Общество7 апреля 2011 2:00

Первым с Гагариным говорил корреспондент "КП" Василий Песков

Пятьдесят лет назад, 12 апреля 1961 года, советский космонавт Юрий Гагарин впервые облетел земной шар

Это был особый апрель. Наши журналисты и молодые читатели тоже не знают, какую радость мы все пережили. Все ждали: в космос полетит человек. Каким он будет? Что он может рассказать о полёте? Насколько опасен будет этот полёт? О том, что мы все чувствовали в том знаменитом апреле, рассказывает ветеран «Комсомолки» Василий ПЕСКОВ редактору еженедельника Наталье БАРАБАШ. Как это было... - ПЯТЬДЕСЯТ лет минуло. Сколько всего большого и малого прошло. А вот Гагарина не позабыли. С чего началась эта любовь. Что помнится из ранних событий.

Гагарин

Гагарин

Помню сообщение в газетах: на Луну будет запущен шар с Земли. Рассчитано было, в какую минуту он долетит до Луны. Я ждал этого вечера с волнением, словно бы читал Жюля Верна. Будильник завел в ожидании важной минуты. Ночь была чистая, лунная. Смотрел в бинокль - не увижу ли что-нибудь интересное. Нет, Луна глядела на Землю спокойная, как всегда. А потом в каком-то журнале прочел: американцы собираются пустить спутник вокруг Земли. Маленький спутник - с футбольный мяч. Тоже «жюльверном» пахнет... Но вдруг наш спутник - советский и большой, кажется, восемьдесят килограммов. Сияет металлическим блеском, назад уходят четыре антенны. Ночью увидеть спутник среди звезд нетрудно - летит быстро, можно поймать радиосигнал: «бик-бик-бик»... Сейчас над Землей крутятся тысячи тонн всякого железа, некоторые «на дежурстве», а некоторые скоро сгорят в атмосфере. А тогда крутился над Землей один только спутник. - Но быстро прибавлялись новые...

- Да, быстро отправлялись на орбиты приборы. Американцы послали в качестве «пассажира» обезьянку, а наши медики - собаку Лайку. Ясно было: готовятся корабли с человеком на борту. - Интересно, газеты об этом что-нибудь знали? - «Комсомолка» в лице главного редактора Воронова знала. До этого у нас в газете работала Тамара Апенченко. Ее пригласили на службу, где готовились летчики, которых стали звать космонавтами. Конечно, Тамара нарушала служебную тайну. Но служба - службой, а дружба - дружбой.

Валентина Гагарина у телевизора с детьми в то самое утро.

Валентина Гагарина у телевизора с детьми в то самое утро.

- Что важного могла Тамара сказать редактору? - Могла сказать то, что Воронов уже знал. Ну, например, Тамара знала, каким был разговор главного конструктора С. П. Королёва. Он показывал технику завтрашнего дня и присматривался к молодым летчикам - интересовался их вопросами, задавал много своих. Гагарин Королёву сразу понравился - открытый, сообразительный, обаятельный, все ему было интересно. Кто будет первым, решалось перед стартом. Главное слово было за Королёвым. И Королёв в своем выборе не ошибся. Можно предположить: Титов (второй космонавт) хотел быть первым. Но что делать, все люди, все хотят не быть последними. Во время путешествия по Америке мы с Борисом Стрельниковым попросили о встрече с Армстронгом. Нам сказали: «Вы, возможно, не знаете, что первый астронавт от всех встреч с журналистами отказывается. Но, может быть, с вами не откажется?» Армстронг сказал, что пригласит нас домой. Но дальняя дорога и крайняя усталость... Мы не смогли ждать до воскресенья (Армстронг уехал на рыбалку). Мы оставили письмо с вопросами. И получили уже в Москве вежливый ответ с извинениями, что встреча не состоялась. В дороге мы прочли книжку Майкла Коллинза о высадке на Луне. Пишет, что он был крайне расстроен тем, что не он первым ступил на Луну. - ДАВАЙТЕ теперь вернемся к 12 апреля. - Накануне вечером Юрий Петрович позвал в свой кабинет. Тамара была явно взволнована. «Полет будет, скорее всего, завтра...» - «Никому ни слова, - сказал Воронов. - Утром в машине слушайте радио. В доме Гагариных сразу позаботьтесь о снимках и быстрее в редакцию».

На другой день после полёта Гагарин на отдыхе около Волги.

На другой день после полёта Гагарин на отдыхе около Волги.

