2018-02-21T21:59:24+03:00

Тайны шоу «Пусть говорят»: Как обманывали гостей, били экспертов и покрывали убийцу

Мы решили заглянуть за кулисы скандальной передачи [видео + обсуждение]
Поделиться:
Комментарии: comments65
Изменить размер текста:

Зачем люди едут на передачу? Больше всего закулисье «Пусть говорят» напоминает съемки шпионского триллера. Гостевые редакторы (именно они отвечают за героев передачи) бегают по коридору, переговариваясь по рациям: - Ты на втором у центрального? Тогда мы идем через третий… За редакторами покорно семенят приглашенные герои. Задача редактора – довести всех участников до начала съемок аккуратно, никого не растеряв и не напугав, как яйца – в корзине. А ради этого нужно хранить в секрете, что их ждет на площадке. Провести оппонентов разными коридорами, спрятать по разным комнатам, чтобы они ни в коем случае не увидели друг друга до начала! Потому что иначе либо все эмоции будут выплеснуты уже за кулисами, либо, что еще страшнее, испугавшись скандала под прицелом камер, герои попросту сбегут. А для этого достаточно малейшей оплошности. Помню мужика, которого раньше времени привели за кулисы, и он увидел на экране какие-то фото, связанные со своей историей – операторы проверяли готовность записей. Видимо, парень не рассчитывал, что программа обладает этими документами, вот и запросился с расстройства в буфет «пирожок купить». Да так и ушел насовсем. Что было! Сколько шуму! Его пытались поймать, но тщетно. А если герой ушел, съемка либо не состоится, либо будет лишена «вкусных» деталей, ради которых редакторы потратили уйму времени на поиски героя, на его уговоры приехать... Бывало, что меня, как эксперта, сажали в кресло за пару секунд до начала, в момент выключения света в студии, чтобы для героя, о котором я знаю что-то важное и нелицеприятное, мое появление было «сюрпризом». Выключали свет – меня не было, включили – я уже сижу. И тут человек понимает, что сейчас его будут не только слушать, но и, мягко говоря, оспаривать. И даже если его позиция слаба и к спору он не готов, убегать уже поздно – съемка началась… Андрей Малахов говорит: «Незачем обвинять нас в том, что мы, якобы, лишаем людей личной жизни, выставляя напоказ их боль и так далее… Это их выбор! Они сами лишили себя личной жизни, раз приехали на передачу!» Он прав. Но мне все равно часто было жалко героев, которые даже не правы. Ведь в результате мы, эксперты – сильные и спокойные, загоняли их в угол, как волков на охоте, пользуясь своим преимуществом. А толпа добивала их жестокими, более чем неделикатными выкриками. Зачем же они приезжают выворачивать наизнанку душу перед миллионами равнодушных телезрителей? Я спрашивала. Ответы были разными. Кто-то потому, что хочет решить свои, самостоятельно не решаемые проблемы и надеется снискать помощь со стороны влиятельных людей с ТВ. Кто-то поддается за гонорар. А кто-то - жертва психологической обработки редакторов. Но это только звучит так зловеще. На деле - просто миллионы людей страдают от собственной ненужности и «никому не интересности», от того, что их просто некому выслушать. И когда на горизонте появляется не только слушающий, но еще и сочувствующий редактор передачи, человек проникается к нему доверием и едет на съемки, желая продлить вот это непривычное чувство «кому-то нужности». Но пригласивший его редактор остается за кулисами, а на съемочной площадке ждет толпа, требующая зрелищ, враги-оппоненты, судьи - эксперты и начинается моральное «смертоубийство». Но ведь это их выбор! Или нет? Об обмане Часто зрители сомневаются в реальности персонажей, приехавших на передачу. И зря. Подставных в шоу нет – это стопроцентно. В отличие от тех же «Окон» Нагиева, целиком и полностью делавших ставку на актеров, «Пусть говорят» базируется на реальных людях и событиях. Основная политика – реальные слезы, реальная радость, реальная кровь…

В ответ на обвинения в цинизме и жестокости Андрею Малахову wостается лишь развести руками.

В ответ на обвинения в цинизме и жестокости Андрею Малахову wостается лишь развести руками.

