризный пошел дальнобойщик!

Что тебе нужно, современный дальнобойщик? Денег? Зрелищ?

Едва только солнце стало стремиться к зениту, я решительно изменил доктрину: написал на листке бумаги таинственный знак: «$ 100» (наивно полагая, что этой суммы хватит за глаза, чтобы оплатить поезд до Владивостока) я стал демонстрировать ее проезжающим дальнобойщикам.

Чистый, наивный старикашка! Ты так и не избавился от сладких и трогательных заблуждений юности по поводу бескорыстности человеческой натуры. Водители меня неправильно поняли и отчего-то теперь показывали мне средний палец руки. Странные, добрые, наивные чудаки! Они думают, что я бродячий обменник и даже не представляют, какого замечательного слушателя и вдумчивого собеседника они теряют во мне!

Зато неожиданно остановилась корейская КИА с почтеным бородачом за рулем. Он сразу понял, что означает таинственный знак $ 100. Наше поколение знает цену деньгам!

- До Владивостока подбросите? – поинтересовался я.

- Конечно! – ответил бородач и заразительно засмеялся, оценив по достоинству мое чувство юмора. А узнав, что я не шучу, зауважал, взял нас всего лишь до Ульяновска, но от ста долларов не отказался. Но если бы не он – ночевать нам на трассе М-5, как пить дать.

ГАИ дает добро

Наш неожиданный спаситель-видитель Миша, бывший геолог, потом дальнобойщик, потом яхтсмен, потом дедушка, ныне – предприниматель, крепкий на вид, румяный шестидесятилетний старичок-чувачок (а на самом деле во время редких остановок колется инсулином, «Диабет задолбал!») оказался замечательным рассказчиком. Он без устали, с усердием и экзальтацией провинциального конферансье тешил нас байками из своей бурной противоречивой молодости.

- Жора Абрамян у нас был в Якутске, – рассказывает Миша. - Гнал по своим каналам алмазы на гравировку из Якутска в Бирюлево. Жил, как Бог, и это, прикинь, при социализме! В самолете спалился. Полез за носовым платком, а на пол упали стодолларовые купюры. Все уже выходить начали, стюардесса заметила. Доложила командиру. А тогда валюту обнаружить - все равно, что мину. Всех пассажиров проверили, у Жоры изъяли пару миллионов. Он потом сучкорубом год работал, чтобы забылась история, а потом чекеровщиком. От слова "чекер". Это крючок, за который цепляют бревно.

Едем постоянно под 120 км/ч. Трасса – замечательная, машин совсем немного, встречка постоянно свободна: обгоняй - не хочу! Да и некого, хотя день рабочий. Это что – признаки кризиса? Машинам уже нечего и некуда возить?

- Это вам повезло. Обычно здесь движение напряжное, как на Ленинградке.

Первое ДТП - через 450 километров от Москвы у города Шацка. Слава Богу, без нашего участия. Развернуло "УАЗик" поперек дороги. Но обошлось без жертв.

Мимо нас мелькают домишки, ветхие заборы. На снежном фоне - рыжие огни облепиховых кустов. Деревни из десяти домов вдоль дороги. Старушки и половозрелые внучатки груши в садах околачивают, и тут же, у дороги, их продают. На жизнь зарабатывают.

Дорога – это жизнь. Но дорога - это и шум, и бензиновые выхлопы. Не хотел бы всю жизнь нюхать выхлопы в деревеньке у трассы.

Подъезжаем к селению Курташкова, что подле речки Ляча. Встречные водители сигналят панически фарами дальнего света: «Чуваки! Впереди гаишники!» Мы едем без превышения, нам нечего бояться. Но и мы сигналим в ответ: «Позади нас Гаишники, Чуваки!» Иные думают, что это мы их благодарим.

А бдительный, неугомонный труженик полосатой палочки, несмотря на нашу предосторожность, приказывает нам остановиться надменным жестом. У нас маленькая незадача: не горит левая фара ближнего света.

- Так мы ее как раз едем вставлять! – говорит Миша.

- Так я вам и поверил! – ухмыляется сержант.

- Точно, вставлять и едем! – уверяю я. - Не знаете, кстати, сержант, тут поблизости место, где можно поставить лампу?

Сержант обстоятельно объясняет, указует полосатой палочкой направление и, самое главное, – не берет с нас не копейки! Я не верю своим глазам! Значит не вымер еще в стране честный гаишник. Значит можем, когда захотим! Догоним мы, значит Америку по количеству честных гаишников!

- Они здесь спокойные. После Инты начнут лютовать! – успокаивает нас Миша.

Как поесть от пуза без ущерба для бюджета

Есть на трассе М-5, не доезжая городка Пензы, возле села Умет маленькое, но крепкое государство дальнобойщиков. Его называют в народе Зубова Поляна. В государстве этом маленьких кафешек - что игорных домов в Монте Карло (бывал я в ентом вашем хваленом Монте-Карло. Разочарован зело. Булочка размером с женскую грудь первого размера пять долларов стоит, однако! В демократичной, хотя и не очень фешенебельной Зубовой Поляне на эти деньги я мог бы поесть с первым, вторым и компотом! И булка там с грудь третьего размера).

Неожиданно отмечаю: я с начала путешествия все меряю в грудях. Отсутствие женского общества сильно деформирует логику.

«Две Татьяны», «Как дома», «Лори». Из всего этого великолепного многообразия я почему-то выбрал кафе с многообещающим названием «Мечта». Наверное, потому, что у меня уже часа три была одна заветная кризисная мечта: поесть. Но я свято верил, что мы, русские крепкие парни, сами хозяева своей мечты, и вся реальность - в наших крепких натруженных руках.

- Галина! - спрашиваю хозяюшку, крепко сбитую, ладную деваху. - А вот, скажем, если я тебе дров нарублю, покормишь меня от пуза?

Галина на минуту задумывается, что-то прикидывая в уме, глядит с большим сомнением на мою ледащую балетную фигурку щелкунчика и говорит:

- Бери топор! Гуляшом и супом харчо я тебя накормлю.

- А слуге моему верному наложишь борща с пельмешками?

Она смеется:

- Иди! Руби!

Что такое для крепкого молодца, косая сажень в плечах, кровь с молоком, нарубить поленницу дров? В охотку берусь за топор, а он – тупой. Да и я сам начинаю осознавать, что впервые в жизни колю дрова. Но взялся за гуж - поминай лихом.

Высынув язык долблю чурки. Народ доброжелательный, спеша мимо, задерживается возле меня, комментирует:

- Ты бы топор наточил!

- Ты не напрягай руки, а просто бросай топор: он сам войдет в полено!

- Бей посередине!

Все-таки добрые у нас люди.

Часу не прошло, как нарубил я дров. Поели от души. Гляжу: у других кафешек уже новые мужики, мои последователи, дрова рубят. Хороший пример заразителен!

СТАНЬ СОАВТОРОМ МЕШКОВА

Читатели!

Если у вас есть интересные темы, присылайте их на мой адрес: meshkovaleksand@yandex.ru!

Я ведь могу отклониться от намеченного маршрута, приехать к вам - и вы станете моим другом, соратником и соавтором.

Подробности...