- Каким был день? Что запомнилось? - День был обычный. Ночью выпал чистый апрельский снежок. Машины бежали с белыми крышами. Мы поставили свою «Волгу» в сторонке и открыли дверцы. По радио «булькала» какая-то музыка. На дорогу из леса вышел лось. И все шоферы тормозили, любуясь небоязливым зверем. Я попытался сделать снимок, как музыка в приемнике смолкла и мы услышали хорошо всем знакомые торжественные слова: «Говорит Москва! Говорит Москва!..» Это было то, что мы ждали. Скорее в машину. И через пять минут мы были у дома, хорошо знакомого Тамаре... Комнаты были уже наполнены соседями. Все с радостью толпились у телевизора и поздравляли жену Гагарина Валю. Две дочки Гагариных грызли яблоки и не понимали, что происходит. Мать то улыбается, то вытирает ладонью слезы... На улице все говорили о Гагарине. В этом городке его знали - «Во парень!» Другие только что о Гагарине слышали. Но все считали его героем. Вспоминаю свою жизнь: конец войны и смерть Сталина. Так же вот волновались... И в Москве все говорили о том, что случилось сегодня утром. В РЕДАКЦИИ столпотворение! Все спешат с расспросами. Юрий Петрович всех собрал в Голубом зале. Мы с Тамарой отвечали на много вопросов. С особым интересом разглядывали фотографии. На мне лежала серьезная ответственность: Валя Гагарина неохотно дала домашний альбомчик - показать в «Комсомолке», боясь, что растащат снимки. Пришлось сказать несколько серьезных слов и просьбу: каждый снимок смотреть по очередности. «Вот он! Простой, явно умный парень... Это мать, это отец - деревенские люди... А это Валя с космонавтом грибы собирают. Гагарин на крыле легкого самолета. Прыжок с парашютом...» Потом бегу в фотолабораторию - проявить сделанные в то утро снимки. Опять всё покажи. Так велик был интерес к человеку... А в метро и на улицах - главные разговоры о нем, Гагарине... - ВЫШЛА на другой день газета. Все увидели снимки. А где же сам Гагарин? Вас этот вопрос интересовал? - Еще как! В редакцию несколько человек позвонили. «Видели парашютиста на поле, он нас приветствовал. Потом появились военные и куда-то увезли человека. Ясно, это был Гагарин...»

Гагарин

Гагарин

Мы в Москве пытались хоть что-нибудь узнать. В «Комсомолке» работал Павел Барышев. Он был специалистом по делам авиации. «Давай позвоним по «кремлевскому» телефону... Ответил нам (забыл фамилию) вежливый человек: «Я хорошо понимаю ваши заботы. Слушайте внимательно. Через час с Внуковского аэродрома в нужное место пойдет самолет. Вас возьмут. Но не опаздывайте...» - Представляю, как вы кубарем летели к автомобилю. Вас ждали? - Да, в дверях самолета стоял человек и смотрел на часы. Мы представились. И большая машина направилась на взлетную полосу. «Куда летим?» - спросил Павел двух проводниц, глядевших в зеркало. «Говорят, в Куйбышев, за Гагариным», - бойко ответила одна проводница. Самолет был пустой, кроме нас четверых и пилотов - никого. Через два часа мы сели в Куйбышеве на заводском аэродроме. Никто нас не встречал, никому мы были не нужны. Молодой лейтенант спросил: «Вы куда?» Узнав, в чем дело, парень почесал в затылке: «Да что же с вами делать?..» Это был читатель нашей газеты, и он считал долгом нам помочь. «Я довезу вас в одно место. А там - по обстоятельствам...» За городом на берегу Волги увидели мы большой дом. На воротах дежурный: «Вам кого?» Объясняем: «Мы из Москвы...» Зовет кого-то. И вдруг узнаем генерала Каманина Николая Петровича. Он молодым пилотом спасал челюскинцев. Получил Героя. Помнит: газета писала о нем. «А, комсомолия, пронюхали, где что лежит. Проходите. И тихо минут двадцать сидите». (Позже узнали: один из первых Героев Советского Союза приставлен был к первым космонавтам «дядькой»-воспитателем.)

В Москву. 14 апреля.

В Москву. 14 апреля.

- Сидели тихо. Наверное, разные «умные» вопросы готовили Гагарину? - Точно! И, чтобы скоротать время, шары бильярдные катали. Фотокамеру я держал наготове и с беспокойством глядел в окно - апрельское солнышко уходило, еще полчаса - и вряд ли можно будет снимать. Я целился в шар, когда по скрипучей деревянной лестнице сверху молодым шагом сбежал невысокого роста майор. Он был один, и в первый момент мы решили, что это посыльный сверху - еще раз сказать, чтобы мы подождали. Но майор протянул руку: - Здравствуйте. Это вы из «Комсомолки»?.. Батюшки, да это же он! Ну конечно, это Гагарин... Худенький невысокий майор вполне понимал ситуацию и так хорошо, так дружески улыбнулся, что мы сказали: - Юра... - Мы просто иначе и не могли назвать. Куда улетели из головы старательно заготовленные вопросы? Я мучительно думал: о чем же спросить? О самочувствии, о здоровье? Но подтянутый вид и эта улыбка исключали вопрос. Мы достали из сумки газеты... Это был хороший подарок. Гагарин внимательно, с улыбкой рассматривал снимки жены и старшей из своих дочерей. Просто сказал: - Спасибо. Нужен снимок! Не портрет. Портрет все уже видели. Надо в каком-нибудь действии. Лихорадочно соображаю: что же может делать космонавт в этом зале?