Но самих героев иногда обманывают. Например, есть случаи, когда редакторы знали, что у героя есть реальная проблема, с которой он хочет прийти на «серьезное» ТВ, но опасались, что участвовать в скандальном шоу он побоится. Тогда его просто приглашают на «Первый канал». А о том, что это «Пусть говорят», сообщают непосредственно перед съемками, когда человек приехал, потратился на билеты, и обратного пути нет. (Деньги за проезд и обратные билеты выдаются уже после съемки). Что же касается историй, где есть конфликтующие стороны, то часто приглашенные убеждены в том, что оппонента на передаче не будет. Но тут я даже не знаю, считать это «обманом» или результатом непроходимой глупости самого гостя. Ведь Малахов сам сто раз говорил: «Мы всегда показываем две стороны правды!» Это политика передачи. И для того, чтобы ее понять, достаточно посмотреть хотя бы один выпуск. После этого верить в то, что тебе дадут возможность произнести монолог и не выпустят на ту же сцену твоего оппонента – верх наивности. О драках У входа в студию «Пусть говорят» всегда дежурят охранники. И это не только для того, чтобы лишние люди не входили за кулисы… Драки на съемочной площадке происходят регулярно. От избытка чувств гости бьют друг друга, сдирают с оппонентов парики, натянутые, «чтобы соседи не узнали»… Ведущий и эксперты в подобные баталии никогда не вмешиваются. Разнимает только охрана. Впрочем, иногда драками не гнушаются и именитые эксперты. Например, однажды пришел на передачу знаменитый «экстрасенс» Кашпировский. И чем-то он не сошелся во мнении с сидевшим так же в экспертах неким сексологом Князевым. Сексолог же так распалился, что нахамил хмурому экстрасенсу с три короба и, вроде бы, даже плюнул в его сторону. После чего, спокойный как слон, Анатолий не возмутился, но терпеливо дождался перерыва, подошел к Князеву и вырубил его одним ударом. Одним шумным экспертом на съемочной площадке стало меньше. О поклонницах К поклонницам Малахов относится нормально. Все адресованные ему лично письма он читает только сам. Если просят, фотографируется, общается, хоть и на бегу. Но были и два из ряда выходящих случая… Первый – пухленькая, с хвостиками, очкастая девочка Настя неопределенного возраста между 17 и 27. Она караулила Андрея в коридорах «Останкино», бросалась на капот автомобиля, в котором он ездил… А однажды пригласила его на день рождения, а потом залезла на съемочной площадке под стол и отказалась уходить, пока Малахов не пообещает прийти. И вот, картина маслом: несколько минут до эфира, а она сидит под столом, крепко вцепившись в ножки, и вся бригада редакторов хором не может ее оттуда выковырять. Говорят, так со столом и унесли. Причем, терпеливый «кумир» простил несчастную. Но в следующий раз девушка попыталась прорваться на съемочную площадку прямо во время съемок. И бросилась с ножницами на охранника, преградившего ей путь. Слава богу, обошлось без кровопролития, но несколько царапин на теле мужчины и его порезанная рубашка обеспечили поклоннице окончательный и бесповоротный «волчий билет» на вход в Останкино. Больше ее не видели. Вторую звали Катя. Была она хитрее и пробивнее первой. Учась в школе телеведущих при «Останкино», девушка активно посещала съемки «Пусть говорят», смотрела воловьими глазами на Андрея и молила взять ее на стажировку. Как ни странно взяли. Может, Андрея тронули ее постоянные попытки одарить его чем-нибудь. Поклонница таскала телеведущему охапки цветов, коробки дорогих конфет, коньяки… Все это он, пожимая плечами, честно выставлял в редакторской на общий стол. Катя ревновала кумира абсолютно ко всем женщинам редакции, поэтому частенько слала Андрею гадкие смски с рассказами о том, как, якобы, все сослуживицы его за глаза ненавидят и ругают. Очень скоро всеобщее терпение лопнуло. Мало того, вскрылось, что из школы девушку давно уже выгнали, потому как деньги, которые мама давала ей на учебу, поклонница тратила на те самые букеты-коньяки. Последним ее финтом был звонок Андрею с сообщением, что она стоит на крыше дома и сейчас бросится вниз, если он срочно не придет. Шантаж не сработал, а в черные списки «Останкино» девушку незамедлительно внесли. ИЗ ПЕРВЫХ УСТ «Я знала, что парень преступления не совершал… Но молчала» На что идут и как порой рискуют работники, готовящие сюжеты для передачи, рассказывает бывший шеф-редактор «Пусть говорят» Светлана Анохина Света отработала в команде Малахова с момента создания скандальной передачи. Поэтому кому, как ни ей, знать все особенности этого дела. Тем более, что ей незачем что-то скрывать или преувеличивать, ведь несколько месяцев назад она ушла с этой работы. - Вас не тяготило, что приходится периодически обманывать людей, чтобы заполучить их в качестве героев на передачу? - За других отвечать не стану, но лично я никогда не обманывала. Мне кажется, что в этом и состоит искусство гостевого редактора – суметь именно уговорить. А для этого надо встать на место своего героя, понять и оправдать его лично для себя, даже если он тысячу раз не прав. Тогда он обязательно согласится приехать и даже маскироваться не станет. Помню, была у нас история, - мужчина из-за ревности жену спиртом облил и поджег. Она-то его потом простила, но вся спина обгорела – пластика нужна. Я его нашла еле-еле – какой-то обходчик путей, где-то за семь верст на дрезине… Очень долго уговаривала. Согласился, но только в приклеенных бороде и усах. А в процессе общения со мной проникся моим отношением к произошедшему, понял, что кто-то способен его понять и в результате уже перед съемками сам отказался от маскировки: «Что я, действительно, как идиот буду выглядеть!» Вообще, среди моих гостей был только один, который вышел в накладных усах – отец-одиночка, который на самом деле был матерью-одиночкой. Даже его двое маленьких детей не знали, что физически он – женщина, звали папой. Он менял пол и нужна была помощь с переоформлением документов, поэтому и обратился в передачу. Но его я от маскировки не отговаривала. Этому человеку действительно важно, чтобы соседи его не узнали. Ведь он жизнь меняет… - А были такие случаи, когда вы не смогли понять и принять своего героя? - Да, был один. К нам обратилась девушка-сирота. Она всю жизнь прожила в специализированном детдоме - умственная отсталость, но в очень легкой форме. Всю свою жизнь она мечтала найти маму. И вот выросла, нашла ее адрес, написала письмо, но ответа не последовало. Тогда она обратилась к нам с просьбой о помощи. Мне казалось, что это будет очень красивая история. Ведь девочка уже взрослая, комната у нее есть, даже на работу устроилась. То есть от мамы ей ничего не нужно, только раскаяние и любовь, а значит, мама даже обрадуется возвращению дочки – такой камень с души снять! Нашли мы ее маму по тому самому адресу. Сказали, что на передаче ее будет ждать сюрприз. Честно говоря, я думала, что она догадывается какой – дочка же ей писала. Приехала эта женщина, в начале передаче долго о своих горестях и трудной жизни рассказывала, а потом мы выпустили на площадку ее дочку. Та на краешек дивана села: «Мамочка, я всю жизнь тебя ждала… Я тебя все равно люблю! За что же ты меня так?» Весь зал рыдал. Воспитатели из детдома, где девочка росла, рассказывала, какая она самостоятельная и хорошая. А мать всю передачу так и просидела, застыв на диване, даже головы в сторону дочери ни разу не повернула». Честно говоря, с ней после передачи я говорить не хотела. Слава богу, что она и сама молчала. - Многие герои приходят к вам потому, что рассчитывают на помощь… Часто ли удается помочь? - Безусловно, думаю, у каждого редактора есть список экспертов, которые и после передачи берутся помогать нашему герою. У меня, по крайней мере, он был. Как правило, это политики, влиятельные в обществе люди. И если герою нужна помощь, приглашаешь тех, кто в этом списке, потому что остальные приходят только обсудить. Поговорили, кого-то поддержали, кого-то поругали и разошлись. Винить людей за это нельзя. Они все – профессионалы своего дела, уважаемые в обществе личности. А меценатом никто быть не обязан. Но был случай, - делали мы передачу о людях с