Первое большое свидание с людьми на заводском аэродроме.

Первое большое свидание с людьми на заводском аэродроме.

- Юра, играете в бильярд?.. - Давайте... - И опять улыбка. Игры-то, понятное дело, не было. Минут десять потолкали шары. Потом, схватив камеру, я снимаю, совсем неуверенный, что снимки получатся (в люстре горели три слабенькие лампочки). Уже имея опыт фотографа, из бильярдного стола я «выжимал» все что можно. Крупно - шар! Он - как Земля... Мою творческую фантазию прервали два медика: - Ну, наверно, уже довольно? Пойдем, Юра, пойдем... И они пошли наверх. На середине лестницы майор оглянулся и подмигнул двум пьяным от радости журналистам: дескать, мы еще встретимся... Передав в газету маленький репортаж, мы с Павлом стали искать ночлег. Но уснуть в ту ночь было нельзя. Перебирали подробности дня, разговор то и дело прерывался словами: «Какой парень!» УТРОМ мы сразу приехали на берег Волги, к уже знакомому дому. С верхнего этажа поступала информация: завтракает... одевается... И вот Гагарин уже на пороге. День солнечный. Полюбовались Волгой. Снимки на память. И вот шеренга машин уже у самолета. Весь завод на десять минут прекратил работу. Гагарин на трапе с поднятыми руками. Минута прощанья. Гул голосов: «Га-га-рин! Га-га-рин...» Гагарин снова на трапе. Благодарно поднятые руки. «До свидания...» Самолет поднимается и берет курс на Москву. В самолете, как и вчера, пусто. Прибавляется только один, но важный пассажир. - Вы много раз потом встречались с Гагариным. Он менялся? - Я сказал бы так: набирался мудрости. Ум, чувство такта, юмор, доброжелательность в нем были всегда. Я видел Гагарина в кругу друзей, на трибуне, на космодроме, за семейным столом, в дороге, на охоте. Всегда он был ГАГАРИНЫМ. Журналист из «Правды» рассказывал, как Гагарин в гостях у английской королевы за столом обратился к хозяйке с просьбой: «Ваше Величество, я вырос в деревне. Столько ножей и вилок не видел. Что брать вначале?» Хозяйка засмеялась и обняла Гагарина: «Милый, берите то, что ближе лежит. Я живу в этом доме, но тоже не знаю, зачем подают так много железок...» - А в самолете поговорить удалось? - Конечно, молча не сидели. Правда, разговором о полете Гагарина не стали беспокоить, боялись - «не расплескать» бы свежие впечатления... По очереди фотографировались. Потом проводницы принесли что бог послал к обеду. Вспомнили старые и свежие анекдоты. Один рассказал Гагарин: «Мастерская художника. Обнаженная модель продрогла. «Оденься, - сказал художник, - и присядь выпить чаю». Сидят, пьют. Вдруг художник вскакивает: «Скорей раздевайся, жена идет...»

Подарки первому космонавту. Эти тюльпаны прислали из Голландии.

Подарки первому космонавту. Эти тюльпаны прислали из Голландии.

На подходе к Москве к нашему самолету пристраиваются истребители сопровождения. Они летят рядом, хорошо видны головы пилотов. Все самолеты снижаются до предела и летят над Кремлем. Московские улицы запружены людьми. Все хотят видеть Гагарина... Самолет останавливается перед трибуной. Мы обнимаем Гагарина. Дверь открывается, и космонавт четким шагом идет по красной дорожке навстречу всем желающим обнять его. КОЛОННА машин движется в направлении Кремля. Нам с Павлом машет кто-то, стоящий у автомобиля. Это Сергей Александрович Борзенко, журналист, Герой Советского Союза. Во время войны он был в десанте моряков. Генерал потерял связь с десантом и узнал об успехе высадки из газеты. Сергей Борзенко был награжден самой высокой наградой. «Вы откуда сейчас?» Мы скромно сказали, что прилетели в самолете с Гагариным. «Как прилетели?» Узнав о нашей одиссее, Сергей Александрович засмеялся: «Вот молодцы! А я, старый волк, не смог пробиться через толпу журналистов пишущих и снимающих. Садитесь, подвезу до редакции... Скажу о моих наблюдениях. Люди постепенно ко всему привыкают. Первые шоферы были знаменитыми. Первые летчики были героями. Сегодня любой человек может водить машину, а то и самолет. Запомните мои слова: через десять лет люди будут летать в космос «на работу». Будут жить на космических кораблях два-три месяца, а то и больше. Газеты не будут об этом писать. Но о первом человеке, облетевшем Землю, люди никогда не забудут. До свидания, ребята!» РАДОСТНЫМ был апрель 1961 года. Все приветствовали Гагарина. Слали ему письма и трогательные подарки. Вот этот букет прислали из Голландии. Я, помню, искал что-нибудь интересное подарить. И подарок нашелся. В том году я был в Африке и на память привез яйцо из гнезда страуса. Очень приятно было подарить что-нибудь земное Гагарину. Всё это было, Наташа, пятьдесят лет назад.