тяжелой судьбой. Одна из героинь – 15-летняя девочка, на которую обрушился козырек подъезда, после чего ей отняли ногу. Нужны огромные деньги на протез. Тут поддержкой влиятельных людей не отделаешься. Нужна конкретная сумма. Прошла передача, все поговорили и разошлись. После передачи смотрю – стоит эта девочка, вся трясется, малиновыми пятнами покрылась. Что такое?! Оказывается, после передачи к ней подошел певец Григорий Лепс и сунул пачку долларов – несколько тысяч, огромные деньги, каких девочка из провинции даже представить себе не могла – со словами: «Ты молодая и красивая, не переживай, оплати свой протез, у тебя еще вся жизнь впереди!» И все. Даже не на камеру, а просто так. Но, справедливости ради, нужно заметить, что это единственный такой случай, который я могу вспомнить. Хотя, может герои мне просто не рассказывали. Иногда зрители откликаются. Помню беременную, которая хотела после рождения оставить малыша в роддоме. У нее еще двое детей, муж бросил. В общем, ее уговорили забрать ребенка. Вещей, продуктов, денег ей понаприсылали… Мы с Андреем к ней в гости потом ходили. Она очень благодарила и за помощь, и за то, что удержали ее от такого шага. - Правда ли, что вы порой рискуете, разыскивая гостей? - Как все журналисты. Как-то искала маму одной из героинь, нашла ее младшего сына. Он меня в квартиру впустил, дверь захлопнул и убежал. А там собака – огромный волкодав – прыгнула мне на грудь и на пол повалила. Я думала, - съест, боялась звук издать. Так и лежала, пока мама в прихожую не вышла и не спасла меня. А был еще случай, когда приехали в глухую деревню, где отец отрубил голову сыну, изнасиловавшему сестру. Я в дом к ним зашла – позапрошлый век: дрова у стены, столы рубленые, чугунки. Там только женщины - жена этого мужика и дочь - та самая изнасилованная сестра. «Где хозяин?» – спрашиваю. «На двор пошел – говорят. – А ты, милая, иди к нам, схоронимся пока». Завели меня за занавесочку – на «женскую половину». Там все беленькое, тряпочками да скатерками прикрыто. Сидим, ждем. И тут дверь скрипнула, шаги тяжелые… Они меня раз – и из-за занавески выпихнули: «иди, знакомься», а сами прячутся. Я смотрю, - посреди избы персонаж из «Калины красной» Шукшина - сатиновые трусы, белая майка-алкашка и кирзовые сапоги. Взял он кочергу и на меня пошел. Я к печке прижалась и давай что-то лепетать. Уже не помню что. Жить захочешь, - слова найдешь. Он послушал-послушал и табуретку предложил. А к концу разговора в Москву засобирался. Да только нельзя ему было – подписка о невыезде, расследование же шло – так он сам на камеру отснялся, а в Москву баб своих отправил. И вот две эти несчастные женщины переоделись (то есть домашний, застиранный платок на новый сменили) и впервые в жизни со мной из своего села выехали. Впервые город увидели, высотные дома, поезд… Я их потом в Москве в краеведческий музей водила, так они там свои чугунки нашли, - так обрадовались! - И вот приезжают к вам на передачу такие недотепы из другого мира, а там сидят толпа натренированных, самоуверенных людей и судит их – безответных, боящихся слово сказать. Свет, неужели вы считаете этот «суд» обычной толпы правильным? Зачем это нужно, тем более, что есть суд профессиональный? - Во-первых, людей нужно на наглядных примерах учить, что у любой ситуации всегда две стороны. Сочувствуешь одному, а потом узнаешь подробности и оказывается, что жертвой был другой. Хотя бы для того, чтобы они привыкали сомневаться в собственной неопровержимой правоте. А во-вторых… Бывают ситуации, которые обычный суд рассудить справедливо, учитывая все обстоятельства, просто не в состоянии. Только люди разобраться и могут. - А бывало так, что перед самыми съемками вам стало жаль вашего героя и вы заранее ему все, что уготовано на площадке рассказали? - Нет, рассказывать нельзя. Это повредит передаче, а люди знали на что шли. Но жалко бывало. Например, до сих пор помню парня одного – молодой узбек, очень интеллигентный мальчик, настольная книга – английский словарь, но работать вынужден на какой-то московской автомойке. История: в юности влюбился в девушку, но он был беден и родители были против этой свадьбы и даже против того, чтобы они встречались. Так он приехал в Москву, устроился на работу, скопил денег и обратился к нам, чтобы мы выступили его сватами, поручителями. Мы поехали, договорились с местным муллой, нашли девушку, а она уже к свадьбе с другим готовится и говорит на камеру: «Оставь меня в покое. Никакой любви не было. Ты сам все придумал». И вот день съемок. Приходит этот мальчик в костюме, руки дрожат, готовился, специально что-то из Шекспира на английском выучил, верит, что нашим сюрпризом будет его любимая на передаче… А я-то все заранее знаю, но сказать ему не могу. Потом наблюдала, как он беззвучно рыдал, прослушивая ее видеописьмо. Весь зал рыдал, а он своего Шекспира читал. Но разве мое предупреждение перед передачей что-то изменило бы? Он и после всего этого заявил, что по-прежнему любит, ничему не верит и считает, что ее просто заставили. - Многое из того, что вы раскрываете на передаче, герои не хотели бы рассказывать всем. Вы готовы вывернуть на обозрение любую подробность жизни людей, если она принесет передаче рейтинг? - Нет, это не так. Все мы люди-человеки… То, что выкладывается на передаче, идет от самих героев и их оппонентов. То есть по любому всем известно. А если есть что-то личное, только нам доверенное, мы это просто не в праве рассказывать. Вот, например, везла я как-то на съемку свидетелей неоднозначного убийства. Вся соль истории была в том, что будущий герой программы убил насильника. То есть вроде как виноват, а вроде и нет. И вот в задушевном разговоре жертва этого самого насильника мне признается, что вовсе ее не насиловали. А придумано это было, чтобы помочь убийце скостить срок. Детали всех их взаимоотношений рассказывать не буду, чтобы четко на ту историю не указывать, но признаваться в обмане тетка отказывается: «На передаче буду говорить, что снасильничал, а то убьют…» Ну, и что я могла сделать? Я знала правду, но стояла за кулисами и молчала. И это не только потому, что у меня не было доказательств. Просто я понимала, что так один труп, а так будет два. - Почему ты ушла из программы? - Очень устала. Во-первых, сумасшедший график: с 10 утра то до часу ночи, то вообще с ночевкой, выходные – номинальные – та же работа на телефоне, только из дома. И потом морально тяжело постоянно пропускать через себя все эти истории, уговаривать, держать в голове все эти ниточки уговоров… Потому что только успокоился, как к герою пришла какая-нибудь соседка и заявила: «На кой ты туда прешься?» И вот уже согласившийся было гость с билетами на руках передумывает. И нужно опять уговаривать, а потом постоянно звонить, как сел в поезд, как едет… Ведь в любой момент он может потеряться, отстать, испугаться. Бывали моменты, когда героев приходилось караулить! Например, история, где инспектор по делам несовершеннолетних детдомовскую девочку на панель отправила. Интересы девочки приехали отстаивать ее бывшие «сослуживицы» - проститутки. Они в гостиницу только заехали и звонят: «Ой, съемки-то все равно завтра, а тут Новый Арбат… Мы до утра подработаем немного?» Так пришлось у них всей бригадой по очереди торчать – караулить. И так постоянно, без передышки! Мне тогда даже в отпуске постоянно снилось, что кто-то сбежал, кто-то от поезда отстал, кого-то встретить забыли… Только недавно эти сны отпустили, потому что наконец-то человеческой жизнью живу. Так что я очень благодарна «Пусть говорят» за великолепную школу профессионализма, от всей души поздравляю их с юбилеем, но в моей жизни этот этап уже пройденный. ВОПРОС РЕБРОМ «Пусть говорят» - блендер с человеческими сердцами? Этой передачей многие возмущаются, в ее сторону плюются, обвиняют в публичном полоскании «грязного белья»… Но продолжают исправно смотреть! Рейтинги ток-шоу зашкаливают регулярно (далее).

Скандальные фрагменты передачи "Пусть говорят".

Понравился материал?

Подпишитесь на нашу тематическую рассылку Сериалы, чтобы не пропускать интересные материалы

 
Читайте также